Э тот пиджак Любовь Сергеевна надевает редко. Сегодня, 4 мая, есть повод для этого: ее пригласили на встречу с участниками Великой Отечественной войны в мэрию Йошкар-Олы. Наденет она его и в великий День Победы. А еще достанет старые фотоснимки, письма, документы и обязательно подушечку с наградами покойного мужа, боевого командира. Потрогает его орден, медали, знаки и долго будет молчать и думать о  пережитом...
А накануне мы беседовали с ней в ее уютной небольшой комнате в доме на улице Больничной в Йошкар-Оле. Диктофон записывал неторопливый рассказ этой бодрой женщины, свидетельницы всех ужасов лихолетия. Она очень хорошо помнит сороковые годы. Имена, фамилии, даже даты, некоторые цифры и такие детали в памяти остались, что вроде бы давно должны были стереться, замылиться, вытесниться вчерашними и сегодняшними заботами. Да, видно, никогда того не забыть.

Я родилась, выросла, выучилась и одно время работала в селе Утевка Куйбышевской области. Именно из нашего села ушел на фронт целый класс. Вот об этом удивительном факте хочу рассказать, а также о том, какие необычные встречи на фронте и после войны с моими однополчанами и одноклассниками подарила мне судьба.

Провожали всем селом
...Первыми рванули с заявлениями в военкомат наши мальчишки. Их было в классе, как мне помнится, человек пятнадцать. Подошел день расставания, под надрывный напев гармони и такое же надрывное причитание матерей. Уливались слезами и мы, девчонки-одноклассницы. И тогда кто-то из нас в отчаянии и решимости воскликнул: "И мы тоже на фронт пойдем. Пусть нас запишут!" Провожавший новобранцев военный комиссар вроде бы шуткой, но тут же отозвался: "А не забоитесь? Завтра от своих слов не откажетесь?"

Никто из девушек не отказался.
13 марта 1943-го на трех подводах, куда мы погрузили свои мешки с сухарями, нас, как и наших одноклассников, отправляли на фронт. Провожали всем селом и школой: напутственные речи говорили учителя, односельчане, а как переживали близкие и родные! И снова над Утевкой поднялся заунывный женский плач. Да и как было не оплакивать нашу дальнюю и опасную дорожку, если к этому времени почти в каждый дом уже пришла похоронка или вернулся с войны раненый и искалеченный земляк.

Дюжина медсестричек
Три месяца обучения - и вот мы уже сестрички. Практику проходили в военном госпитале г.Куйбышева.
В нашем учебном пункте летом сорок третьего формировалось несколько госпиталей. Мы занимались одной группой и сразу поставили твердое условие, чтобы всех двенадцать девчат-медсестричек направили на фронт вместе. Так и было исполнено, нас зачислили в инфекционный госпиталь № 5275 6-й Гвардейской армии. 15 июня мы отъезжали и на память с девчатами-студентками мединститута сфотографировались (на снимке вверху Люба Рослякова - крайняя слева). Как я благодарна за эту память тем девочкам - сестре моей одноклассницы Аллы и ее подружке! Это они настояли, чтобы мы, уже экипированные для фронта, забежали по дороге в фотоателье.

Горячие денечки
...Состав мчит нас в сторону Воронежа. Не доезжая до станции Лиски, попали под бомбежку. Немецкие самолеты атакуют. Наши зенитки бьют по ним. Все кругом горит и стонет. Выгружаемся, развертываемся и начинаем подбирать первых раненых, оказывать им помощь. Мы держались молодцом, как сказал нам начальник госпиталя. С задачей справились, хотя, чего греха таить, были и промахи, и ошибки, и паника, и страх, но все это отступало, когда перед тобой оказывалось израненное, искалеченное и едва дышащее тело.
Держались мы все рядышком и старались друг другу помогать. В те времена действовали суровые правила - идет загрузка раненых, больных, забудь про должности и ранги. Носилки таскали и санитары, и врачи. Выдавалась свободная минутка, мы бежали в ближний лесок, чтобы набрать каких-нибудь ягод и трав для киселей и отваров. Госпиталь-то наш, пожалуй, на весь фронт был такой один - инфекционный. Но, как и у всех госпиталей, было и хирургическое отделение. Так что доставалось всем нам, как говорится, под завязку.
Стоит прозвучать команде "Разворачиваемся!", сразу же кто-то кидается запасать для матрацев сено или солому, а когда и опавшей листвой заполняли матрасовки и наволочки. Ставили тут же палатки. Вносили внутрь двухъярусные походные кровати. Если было холодно, то по краям вкапывали большие железные бочки, переделанные под печки-буржуйки.
Помогали медсестрам и санитарам ребята из выздоравливающей команды. Без них, стосковавшихся по настоящей мужской и мирной работе, тяжело было бы вести госпитальное хозяйство.

