Вот так: не беда, а радость и восхищение миром, его гармонией привели молодого человека к вере. Зато потом, когда пришло время испытаний, она помогла ему встать на ноги, вновь обрести себя и понять - все в нашей жизни, в том числе боль и разочарования, даровано нам совсем не случайно.

Решил не сдаваться
Уже седьмой год Вадим Малыгин живет в родительском доме в поселке Озерный Килемарского района. Вернуться сюда его заставила внезапная болезнь. После сложной операции молодой человек не надеялся подняться на ноги. Несколько  лет стали для него непростым испытанием, когда к физической боли и немощи добавилась пустота душевная.
- Куда-то все пропало, почти пять лет я не "живописничал", - вспоминает сегодня Вадим, профессиональный художник. - Вместо этого полулежа занимался на компьютере, рифмовал тексты, подбирал к ним музыку в стиле рэп. И читал Библию.
С Богом он "познакомился" еще прежде, за несколько лет до несчастья, тогда нашел в нем поддержку своих творческих сил и обрел радость в любимой работе. Теперь же - саму полноценную жизнь: с любящими родными, друзьями и знакомыми, творчеством и большими планами на будущее.
- Я мог бы, конечно, сдаться, - признался Вадим. - Но, по-моему, у каждого человека есть своя главная цель в жизни. Это всегда побуждает к каким-то действиям. У меня тоже есть такая.
Эта мечта всей жизни у молодого человека появилась очень давно и с годами только крепла и обретала реальные черты. Она неразрывно связана со всем, что делал и с чем сталкивался прежде молодой художник, чья юность пришлась на бурные 90-е годы.

Гены “проснулись”
Тяга к рисованию у Вадима проявилась в шестом классе. От скуки на уроках он пристрастился к созданию собственных "комиксов", героями которых стали популярные в то время черепашки-ниндзя. Педагоги были недовольны, а одноклассникам нравилось. Хотя связывать свою судьбу с творчеством мальчишка не собирался. Но по совету мамы, учителя рисования, в выпускных классах занялся подготовкой к поступлению в Йошкар-Олинское художественное училище.
- Глаза у меня открылись только на четвертом курсе, - рассказывает Вадим. В то время он уже учился в Самарском училище, куда перевелся после двух лет учебы в Йошкар-Оле.
А может быть, наконец "проснулись" гены? Ведь его деды и прадеды по материнской линии все так или иначе были не простыми ремесленниками, а с "художественным" уклоном: расписывали церкви,  купеческие дома, занимались художественной ковкой. Как говорится, сам Бог велел их потомку стать достойным продолжателем династии. И пойти дальше.
Ему повезло - учеба в профессиональных училищах позволила освоить две художественные школы. Йошкар-Олинская дала "классику", а Самарская - свободу. Все это легло на характер начинающего художника - жадного до всего нового, увлекающегося, тонко чувствующего природу и человека. Эти два самых сложных объекта всегда  в центре его внимания, где бы он ни был и чем бы ни занимался: росписью храмовых потолков, написанием пейзажей для художественных галерей, портретов на продажу - на бульварах, дома у заказчиков и, представьте, в ритуальной компании (на гранитных памятниках). Даже перебравшись в Нижний Новгород и успешно работая стилистом и парикмахером (выучился и этому!), Вадим Малыгин, как сам считает, не изменял своему главному интересу в жизни - красоте. А природная она или человеческая, значения не имело.

Без любви
и красоты - тупик
Судьба, как локомотив, тянула его по жизни, порой без малейшей передышки. Он не всегда успевал осмыслить происходящее, только доверялся собственной интуиции и желаниям. Конечно, не обошлось и без того, что обычно называют ошибками молодости. Вадим откровенно признался, попробовал многое, но вовремя остановился.
Легкий на подъем, привыкший к поездкам и перемене мест, однажды он резко почувствовал одиночество. "Мне стало скучно жить, появилось равнодушие, исчезла любовь к людям", - вспоминает он. Больше всего в этой ситуации его ужасало, что ему не хотелось писать.
- Но как-то вовремя нашел Новый завет и поверил в того, кто эту природу создал, - рассказывает Вадим. - В душе почувствовал приятное утешение. И выходя на этюды, уже понимал, на чьей я территории. Но самое главное - осознал, все это создано для моей радости, и я способен передать ее другим.
По несколько часов стоять перед мольбертом под палящим солнцем, "съедаемый" комарами, а потом обязательно продать то, что получилось, - в чем же радость? Пытаясь понять это, я постоянно возвращалась в беседе с моим новым знакомым к вопросу о совместимости творчества - на продажу, но для души.
- Я никогда не возьмусь за картину для себя. Когда пишу на заказ, чувствую азарт и получаю удовольствие, потому что знаю, куда потрачу заработанные деньги, - объясняет Вадим. - Но когда дописываю и понимаю: а продавать-то не хочется, тогда спокоен - получилось действительно хорошо. И уже с радостью продаю. Знаю, что моя картина будет людям в удовольствие.
А портрет? О! Это интересное общение. Окружающий работающего художника гул из чужих слов, смеха создает у него радостное (опять же!) настроение. Особенно, когда пишет детские портреты. В свое время Вадим нарисовал почти всех маленьких пациентов Килемарской больницы, а потом и республиканской. И теперь вспоминает о них только с улыбкой.

Снова
за мольбертом
Эти свет, душевное тепло автора, любовь к людям неизменно чувствуются в его работах. Во всяком случае в тех немногих, которые мне удалось увидеть. В частности, на недавней выставке Марийского общества инвалидов. Выставлявшийся там пейзаж Вадима сегодня висит в комнате его мамы Алисы Михайловны, которая умеет вовремя поддержать и дать мудрый совет. На картине - один из живописных лесных уголков возле родного поселка. Недосказанность, полутона создают ощущение живого пространства. Нет! Фотография передать этого не в силах.
Сегодня Вадим снова работает, на его мольберте - новый пейзаж. И уже этим летом он вновь собирается на этюды. Хотя говорит: "Попробую", как будто еще не доверяя собственным силам. Но уже видно, он настолько окреп (и не только физически), что даже инвалидность не мешает ему строить планы на будущее. Поверив в себя, найдя поддержку в вере, он теперь убежден, что когда-нибудь ему удастся осуществить давнюю мечту - увидеть на подиуме собственную коллекцию одежды, тесно связанную с природой, прославляющей Творца. Пока она существует лишь в набросках, эскизах и воображении автора, который четко видит ее во всех подробностях и красках, вплоть до швов.

(п. Килемары).