В каждой семье есть истории, передающиеся из поколения в поколение. О том, как прадед перебрался из деревни в город, а дед дошел до Берлина. О том, как познакомились папа с мамой и дети прочитали, стоя на табуретке, свои первые стихи. Жительница Марий Эл Анастасия Петрова поделилась с читателями «МП» удивительными историями, рассказанными ее бабушкой.
C каждым годом эти истории словно бы становятся все монументальнее, превращаются в предания, чтобы в этом качестве передаваться следующим поколениям. Изменилась страна, переименованы города, давно умерли герои семейных историй – а сами истории живут. Живут, пока это интересно семье.
В моей семье легенды создавались бабушкой. Еще в те годы, когда она была не бабушкой, а только женой и мамой, - она уже запоминала, хранила и часто пересказывала свои собственные истории, которые сейчас мы, внуки, слушаем как давно знакомые и любимые, во многом уже непонятные, но по-прежнему интересные сказки. А ведь по сути это – история страны, простых граждан Советского Союза. В бабушкиных преданиях сохранилась реальность 1950-70-х годов. И мы, ее внуки – представители последнего поколения, которое относится к этим рассказам как к тому, что было на самом деле.
Из школьницы в грузчицы
- Когда я закончила школу в 1956-м, мне был уже девятнадцатый год. Поступала в институт, не в Йошкар-Оле, а в Татарии, но по конкурсу не прошла. Нужно было сдавать иностранный язык, а в нашей школе его не преподавали. Оставаться в родном поселке было стыдно, и я решила уехать к родственникам в Башкирию. Приехала, надо работать. Устроили меня грузчиком на железнодорожную станцию Аксаково. Там работала бригада женщин, татарки и башкирки, русская была я одна. Они говорили на родном языке, со мной почти не общались. Мне было очень тяжело и морально, и физически. Весила я 47 килограммов, а выгружала из вагонов мешки по 60 кило. Очень уставала. Приходила домой, садилась за стол ужинать и засыпала. И все-таки, когда было хоть немного свободного времени, я вместе с другими молодыми девушками шла в клуб. Надеть было совершенно нечего, чуть ли не в фуфайках и валенках ходили на танцы! Но молодость брала свое.
Поработала я там немножко, а потом дали место в общежитии, и я по месту жительства перешла на нефтяное предприятие диспетчером. Работа мне нравилась. Коллектив был очень хороший. Потом жених мой, Володя, отслужил в армии и приехал ко мне. В Башкирии мы сыграли свадьбу, но расписаться не успели – уж очень я хотела вернуться на родину. Приехали мы в марийскую республику. Родители мои посмотрели на нас строго, спросили: ты что, замуж вышла? Я говорю: нет, нет, мы только попутчики! И еще месяца четыре мы с мужем просто ходили в гости друг к другу. Потом расписались. Родились дети.
Новая работа началась с суда
- Володя поехал на строительство тольяттинского автозавода. Но там нужны были каменщики, плотники, водители, а у него специальности такой не было. Он устроился в строительное управление в Новокуйбышевске. Начинал рабочим, а дошел до заместителя директора стройуправления. Заочно учился в Куйбышевском плановом институте. А я пошла работать на хлебозавод. Сначала отпускала готовую продукцию. Тоже дело тяжелое: телега, на которой вывозят хлеб, весит больше сотни килограммов, а надо ее сдвинуть с места, осмотреть продукцию и передать ее дальше, на развоз по магазинам. Вскоре директор завода предложил мне перейти в отдел кадров. Я сначала испугалась, засомневалась: сумею ли? Но согласилась. И в первый же день получила серьезное задание.
Дело было вот в чем. Прежняя кадровичка приняла на пилораму человека на временную работу, на два месяца. И в предпоследний день, не успел он получить на руки уведомление об увольнении, ему на рабочем месте отрезало палец. Он подал в суд. По тогдашнему законодательству суд мог обязать завод пожизненно выплачивать пострадавшему пенсию. Вот директор и сказал мне: идите в суд и сделайте все возможное, чтобы нам не назначили выплату пенсии. А что я сделаю? Я понятия не имела, что можно предпринять в такой ситуации. Рассказала мужу. Он работал одно время председателем профкома и хорошо знал трудовое законодательство. Посоветовал сходить на предыдущее место работы нашего пострадавшего. Я и пошла, познакомилась с сотрудницей отдела кадров того предприятия и узнала от нее, что у них этот рабочий также был принят временно и в предпоследний день потерял палец. Тогда он отрезал палец на левой руке, а у нас – на правой. Я уговорила кадровичку поехать на суд. И мы суд выиграли.
