Этих людей называют гастарбайтерами. В России их несколько миллионов. Свой кусок хлеба они зарабатывают вдалеке от родного дома. Едут не потому, что здесь все здорово, а потому, что там плохо. Главным образом из Молдовы, Украины, Грузии, Узбекистана и Таджикистана. Оседают экономические мигранты в основном на стройках и рынках мегаполисов, но добрались и до наших мест, даже до сельской глубинки.
Шодибек Нахутов один из них. Таджик, 25 лет. Его родной кишлак невелик - три десятка дворов. Это селеньице с труднопроизносимым названием находится в двухстах километрах от Душанбе. Колхозов там давно нет и в помине, народ выживает за счет своего хозяйства. Откармливают скот, сеют зерновые, выращивают фрукты-овощи. Семьи большие, у Шуры, так на русский лад местные переиначили его имя, десять братьев и сестер. А доходы малы - разве с клочка земли прокормишься. Да и в других местах платят негусто, три тысячи за тяжелый труд на стройке - это предел мечтаний. К тому же рабочих рук в бедной стране гораздо больше, чем работы.
Поэтому там рано взрослеют, начинают самостоятельно зарабатывать на жизнь. Вчерашние школьники массово едут в Россию, в первую очередь денег и счастья ищут в Москве. В Первопрестольной тяжелая работа есть для всех независимо от разреза глаз, и платят прилично, особенно по таджикским меркам. Там вместе с земляками премудрости строительного ремесла осваивал и Шодибек, а потом его позвал к себе брат Амирхан, который женился на девушке из Марий Эл да так и осел у нее на родине в селе Салтакъял.
Шура приехал, работа уже ждала его - пасти отару овец. Места ему понравились и люди - простые, спокойные, доброжелательные. Языковых проблем нет - по-русски Шура говорит вполне прилично. Тогда он пробыл в Салтакъяле чуть больше года и получил весточку от матери: приезжай, сынок, невесту тебе подобрали, пора жениться. Традиции есть традиции - судьбу молодых на Востоке и сегодня решают их родители. Парень и девушка просто ставятся перед фактом, но прежде чем повести невесту под венец, молодой человек должен доказать свою состоятельность, заработать деньги на  калым (выкуп) за будущую жену и на свадьбу. Как говорит Шодибек, меньше чем в две-две с половиной тысячи "зеленых" никак не уложишься. Вот и пашут на стройках таджикские и узбекские парни, чтобы иметь возможность завести свою семью.
В этот раз Шура приехал в Марий Эл уже вместе со своей молодой женой Рузигуль. Руководитель здешнего хозяйства Ахмед Хасиев говорит, что ему позарез нужны такие люди - работящие, ответственные. Шура - мало того, что мастер на все руки, так еще и абсолютный трезвенник, признается, что алкоголь и табак ни разу в жизни даже не пробовал. Местные мужики из интереса пытались "сбить его с пути", подносили чарки, но без толку - не берет в рот ни капли, говорит, что вера не позволяет.
Живут таджики работой. В Салтакъяле братья успели отремонтировать проходную на машинном дворе, сейчас отделывают пластиком ферму, а вечерами приводят в порядок квартиры, которые им выделили. Общий язык нашли даже с климатом, хотя зимы, поеживается Шодибек, это серьезно. Обосноваться в Салтакъяле он намерен надолго. Работа есть, бытовые проблемы решаются, с зарплатой не обижают, а там, глядишь, и для Рузигуль занятие найдется. Пока молодая жена сидит дома и учит русский язык. В Таджикистане в школах его вообще-то преподают, но многие девочки на Востоке, особенно в деревнях, учатся недолго. Дотянут класса до шестого, и хватит, родители считают, что пора о замужестве думать, а не о тригонометрии. Кстати, выйти на работу восточная женщина имеет право, если только разрешит муж. Шодибек не против, деньги в молодой семье лишними не бывают, да и родным в Таджикистане нужно помогать. Пенсия у матери всего 500 рублей, на нее можно купить три килограмма мяса. И все. Цены там не слабые.
“По родине, конечно, скучаем, - признается Шодибек, - но жить в нищете не хочется, поэтому приходится искать, где лучше. А в Марий Эл нам нравится, мы никому не желаем зла и работу делаем ту, на которую местные не идут”.

Дмитрий Шахтарин.
(Куженерский р-н)