Сгоревшая надежда
Пожар в бараке на улице Деповской Йошкар-Олы заполыхал в ночь на 29 октября прошлого года. Одна из квартир пустовала, и в нее регулярно наведывались бомжи. В ней и вспыхнуло пламя, быстро охватившее все строение. Жильцы успели спасти лишь самое необходимое, едва сами убереглись от огня. Васеневы, Альметьевы и Карповы остались без крыши над головой. А ведь совсем недавно они были недовольны этой самой крышей. Теперь по очереди приходят к “останкам” жилища и проверяют - кто свой сарай, кто водопровод. Может, и рады были бы хоть какому-то жилью, да и того нет.
Великое переселение
Четырехквартирный барак “появился на свет” в 1958 году. Строили его для железнодорожников, особо не заботились о месте - 15 метров до рельсов, 30 - до деревообрабатывающего завода. На эти “мелочи” переселенцы до поры не обращали внимания - собственное жилье само по себе многим было в радость.
- Огород под окнами свой разбили, мы и тому, молодые, были довольны, - вспоминает ныне пенсионерка Алевтина Васенева.
Но “счастье” было бы неполным, если бы барак не сгибался под тяжестью “прожитых” лет, а руководство железной дороги не удружило тем, что напротив жилого дома постоянно оставляло цистерны с пропаном, который имел свойство распространяться по округе. Из удобств в квартирах по-прежнему лишь холодная вода да печное отопление.
На излете 90-х дом вовсе заимел жалкий вид - в квартирах сырость, кирпич из печей посыпался. По данным БТИ, износ тогда составлял 68 процентов. В 2003-м его включили в перечень домов ветхого фонда Йошкар-Олы. Желая получить человеческое жилье, обитатели дома выяснили в ОАО “РЖД”, что на 2005 год запланировано их расселение. За пару месяцев до наступления заветного года жителям соседнего барака-близнеца выделили благоустроенные квартиры в Медведеве.
- В мэрии нам сообщили, что деньги на переселение жильцов обоих домов поступили из федерального бюджета, - рассказывает мать-одиночка, воспитывающая двух школьников, Татьяна Альметьева. - Нашей семье обещали двухкомнатную квартиру, даже ее номер был известен.
Внезапно все застопорилось. Возможно, из-за ситуации с семьей Васеневых, которых насчитывалось семь человек. Им предложили 3-комнатную квартиру площадью 80 кв. м. Васеневы, наивно надеявшиеся на две отдельные, отказались. Не получили ни одной. Вдобавок станционное начальство, распределявшее “квадраты”, почему-то посчитало, что вместе с Васеневыми также отказались от переезда Альметьевы и Карповы. Три семьи так и остались в своем бараке.
Собирая в 2005 году документацию для суда, “отказники” совершенно случайно выяснили, что железнодорожники под шумок передали их барак в ведение муниципалитета. Начальник станции “Йошкар-Ола” Виктор Богдан, как рассказывает Алевтина Васенева, разводил руками, мол, помочь ничем не можем, вы к нам не относитесь. И если раньше речь шла о сносе дома и переселении жильцов, то отныне мэрия не собиралась ничего сносить и обязалась лишь латать сутулое строение “по мере поступления заявок”!
Остались тапки и халат
Не прошло и года, как вслед за первым шоком по поводу утраты квартир нагрянул второй. В октябре 2005-го после пожара три семьи оказались на улице. По сей день Васеневы вынуждены снимать квартиры (все-таки две), Альметьевы кочуют по знакомым, Карповы тоже не имеют постоянного жилья. Как погорельцам МЧС им выдало по 1 (одной) тысяче рублей на человека. Как и где жить дальше, если, например, у Танзили Карповой от всего имущества остались только тапки и халат, а ее соседка спасла лишь школьные учебники детей?
Формально государство выполнило перед погорельцами обязательства по предоставлению крыши над головой.
Если ветеран труда Алевтина Васенева все еще верит в то, что ей удастся вернуть когда-то приобретенную для ее большой семьи квартиру, то у Татьяны Альметьевой надежд немного. Сейчас она ютится с детьми у своего одноклассника, к осени придется искать новое жилище. Шансов найти почти нет. Она и так обошла всех своих знакомых. Поэтому согласна даже жить в соседнем бараке, который по-прежнему стоит рядом со сгоревшим зданием. Его нужно отремонтировать. Но у домоуправления нет денег.
Жилье на бумаге
Полтора десятка йошкаролинцев прописаны в доме № 52 на улице Деповской, однако фактически здесь живут те, кому прописка не нужна. Татьяна Альметьева, обходя то, что осталось от ее квартиры, наткнулась на молодого человека в изношенном свитере и с грязными руками.
- Женькой меня зовут, - представился пьяный жилец бани, сохранившейся во дворе барака. - Здесь жить можно!
В жилищном отделе администрации города, куда обратилась Татьяна Альметьева, поразились ее “наглости”: “Вы только сгорели, а вам сразу квартиру подавай?!” То, что ее сыновья 7 и 11 лет могут разделить участь бездомного Женьки, вряд ли кого-то волнует. Внуков Алевтины Васеневой - Максима, Ульяну и Диму, а также сына и внука Танзили Карповой можно тоже записывать в бомжи. Хотя, пока они официально прописаны в развалинах на Деповской, бомжами их никто называть не имеет права. И на бумаге семь российских детей имеют все условия для того, чтобы жить, учить уроки и наслаждаться жизнью. Но только на бумаге.
Алексей Батанов.
(г.Йошкар-Ола).
