- Алла Михайловна, почему такое внимание именно этой категории пациентов?
- Несмотря на принимаемые меры, заболеваемость туберкулезом в России, как и во всем мире, растет. В Марий Эл практически все показатели ниже среднероссийских, но при этом специалисты считают ситуацию напряженной. В отличие от других недугов туберкулез не является “личным делом” больного, потому что он может заразить многих. Между тем иногда пациентов трудно убедить пройти длительный курс: 6-9 месяцев при обычном чувствительном туберкулезе, 18-24 месяца - при лекарственно устойчивой его форме. Согласитесь, непросто в течение такого срока практически ежедневно ходить на фельдшерский пункт, в районную больницу или в процедурный кабинет диспансера за препаратами. Некоторые не выдерживают и “отрываются”, то есть прерывают лечение.
- А почему нельзя дать больному таблетки сразу на весь курс?
- Если давать лекарства (а они очень дорогие!) без всякого контроля, многие их просто не принимают. Поэтому в соответствии с приказом Минздрава России наши больные должны пить лекарства только под контролем медицинского персонала: пришел в кабинет, получил препараты, принял их, ушел. Кто-то из пациентов не может посещать медучреждение из-за работы, другие - по семейным обстоятельствам, третьи элементарно уходят в запой. Перерывы бывают разные: у одних 3-5 дней, у других - месяцы. Мы, конечно, разыскиваем недисциплинированных, убеждаем их продолжать курс, но некоторых приходится снова госпитализировать - они становятся опасными для окружающих. Поэтому возникла идея вместо “кнута” использовать “пряник”: ВОЗ совместно с институтами туберкулеза, Фондом “Российское здравоохранение” при поддержке Глобального Фонда, выделившего грант, приняли решение о социальной поддержке впервые выявленных туберкулезных больных. Мы вступили в этот проект с 1 января 2007 года: если больной принимает лекарства в полном объеме, он дважды в месяц получает продуктовые наборы стоимостью 140 рублей, куда входят по килограмму гречневой и рисовой круп, гороха, сахарного песка и по банке тушенки и сгущенки.
- Отнюдь не деликатесы! Неужели таким набором можно заинтересовать больных?
- Среди наших пациентов большая часть - социально незащищенные люди, для них и такая поддержка важна. По крайней мере, ни один от набора не отказался, и даже когда в октябре у нас случился сбой, некоторые пациенты так и заявляли медикам: “Наборы не даете - больше за таблетками не приду!”
- А результат каков? Больные больше не “отрываются”?
- В Марий Эл отрыв был и так не велик - если в среднем по России 10-20 процентов, то у нас - 7-10. За минувший год “оторвавшихся” стало еще меньше - примерно на 15 процентов.
- Сколько человек у нас в течение года обеспечивались наборами?
- 359 впервые выявленных больных, 168 пациентов получили бонусные - более солидные - наборы по завершении курса лечения. Они стоят 377 рублей, в них удвоенное количество сахара, круп, сгущенки, растительное масло, три банки тушенки, макароны, чай, сок. Это, по сути, награда за то, что больной выдержал долгое лечение, ну и, само собой, поддержка - противотуберкулезные препараты, как и любые лекарства, в той или иной степени токсичны, больным требуется усиленное питание.
- Нынче Глобальный Фонд уже не выделит средства на эти цели?
- Грант был рассчитан только на 2007 год. Фонд дал возможность руководству регионов оценить необходимость социальной поддержки для привлечения больных к лечению. Поскольку “пряник” доказал свою эффективность, в республиканскую целевую программу “Улучшение демографической ситуации в Республике Марий Эл” внесены два пункта: обеспечение больных туберкулезом продуктовыми наборами и компенсация бесплатного проезда.
- То есть нынче больные снова будут получать дважды в месяц продукты, но уже за счет республиканского бюджета?
- Более того: если раньше наборы получали только впервые выявленные больные, то сейчас социальную поддержку получат и хроники, находящиеся на амбулаторном лечении. По окончании курса - большой бонусный продуктовый набор. Кстати, в число получателей наборов в прошлом году входили и освободившиеся из мест лишения свободы, где заболеваемость туберкулезом высока. И нынче, если больной выйдет на свободу и в течение десяти суток обратится в медучреждение для лечения, ему выдадут продуктовый набор за 270 рублей, в дальнейшем во время амбулаторного лечения он также будет, как и все, получать продукты. В 2007 году из девяти освободившихся из зоны больных продолжили лечение четверо.
- Маловато!
- Если вспомнить, что каждый больной с открытой формой туберкулеза за год способен заразить от 10 до 30 человек, то стоит порадоваться и такому результату.
- Алла Михайловна, поясните насчет бесплатного проезда.
- Бесплатно могут ездить больные из районов, направляемые на консультацию (иногда требуется съездить 3-4 раза за год) и стационарное лечение в наш диспансер - туда и обратно. Горожане будут покупать проездные билеты и ездить по ним на амбулаторное лечение. По окончании месяца они предъявят проездной и, если лечились добросовестно, получат компенсацию.
- Вы уверены, что социальная поддержка повлияет на уровень заболеваемости туберкулезом?
- Уверена. По крайней мере, опыт других регионов подтверждает это.
