Р асцеловав на прощание мальчишек и закрыв за ними дверь, Вера Ивановна попыталась успокоиться. Выпила лекарство и прилегла в надежде вздремнуть. Но сон, как всегда, отогнали мысли о младших правнуках. Жалко, ох как жалко было ей этих несмышленышей: расти бы им в родительской любви и ласке, а не быть заложниками раздора в семье внука.
Она уже давно не задает себе и Богу бессмысленных вопросов: за что и почему? Еще молодушкой поняла, ничто в этом мире не случается просто так. И будь она, бабушка, сегодня хоть семи пядей во лбу - дети, внуки, правнуки идут своим путем, часто натыкаясь на те же грабли, от которых сама страдала.
Надеясь прервать свой мысленный разговор, Вера Ивановна немного поворочалась, устраиваясь поудобнее на диване, где еще недавно возились ее любимцы. И даже краем пледа глаза прикрыла, но спасительное забытье не приходило. Наоборот, на фоне темных матерчатых квадратов услужливая память стала рисовать картинки, о которых она старалась вспоминать как можно реже: похороны мужа - бывшего фронтовика, оставившего ее вдовой в 45 лет, запои старшего сына, так и не смирившегося с предательством друзей-сослуживцев,.. и еще многое из того, что пришлось ей пережить за свои 75 лет.  
- Вот вам и склероз! То, что хотелось бы, не забывается, - окончательно расстроившись, поворчала женщина на врачей, выписывавших ей горы, как она называла, "сердечных" и "сосудистых" лекарств.
В военные годы вечно голодной девчонкой Вера Ивановна мечтала, что ее дети всегда будут есть досыта, ради этого готова была работать днем и ночью. Тогда ломящийся от кушаний стол казался ей залогом счастливой жизни. Потом она действительно много и честно работала, прекрасно готовила, балуя своих домочадцев, но напасти и беды не обходили стороной ее дом.
Вот и у детей-внуков все, казалось бы, есть, а младшие Коленька и Санька - мысли бабушки Веры опять вернулись к недавним вихрастым гостям - живут, как кукушата. Но они ж не виноваты, что отец с матерью, даже разведясь, продолжают друг против друга "военные действия". И все - на глазах детей! Вот и приходится едва ли не каждый день больной прабабушке забирать их к себе, на "мирную" территорию, чтобы хоть немного уберечь от "осколков" во время родительских "артобстрелов".
Правда, после присутствия правнуков она сама как будто побывала на передовой. Кумушки-соседки, встречая ее, только охают: "Тебе бы поберечь себя, Ивановна! С твоим ли здоровьем с двумя сорванцами возиться!".
Ну как объяснить им, что лучше всяких таблеток и уколов лечат ее уставшее сердце их детские объятия, неловкие чмоканья в щеку и тихий шепот: "Ты лучшая бабушка в мире!".