Сергей Радыгин mp_news@mail.ru
Мальчик рос в семье, где папа – русский, а мама – латышка. Его детство прошло в небольшом городке Латвии. До первого класса школы он совсем не говорил по-русски. Но жизнь расставила все по своим местам. В ней было много испытаний и разлук, но воспоминания его юности языков не знали. Николай Абиняков, переехавший с родителями в Волжск перед войной, дошел до Берлина в единой интернациональной семье своей Родины.
Сержантский выпуск
В марте 1940 года Николай поступил в Московское авиационно-техническое училище. В воздухе витало предчувствие войны, и учебное заведение пришлось заканчивать наскоро и с условием: тот выпуск должен быть офицерским, а он стал сержантским. Волжскому пареньку предстояло пополнить личный состав легендарного 42-го Гвардейского истребительного авиационного полка, где состоял в техническом подразделении.
– Начало войны застало меня на иранской границе, где сосредоточилась огромная фашистская группировка, – вспоминал фронтовик. – Она рвалась на Кавказ, к нашей нефтяной промышленности. В октябре 1941 года бои были тяжелыми. Мы летали на тупоносых машинах И-16, а позднее на быстрых Як-9. В полку нас было около двухсот. В сутки совершали до 13 боевых вылетов. Работали так, что поесть не успевали. Снаряжали самолеты, как говорится, под завязку. Тогда-то я и получил свое ранение. В ноябре того же года был переведен в авиаполк, расположенный в Ростове. Мне было 20 лет.
Молодому солдату пришлось побывать на разных фронтах. С боями освобождал Кубань и Крым. Северный Кавказ пришлось брать дважды. Затем был Брянский фронт, где плечом к плечу воевали русские, армяне, белорусы, азербайджанцы и украинцы. О национальностях никто и не думал. Вместе делили фронтовые невзгоды и радости, поскольку в боях теряли своих товарищей. Невредимыми из боев редко выходили.
Николай Петрович часто вспоминал о своих однополчанах, когда смотрел фильм «В бой идут одни «старики» и говорил: «Фильм про нас снят – правдиво». В минуты затишья, находясь в блиндаже, вспоминал и о своих родителях, которые относились друг к другу с удивительным чувством преданности и любви. Годы спустя они напоминали ему молодую пару из этого фильма.
– Мой отец, Петр Николаевич, тоже воевал, – рассказывал Николай Абиняков. – Он был начальником подразделения связи. Принимал участие в тяжелых боях по освобождению городов Европы и умер от ран в госпитале 23 мая 1945 года.
О войне и мире
Особенно трепетными были воспоминания Николая Абинякова о Победе.– Наш полк был в небе Берлина 28 апреля 1945 года, – вспоминал он. – Каждый день утюжили фашистское логово. Разрушения были страшными, от Бранденбургских ворот остались одни пеньки. Но гуманность нашего командования была настолько велика, что навсегда запомнились сцены из жизни немецкого населения. На многих улицах огромного города стояли солдатские кухни, с которых раздавали еду изможденным жителям. Те выстраивались в длинные очереди со стариками и детьми и терпеливо ждали, а еще дружно кричали «Гитлер капут!» Посчастливилось мне побывать и на выступлении Лидии Руслановой, когда у стен Рейхстага она исполняла свои знаменитые «Валенки». Артисты, как и солдаты, шли своими фронтовыми дорогами. Бывало, поставят две полуторки рядом – вот и сцена готова.
Достойная смена
Службу Николай Петрович Абиняков закончил в 1960 году в звании майора. Только не пристало бойцу сидеть без работы. Всю свою энергию он отдавал молодежи, работая в профкоме Марбума. Стоял у истоков заводского музея Великой Отечественной войны, кропотливо собирая документы о подвигах волжан. Его награды – два ордена Красной Звезды, орден Великой Отечественной войны II степени, медаль «За отвагу», медаль «За боевые заслуги» и ряд юбилейных медалей – нашли свое место в экспозициях городских музеев.В мирное время в семье
Абиняковых выросли четверо сыновей, все они окончили авиационные вузы. Ветеран прошел замечательный жизненный путь длиною в 84 года, до последних дней радуясь общению с восемью внуками.
В годы Великой Отечественной войны Марийская АССР приняла и обогрела десятки тысяч беженцев.