Ольга БирюЧева.
- Несмотря на принимаемые меры, заболеваемость туберкулезом в России, как и во всем мире, растет. В Марий Эл практически все показатели ниже среднероссийских, но при этом специалисты считают ситуацию напряженной. В отличие от других недугов туберкулез не является “личным делом” больного, потому что он может заразить многих. Между тем иногда пациентов трудно убедить пройти длительный курс: 6-9 месяцев при обычном чувствительном туберкулезе, 18-24 месяца - при лекарственно устойчивой его форме. Согласитесь, непросто в течение такого срока практически ежедневно ходить на фельдшерский пункт, в районную больницу или в процедурный кабинет диспансера за препаратами. Некоторые не выдерживают и “отрываются”, то есть прерывают лечение.
- А почему нельзя дать больному таблетки сразу на весь курс?
- Если давать лекарства (а они очень дорогие!) без всякого контроля, многие их просто не принимают. Поэтому в соответствии с приказом Минздрава России наши больные должны пить лекарства только под контролем медицинского персонала: пришел в кабинет, получил препараты, принял их, ушел. Кто-то из пациентов не может посещать медучреждение из-за работы, другие - по семейным обстоятельствам, третьи элементарно уходят в запой. Перерывы бывают разные: у одних 3-5 дней, у других - месяцы. Мы, конечно, разыскиваем недисциплинированных, убеждаем их продолжать курс, но некоторых приходится снова госпитализировать - они становятся опасными для окружающих. Поэтому возникла идея вместо “кнута” использовать “пряник”: ВОЗ совместно с институтами туберкулеза, Фондом “Российское здравоохранение” при поддержке Глобального Фонда, выделившего грант, приняли решение о социальной поддержке впервые выявленных туберкулезных больных. Мы вступили в этот проект с 1 января 2007 года: если больной принимает лекарства в полном объеме, он дважды в месяц получает продуктовые наборы стоимостью 140 рублей, куда входят по килограмму гречневой и рисовой круп, гороха, сахарного песка и по банке тушенки и сгущенки.
- Отнюдь не деликатесы! Неужели таким набором можно заинтересовать больных?
- Среди наших пациентов большая часть - социально незащищенные люди, для них и такая поддержка важна. По крайней мере, ни один от набора не отказался, и даже когда в октябре у нас случился сбой, некоторые пациенты так и заявляли медикам: “Наборы не даете - больше за таблетками не приду!”
- А результат каков? Больные больше не “отрываются”?
- В Марий Эл отрыв был и так не велик - если в среднем по России 10-20 процентов, то у нас - 7-10. За минувший год “оторвавшихся” стало еще меньше - примерно на 15 процентов.
- Сколько человек у нас в течение года обеспечивались наборами?
- 359 впервые выявленных больных, 168 пациентов получили бонусные - более солидные - наборы по завершении курса лечения. Они стоят 377 рублей, в них удвоенное количество сахара, круп, сгущенки, растительное масло, три банки тушенки, макароны, чай, сок. Это, по сути, награда за то, что больной выдержал долгое лечение, ну и, само собой, поддержка - противотуберкулезные препараты, как и любые лекарства, в той или иной степени токсичны, больным требуется усиленное питание.
- Нынче Глобальный Фонд уже не выделит средства на эти цели?
- Грант был рассчитан только на 2007 год. Фонд дал возможность руководству регионов оценить необходимость социальной поддержки для привлечения больных к лечению. Поскольку “пряник” доказал свою эффективность, в республиканскую целевую программу “Улучшение демографической ситуации в Республике Марий Эл” внесены два пункта: обеспечение больных туберкулезом продуктовыми наборами и компенсация бесплатного проезда.
- То есть нынче больные снова будут получать дважды в месяц продукты, но уже за счет республиканского бюджета?
- Более того: если раньше наборы получали только впервые выявленные больные, то сейчас социальную поддержку получат и хроники, находящиеся на амбулаторном лечении. По окончании курса - большой бонусный продуктовый набор. Кстати, в число получателей наборов в прошлом году входили и освободившиеся из мест лишения свободы, где заболеваемость туберкулезом высока. И нынче, если больной выйдет на свободу и в течение десяти суток обратится в медучреждение для лечения, ему выдадут продуктовый набор за 270 рублей, в дальнейшем во время амбулаторного лечения он также будет, как и все, получать продукты. В 2007 году из девяти освободившихся из зоны больных продолжили лечение четверо.
- Маловато!
- Если вспомнить, что каждый больной с открытой формой туберкулеза за год способен заразить от 10 до 30 человек, то стоит порадоваться и такому результату.
- Алла Михайловна, поясните насчет бесплатного проезда.
- Бесплатно могут ездить больные из районов, направляемые на консультацию (иногда требуется съездить 3-4 раза за год) и стационарное лечение в наш диспансер - туда и обратно. Горожане будут покупать проездные билеты и ездить по ним на амбулаторное лечение. По окончании месяца они предъявят проездной и, если лечились добросовестно, получат компенсацию.
- Вы уверены, что социальная поддержка повлияет на уровень заболеваемости туберкулезом?
- Уверена. По крайней мере, опыт других регионов подтверждает это.
Ольга БирюЧева.