Однофамильцы
Особенно много прибавилось нам работы в дни великой битвы на Орловско-Курской дуге. По завершении этой операции, принесшей коренной перелом на фронтах, многие из нашего госпиталя были представлены к наградам. В их числе оказалась и я. Командование армии решило провести их вручение в торжественной обстановке. Было это где-то под Белгородом, на полянке, около машины, в которой приехало начальство. Тут и собрали нас, и церемония началась. Вел ее начальник политотдела армии, майор, очень симпатичный и улыбчивый. Прикрепил он к моей гимнастерке медаль "За боевые заслуги", крепко пожал руку, а затем, не по-уставному, еще и расцеловал, как родную.
Спустя некоторое время вызывает меня начальник госпиталя и сообщает, что требует меня к себе тот самый начальник политотдела. Ты, говорит, не тушуйся, а лучше потренируйся, как представиться и доложиться. Подхожу. По всем правилам докладываю:
- Товарищ майор! Ефрейтор Рослякова прибыла по вашему приказанию.
Он улыбается, но стоит по стойке смирно и отвечает мне:
- Майор Росляков желает с вами побеседовать, - и дает команду "Вольно!".
Однофамилец еще раз поздравил меня с наградой и задал вопрос:
- Вы откуда прибыли?
- Из села Утевка, - начала было я, но майор продолжил с улыбкой:
- ...Утевского района Куйбышевской области, где протекает речка Самарка и живут самые красивые девчата с такими роскошными косами, как ваши. Значит, земляки?!
Я рассказала, что воюем мы, девчата из Утевской школы, почти что полклассом. Он удивился, похвалил нас от души и порадовался за нас, что мы живы, здоровы и держимся вместе.
С майором Росляковым довелось встретиться еще дважды. В марте 45-го он опять приезжал к нам в госпиталь и вручил мне еще одну медаль "За боевые заслуги". И потом еще.

Снова в школу
После окончания войны поступила учиться в 11-й педагогический класс, хотя очень рвалась в медицинский институт. Но так сложилось, что педагогика в те годы была куда важнее и нужнее. В 1946 году получила диплом учителя начальных классов, назначение и 25 августа попала на первую в своей жизни учительскую конференцию. Делает доклад заведующий районным отделом народного образования. Ба! Да это же мой фронтовой товарищ и земляк.
Слушаю. Внимаю. Очень хорошо сказал он о роли учителя в Победе над фашистской чумой. Поставил перед нами, педагогами, конкретные задачи о том, как и чему учить детишек, которые в годы войны больше работали, чем сидели за партами. Многое надо было нагонять...
В перерыве подхожу. По-военному докладываю:
- Товарищ майор! Ефрейтор Рослякова, теперь Любовь Сергеевна, учитель 3 "Б" класса 43-й городской женской школы, желает с вами побеседовать.
Мы тепло обнялись, вспомнили наши фронтовые будни. Майор спросил меня о судьбе моих одноклассников. О ком что знала, рассказала. Он же, как всегда, искренне за меня порадовался. Одобрил мой выбор профессии учителя и пожелал умненьких ребятишек как в школе, так и в будущей семейной жизни.

Два комплекта наград
Время послевоенное было напряженное, загруженное до предела работой, учебой. Я заочно закончила пединститут. Два года отработала в своей сельской школе, а затем вышла замуж. Детям в общей сложности посвятила около 40 лет педагогического труда. К боевым наградам прибавилось несколько трудовых.
С мужем мне повезло. Петр Крайнов из соседнего села Кулешовка - бравый боевой офицер. Воевал смело и дерзко. И к окончанию войны на груди его сияли орден Красной Звезды, три медали "За отвагу", медаль "За боевые заслуги" и другие. Не случайно ему доверили представлять свой полк в составе сводного полка второго Белорусского фронта на Параде Победы 24 июня 1945 года в Москве.
У нас родилось три сына, одного уже похоронили. Царствия небесного ему и тебе, дорогой Петр Егорович!

Я всех вас помню, девчата!
Мне сегодня все чаще вспоминается наш класс и наше расставание. Не знали мы и не предполагали, что после того, как нас раскидает война, мы с кем-то уже никогда не встретимся. Из полутора десятка мальчиков-одноклассников живыми вернулись с фронта только четверо.
Повезло больше всего, как мне кажется, эвакуированной Аллочке Новиковой. Она хорошо знала немецкий и на фронте была переводчицей. После войны окончила институт иностранных языков, вышла замуж за военврача и уехала в Сибирь.
Служили в нашем госпитале две медсестры - Зоя Громова и Аня Шатрова.  Обе закончили мединститут и работали врачами в селе. Несколько раз я с ними встречалась.

А вот у Маруси Хальковой случился на войне роман. Родила сына. Ничего не знаю и ни разу ничего не слышала о судьбах Маруси Осокиной и Нюры Якимовой. Где вы, мои одноклассницы и боевые подруги? Если живы, откликнитесь!
Три моих брата тоже воевали. Младший Коля, поэт и мечтатель, погиб в Восточной Пруссии.

...Беседа была долгой, то и дело Любовь Сергеевна заглядывала в какие-то бумаги, документы, на обороты фотографий, датированные годами той страшной войны. В пожелтевшей газете она нашла стихотворение, которое очень нравится ей. И хотя мне ничего не стоило пробежать глазами по этим поэтическим строкам, она прочитала его сама. Без спешки, с выражением, по особому выделяя некоторые слова и строки:
"Юность встретила нас
Не любовью, не розами,
Не успев повзрослеть,
Сразу стали мы взрослыми.
Не успев постареть,
В те года поседели мы,
Под прицельным огнем,
Под шальными метелями.

Были молоды мы,
Но творили историю,
В дымке жарких боев
Мы грядущее строили.
Юность встретила нас
Громовыми раскатами,
С той далекой войны
Мы остались солдатами".