Как масло довело до инсульта
- Директор хлебозавода, Николай Иванович, после этого относился ко мне очень хорошо. Пока не случилась другая история. У него была любовница на заводе, начальница лаборатории Тамара Ивановна. Не замужем, красивая женщина, очень приятная. Однажды она забраковала целую партию булок, потому что в них положили прогоркшее сливочное масло. Николай Иванович вызвал ее к себе и велел выписать разрешение, чтобы продукцию отправили в магазины. Она долго объясняла, что этого нельзя делать, это нарушение правил. Он ни в какую. А они же были в близких отношениях, вот она и сказала: «Ты что, дурак?» В эту минуту его любовь и закончилась. Он Тамару Ивановну возненавидел! Всем начальникам, всем своим подчиненным заявил: не поддерживайте с ней отношений! И женщина оказалась в одиночестве, все от нее отвернулись. Тогда она почему-то пришла ко мне, предложила: давайте будем вместе ходить на обед. Мы с ней так вдвоем и ходили в горкомовскую столовую. Подружились.
Директор вызвал меня: мол, я же вас предупреждал, почему вы с ней дружите? А я сказала: «Николай Иванович, вы можете сделать мне замечание по работе, но у вас нет полномочий выбирать мне друзей». И все! С Тамары Ивановны он переключился на меня. Чего только мне не пришлось вынести! Ревизия следовала за ревизией. Ночью вскрыли отдел кадров и украли две трудовые книжки, а утром приехала комиссия из Куйбышева, закатили мне строгий выговор. Лишали премий. Работать стало невозможно. Из-за капризов директора весь коллектив больше сплетничал, чем трудился!
Дома я никому ничего не говорила про эту ситуацию. Но, решившись уволиться, рассказала мужу. И он посоветовал, как поступить. Заявление об увольнении я составила в трех экземплярах. Один – Николаю Ивановичу, другой в вышестоящую организацию, третий – в горком партии. Описала все как есть, всю эту историю. На работу не выходила больше, да только директор через несколько дней сам меня вызвал и ласково предложил написать обычное заявление об увольнении. Мол, зачем мне все эти проблемы? Я отказалась: он же сам все это затеял, взбудоражил коллектив, довел одну сотрудницу до седых волос, а другую до увольнения. Как теперь отступиться?
Устроилась на другую работу. Через полгода встретила на улице Николая Ивановича, постаревшего, с палочкой. Рассказал, что его понизили в должности, и по партийной линии случились неприятности, да к тому же его разбил инсульт. Мне даже жалко его стало. Но ведь пострадал он заслуженно. Тамару Ивановну обидел за то, что она всего лишь выполняла свои обязанности. И мои слова не должны были так сильно его задеть. С тех пор мне стало понятно, как много зависит от руководителя предприятия, что его настроение и поведение влияет на настрой всего коллектива.
Преданья нашей старины
Есть у бабушки истории о школьных событиях, первых свиданиях, семейных происшествиях. О том, как она спела отцу только-только прозвучавшую тогда песню Валентины Толкуновой «Сердце мое не камень». Как в Башкирии чуть не замерзла, добираясь в мороз и метель из одного села в другое. Как в санатории в Трускавце их с дедом кормили супом из гречки. Любое происшествие бабушка умеет преподнести увлекательно. И если долго-долго, всю свою жизнь, слушаешь эти истории, в конце концов понимаешь то, что стоит за ними: характер, какого поискать. Принципиальность, гордость, уверенность в себе, которые многие приобретают лишь с возрастом, у бабушки были изначально. Много лет я не относилась к ее советом всерьез, считала ее взгляды на жизнь устаревшими. А ведь если б прислушивалась к ней с юности, избежала бы множества ошибок. Я училась жить, падая и поднимаясь, а бабушка не падала, она заранее знала, как поступать правильно.
Не знаю, будут ли эти истории передаваться в семье дальше. Бабушкины внуки уже достаточно взрослые, чтобы создавать собственные предания. Но того, что есть сейчас, через десять-двадцать лет никто уж не расскажет. Это личные сокровища, которые нужно бережно хранить, чтоб не рассыпались в пыль, не исчезли вместе со временем.
Анастасия Петрова.
