Как белки в колесе
Всего за годы Великой Отечественной на фронт было призвано около 800 тысяч советских женщин. Сюда не входят те, кто призывался непосредственно по профессии, например, хирурги. Это женщины и девушки, которые осваивали воинскую специальность уже непосредственно перед отправкой на передовую.Из Марийской республики было мобилизовано около пяти тысяч женщин. В их число по окончании четырехмесячных курсов в Обществе Красного Креста и Красного Полумесяца попала и Вера Куканова, которая просилась на фронт добровольцем.
- В 18 лет она была направлена на работу на лесоучасток Майский Килемарского района, - рассказывает Анастасия Ладина, заведующая отделом воинской славы Музея истории Йошкар-Олы. – До него 80 километров шли пешком. Выдали там всем лапти. Разместили их в клубе, который очень плохо отапливался – весь сваленный лес отправлялся на фронт. Вера Васильевна говорила, что рабочими инструментами служили пила и топор, которые многие из них и в руках никогда не держали. Пилили и валили сосны в основном мальчики, а девочки обрубали ветки и складывали их в кучи. У кого были деньги, те ходили обедать в столовую. Но многим приходилось довольствоваться тем, что давали – хлебом, чаем и килькой. Она говорит, что после войны на кильку смотреть не могла.
После окончания курсов в 1942 году Вера ушла на фронт добровольцем. Служила санинструктором в 338-й стрелковой Краснознаменной Неманской дивизии, которая входила в состав Западного фронта, 3-го Белорусского и Забайкальского фронтов. Дорогами войны полк с боями прошел до Кенигсберга. А оттуда их направили на Восточный фронт, на войну с Японией.
- Вера Васильевна рассказывала, что рабочий день в санитарной роте равнялся суткам, - продолжает Анастасия Ладина, - в течение этого времени нужно было оказать помощь всем раненым, а потом идти стирать халаты, простыни и бинты, которые использовались повторно. Зимой стирали прямо на морозе. Говорила, что и в госпитале было опасно находиться. Часто осколки снарядов прилетали прямо в госпитальную палатку. Случалось, что хирурги гибли прямо у операционного стола.
Санинструкторы крутились как белки в колесе. По 250-300 операций в день – таково было среднее количество человек, которое проходило через госпиталь в сутки. Если по пути следования полка у солдат были какие-то перерывы, Вере и другим медсестрам приходилось оказывать помощь нуждающимся. Кроме того, в обязанности входило после каждого боя и операций ходить в штаб полка и в медсанбат с донесениями о работе санитарной роты за сутки: сколько поступило «красных карандашей» - раненых и сколько было «черных карандашей», то есть убитых.
А до штаба около 15 километров. Ходили только ночью и обязательно вдвоем. Фонарик включать было нельзя, немцы могли заметить. Тогда они спрашивали у связистов, каким цветом протянут провод до дивизии, и по нему находили дорогу.
Изнуряющий труд и физическое перенапряжение приводило к истощению организма, результатом которого была куриная слепота – как только начинало темнеть, заболевшие слепли и самостоятельно передвигаться не могли. «И тут для санинструкторов появлялась дополнительная работа. Они ставили больных гуськом, впереди стоял зрячий, и таким образом передвигались в темное время суток, - рассказывала Вера Васильевна. - Для лечения таких больных делали хвойные отвары».
- Но была и другая беда: находясь в обороне, солдаты не могли подолгу передвигаться по траншеям и иногда по несколько суток не раздевались. В результате появлялись вши, - делится воспоминаниями фронтовички заведующая отделом воинской славы Музея истории Йошкар-Олы. - С ними нужно было бороться: поменять одежду на новую или постараться спасти старую. Один из способов – жарить над костром. Но этого хватало ненадолго. Потом на помощь санитарным ротам прислали специально оборудованные машины, которые прозвали «жарилки». Температура в этих печах была высокой. При первой возможности все обмундирование солдат пропускали через них и устраивали импровизированную баню, сооруженную из плащ-палаток.
Белое солнце пустыни
А Вере Васильевне пришлось побывать в такой «жарилке», что представить себе трудно. В апреле 1945 года санитарная рота полка стояла в Кенигсберге. Но война для стрелков не закончилась. Полк отправили на Дальний Восток, где нашим рубежам угрожала Япония. Правда, большинство солдат и Вера, которая была уже старшиной медслужбы, о том, куда идет их поезд, не догадывались.Их дивизию ввели в состав Забайкальского фронта, и задача была преодолеть горный хребет Большой Хинган и вести наступление на китайский Порт-Артур, занятый японцами.
До Монголии была самая легкая часть пути, а потом полк выгрузили, и он пошел пешком до Харбина. Переход по пустыне Гоби оказался смертельно опасным.
- В июне-июле они шли по безводной пустыне при жаре 45 градусов. На пути ни ручейка, нехватка воды ощущалась очень остро, - говорит Анастасия Ладина. - Солдатам очень тяжело дался этот переход, кожа лопалась от жары и обезвоживания, потерь было много. Вера Васильевна рассказывала, что медсестры старались воду не пить, чтобы ее побольше досталось больным. Особенно плохо переносили этот переход новобранцы, они еще не привыкли к фронтовой жизни, Вера Васильевна говорила: «Мы брали у них скатку шинели, винтовку, вели их за руку, чтобы они не упали».
Гибли и лошади, поэтому груз перекочевывал на людей. А у пехотинца кроме того с собой было полное обмундирование – скатка из шинели, мешок, противогаз. У девчат – санитарная сумка, у связистов – рация, катушка с проводами, пулеметчики с пулеметом на плечах, а это приличный вес. Когда дошли до Маньчжурии и увидели зеленую равнину, наконец-то свободно вздохнули. Далее был Харбин, откуда в маленьких китайских вагончиках полк доставили в Порт-Артур.
В августе Порт-Артур был взят, началось разоружение японского гарнизона. Но дивизия, где служила старшина медслужбы Куканова, простояла в городе аж до 1947 года. Сама Вера Васильевна демобилизовалась в сентябре 1945 года и вернулась в Йошкар-Олу.
В мирной жизни она пошла по партийной лестнице. Последнее место работы – Йошкар-Олинский горком КПСС, откуда и вышла на пенсию. Она имеет фронтовые награды, в том числе самую ценимую и дорогую среди рядовых солдат медаль – «За отвагу», которой награждали исключительно за храбрость и личный подвиг. Не меньше медали ее грели и теплые слова, которыми 20-летнюю девчушку отметили в наградном листе командиры. В сохранившемся документе говорится, что Вера Куканова награждена за то, что «во время наступательных боев, под сильным артиллерийско-минометным огнем противника проявила исключительную материнскую заботу о раненых. Находясь несколько суток без сна, она, не считаясь со своей жизнью, оказала помощь 300 раненым красноармейцам и командирам».
