О войне и мире, о джазе и симфонии, о "развеселом" довоенном и послевоенном житие, о коньяке и красной икре... Универсальный музыкант, чей жизненный опыт богат настолько, что разговаривать с ним, кажется, можно бесконечно - Борис Комаров, барабанщик-звезда, легенда йошкар-олинского и советского джаза.
Школа жизни
Музыкант редко теперь играет - раз в год, на его день рождения друзья обычно устраивают вечеринку. На ней он и играет одну или две вещи. Так делали его учителя в джазе - американские барабанщики. Они обычно оставляют музыку в 70 лет, и он сделал так же. Сейчас Борису Николаевичу 82 года. Играть на ударных уже тяжеловато.- Хотя сила моя осталась при мне. Знаешь, кстати, кто самые сильные люди среди музыкантов? Это барабанщики, дирижеры и скрипачи.
- Скрипачи?..
- А как ты думаешь? Представь, сколько скрипач затрачивает физических сил, когда несколько часов подряд играет гаммы! Рука со смычком все время находится на весу и в напряжении. А я вообще очень сильный. Когда рос в довоенной Самаре, нельзя было выжить иначе. Самара вообще славилась на весь Союз. Это были три знаменитых города: Одесса-мама, Ростов-папа и Самара-сестра. Нравы были простые, а уличные законы - жесткие. Обычно сначала били, а уж после разбирались - за что. Это была моя первая суровая школа жизни, параллельно с музыкальной.Борис Комаров начал играть в профессиональном оркестре с 10-ти лет со своим отцом Николаем Ивановичем. Тот был литавристом, а сыну доверял малый барабан. Музыкальную школу будущий джазмен закончил как пианист, училище - по классу кларнета, а институт им. Гнесиных - как барабанщик.
- Елена Фабиановна Гнесина ко мне очень хорошо относилась, теплые воспоминания... Только занятия прогуливал я нещадно. Ну, какие, к черту, уроки, когда в день по три концерта бывало?
Война
В 1943 году юный Борис Комаров попал в школу юнг на Соловецкие острова.
- Откровенно говоря - сбежал я оттуда, условия там были, ой, не сахар... И попросился на торпедный катер радистом, там нас несколько претендентов было, а взяли меня. Радировать-то я еще раньше научился, когда заканчивал ФЗУ. Ну, мне проще было - барабанщик ведь, а тут морзянка - вещи в чем-то родственные.
Войны особо горячей там не было - мы сопровождали американские конвои, которые шли по ленд-лизу. Но вот в один прекрасный день торпедировали нас "кригсмарине". Немцы здорово воевали, очень грамотно: появились ниоткуда, бабахнули по нам и ушли в никуда, и нет их. Катер наш потопили. Вот тогда получил ранение... Кстати, я плаваю очень хорошо, это без хвастовства. Могу и без рук плавать - был у нас там мичман один, заставлял тренироваться. Спасибо ему за это... Спасли наши. Очнулся на палубе и только тогда рану почувствовал.
"Оттепели" и "заморозки"
За время своей концертной карьеры Борис Комаров объехал 162 города Советского Союза. Жалеет, что не удалось побывать во Владивостоке - не доехал. Работал и в симфонических оркестрах, и в джазовых ансамблях. Считает, что джаз - это высшая школа для музыканта.
- Есть такой момент. Вот понадобится джазовому музыканту сыграть симфонию - он сядет и сыграет. А "строгому" симфонисту сыграть джаз? Не-е-т, не получится у него.
Когда музыкант работал в Москонцерте, репетировать вообще было не принято, но все музыканты при этом были высочайшего уровня. Руководство просто давало разнарядку и составляло график - кто, где и в каком составе будет выступать. В тогдашнем джазовом ансамбле обязательным инструментом являлся аккордеон - на замену пианино, которые имелись не во всех ДК и прочих концертных точках.
- Помню, как пришел "сверху" тотальный запрет на джазовую музыку. Мы играли тогда в кинотеатре каком-то, и вот приходит комиссия проверяющая. Приказали половину барабанной установки убрать - разрешили оставить только одну тарелку, большой и малый барабан. Саксофоны запретили настрого. Их на помойку выкидывали, тогда саксофонов целый мешок можно было набрать. Я в те времена три комплекта барабанов купил по дешевке.
Утесов и другие
- Дядя Леня у нас когда-то в гостях часто бывал, они с моим папой были в дружеских отношениях. А после, в Москве, играл я в джазе "Веселые ребята". Это после того, как фильм знаменитый вышел, по его следам организовали ансамбль под таким названием. И однажды дядя Леня к нам на концерт пришел послушать, очень ему понравилось, и он меня в свой оркестр пригласил. Но только я там месяц поработал и ушел. Потому что Утесов пел - тут для импровизации возможности никакой не было. Я прямо к дяде Лене подошел, извинился, говорю: так и так. Он меня сразу понял, отпустил без вопросов. Удивительный был человек, музыкант, скрипач великолепный - это все неправда, что про него говорили, дилетант, мол...
Одно время работали мы совместно с конферансье Марком Львовичем Гореликом. Девочка у него была чудная, талантливая - Лолита (Лолита Милявская), на руках я ее, помню, нянчил. У Марика Горелика в репертуаре, в частности, была такая шуточка коронная: "А сейчас, дорогие товарищи, для вас будет исполнен номер на том инструменте, который давно уже стал сувениром во все мире. Только не подумайте, что на банках из-под черной икры - на балалайке!" В те времена это звучало очень смешно.
По поводу икры еще был у меня такой случай в Куйбышеве, когда в Театре оперы я работал. Я собрался увольняться тогда, чтобы уехать в Москву, и главный дирижер меня вызвал к себе. Он не хотел меня отпускать, и тогда я говорю ему: "Вы понимаете, в чем дело... Я очень люблю красную икру и коньяк, а театральной зарплаты на это мне не хватает..." Он тут рассмеялся, и достает из шкафчика коньяк и икру. По душам мы с ним очень тепло поговорили и расстались прекрасно, по-доброму.
Ученики и последователи
В Йошкар-Олу Борис Комаров приехал в 1979 году благодаря супруге Маргарите Александровне Мыльниковой, которая работала в музыкальном училище преподавателем по классу вокала.
- Я, откровенно говоря, никогда не думал, что буду преподавать в музыкальном училище имени И.С.Палантая, по классу ударных. Ну не укладывалось у меня это в голове: я ведь сам все время учусь! А тут наоборот - должен учить кого-то... Но начал - и вроде пошло... Я уж и не помню цифру, сколько у меня точно было выпусков, примерно 32 человека из моего класса вышло. Кто где теперь. Кто-то уже в консерватории преподает.
Я считаю, что очень хорошую школу прошел в жизни. Общался с великими инструменталистами, дирижерами. Музыканты ведь обязательно должны общаться и не завидовать, а учиться друг у друга. И играть учиться, по возможности, нужно на всем, хотя бы понемногу, даже на пиле, как умел мой папа. Тогда музыкант растет, развивается, и в этом смысл его существования.
Музыканты обязательно должны общаться и не завидовать, а учиться друг у друга.
