Но закопал ее окончательно закон «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации». Так считают многие специалисты, и для этого есть основания – более губительного варианта разгосударствления предприятий, чем принятый у нас, пожалуй, в мировой истории не найти. Вопросы приватизации депутаты I созыва Государственного собрания республики обсуждали постоянно и яростно.
Мы пойдем свои путем
Так объяснялся отказ от государственного планирования в экономике. Предполагалось, что частное производство заполнит товарами пустующие российские прилавки. Конечно, у планирования были свои минусы, тот же искусственный дефицит, но новая экономическая политика 90-х «превзошла» все ожидания в самом худшем смысле. Приватизация внесла полную анархию, поскольку, как стало понятно позже, преследовала только одну цель – обогащение кучки людей за счет населения страны. Депутат Леонид Яковлев был одним из немногих в республике, кто начал глубоко изучать тему, как только на самом высоком уровне в стране заговорили о приватизации.
- Еще при СССР этот вопрос был затронут, во времена Горбачева, - вспоминает Леонид Акимович. - Я начал смотреть опыт США, Франции, Японии, Китая. Нигде не нашел тот принцип, какой предлагался у нас. Допустим, возьмем Японию, она ведь доводит до всех предприятий плановые показатели! На императорском бланке из 11-12 пунктов, где первым пунктом значится себестоимость продукции. Мне очень понравились законы во Франции. Там могут даже национализировать частное предприятие, если оно не держится на плаву, и передать его другому хозяину. В Америке тоже есть планирование, которое контролируется через материально-техническое обеспечение. То есть в руках государства сохраняются реальные рычаги управления экономикой! Капиталисты поумнее нас были. У нас же все распродали и распродали втихаря. Почему? Потому что в законе было предусмотрено, что 5 процентов дохода от продажи распределяется между руководством предприятия. Оно было в первую очередь заинтересовано в продаже. А народ остался ни с чем.
Прихватизация
Такие чувства вызывал процесс передачи собственности в частные руки, в результате которого одно за другим «посыпались» предприятия. Последствия и страна, и республика ощущают до сих пор, скажем, раздрай на уровне ценообразования. И это только видимая часть проблем, созданная процессом, прозванным в народе «прихватизация». Самым ярым противником закона о разгосударствлении в 90-е годы в Марий Эл стал Леонид Яковлев, избранный депутатами председателем комиссии Госсобрания по приватизации:
- Народ в этом процессе не участвовал. Я еду в Исменцы, Звениговский район, совхоз им. Ленина там был богатый. Никто не знает, куда подевались трактора, комбайны. Такие деньги ушли! На одном ремонтном предприятии под Йошкар-Олой коллектив был против приватизации. Я туда приезжал, с директором разговаривал. К ночи все равно предприятие приватизировали. Это не трудно было сделать. Допустим, коллектив 200 человек, выберут работников десять, деньги дадут, они и подпишут все. Жалоб много было на приватизацию. Люди же видели, что неправильное что-то творится. Мы пытались повлиять, а нас приглашали в Москву, Чубайс собирал. Я его видеть уже не мог! Он мне один на один сказал: «Кто ты такой, чтобы командовать мною?». Разговаривать с ним бесполезно было.
Общественные организации к приватизации закон не подпускал. Я тогда возглавлял Республиканское общество инвалидов. У слепых, глухих (ВОС, ВОГ) было свое производство, помещения, но они не могли его приватизировать. Вот такая несправедливость. Куда это все потом ушло, кому было продано, тоже никто не знает.
- Был ли какой-то принцип или очередность в приватизации предприятий?
- Никакого принципа не было, правительство просто составляло списки, министерство имущества устанавливало сроки. Всех под одну метлу. Ущерб не сосчитать! СССР по экономике ниже третьего места в мире не занимал, РФ в составе Союза на втором-третьем месте тоже. Сейчас Россия на 26-м, а лет пять тому назад даже за сотней была. До сих пор мы в экономическом смысле не можем догнать 90-е годы, не говоря про 1985 год. Мы сами себя обманывали, угробили Россию. Я не доживу до хорошей жизни, не увижу. И дети наши не увидят.
- Депутаты могли каким-то образом повлиять на процесс приватизации?
- Мы могли месяца на два притормозить процедуру, но потом все равно приватизировали. Ужасно! Обвиняют депутатов, а мы – безвластные. Вот с соседнем Татарстане Шаймиев занял твердую позицию. Они там не торопились, контрольный пакет акций акционерных предприятий, игравших решающую роль в экономике, за государством оставался. Приватизировали в основном объекты в сфере обслуживания и торговли. Но Шаймиев – лидер мирового масштаба, к нему Ельцин и другие руководители страны прислушивались. А кто к Зотину будет прислушиваться? И все равно я не понимаю, зачем нам так было торопиться.
Я предлагал провести сплошную инвентаризацию приватизированных предприятий. Куда только не писал, а что толку, если все письма спускали в наше мингосимущество, а оттуда я получал отписки? Зачитывал их потом на сессии Госсобрания, а чиновники из министерства очень обижались, мол, мы ж тебе писали, а ты принародно читаешь. Но это же не личная переписка! Говорят, что проводили инвентаризацию, но итоги так и не представили, так что я вообще сомневаюсь в том, что работа была. Приглашали меня часто в министерство, я всегда с ними спорил. В спорах, говорят, рождается истина, но у нас не рождалась.
Короткий горизонт
Им характеризуется нынешнее планирование в частном секторе. Мало кто из бизнесменов, появившихся в результате смены строя в нашей стране, смотрит на развитие предприятия более чем на полгода вперед. Объясняется это, как правило, неотложными повседневными нуждами, которые требуют внимания. Но принцип Наполеона «Ввязаться в бой, а там посмотрим» как подвел военного гения, так подводит и экономику нашей страны.
Уже признано, что приватизация была больше похожа на захват и передел народной собственности. И депутаты Госсобрания в 90-е годы оказались в сложнейшей ситуации, не предлагавшей им выбора, кроме как исполнять федеральный закон. Сегодня, по данным ВЦИОМ, примерно 90 процентов россиян и даже 72 процента предпринимателей считают, что приватизация проводилась нечестно. Главная цель – повышение эффективности экономики за счет создания института частной собственности на средства производства – так и не была достигнута.
