У Семена Аркадьевича жизнь складывалась не самым удачным образом: его жена после того, как родила сына, заявила, что она "недогуляла", поэтому ребенком заниматься не собирается, будет развлекаться до тех пор, пока не надоест. Она исчезала из дома вначале на сутки, потом - на неделю, и в конце концов следы беспутной мамашки совсем затерялись на просторах страны.
Маленький Сашка рос без матери, а Семену Аркадьевичу помогали соседки: одна посидит с мальцом, пока отец бегает в магазин, другая обед приготовит, третья заберет мальчишку вместе со своими детьми из садика. Вот так и передавали из рук в руки малыша, пока из всех приходящих женщин он не выбрал одну - назвал мамой одинокую бездетную соседку Люсю. Семен Аркадьевич решил, что от добра добра не ищут, и предложил соседке переехать к нему. Вернее, объединить две однокомнатные квартиры в трехкомнатную.
Люся к тому времени точно знала, что своих детей у нее не будет, потому и отказывала женихам: зачем лишать мужчин радости отцовства? И хотя особой любви к соседу у нее не было, но к Сашке она привязалась, да и Семен Аркадьевич казался ей человеком порядочным, мастеровым, заботливым. В общем, съехались, зарегистрировали брак и стали жить вполне счастливо.
Сашка особых хлопот не доставлял: мальчишка был покладистым, добрым, правда, очень болезненным. Люся лежала с ним в больнице бессчетное количество раз в Йошкар-Оле и в Москве. В результате ему поставили какой-то сложный диагноз, полностью освободивший его от армии. Он поступил в техникум, где познакомился с Настей - тихой деревенской девочкой. Люсе казалось, что она ничего особенного собой не представляет, но выбор пасынка уважала - ему ведь жить. Девушка как-то незаметно "просочилась" в их квартиру и так же незаметно родила друг за другом двух дочерей. Жить стало непросто: Настя не работала, Сашиных заработков не хватало, девочки росли неспокойными, крикливыми. Молодую семью фактически содержали родители. Поэтому когда Настя забеременела в третий раз, Людмила Сергеевна с Семеном Аркадьевичем попытались убедить невестку в том, что рожать не нужно. Но встретили стойкое сопротивление и категорическое заявление Насти: "Буду рожать! Нам нужен мальчик".
На свет появилась третья девочка, причем не вполне здоровая. Ребенок потребовал еще больших хлопот и расходов. Деду с бабкой пришлось устраиваться на вторую работу, потому что у молодых денег не хватало даже на питание, не говоря уж о лекарствах для маленькой Сони.
Баба Люся положила на этого ребенка столько времени, сил, собственного здоровья, что Софья стала для нее самой близкой и родной. "Бабкин хвостик" называли в семье девчонку и предположить не могли, что этот "хвостик" через несколько лет даст всем жару, и в первую очередь - бабе Люсе.
На каком этапе вдруг стала рушиться большая семья - неизвестно. Скорее всего, после того, как Саша без всяких видимых причин ушел от Насти к другой женщине. Людмила Сергеевна пыталась говорить с ним на эту тему, но он отрезал: "Мое дело". Уж потом она стала присматриваться к невестке и замечать то, на чем раньше как-то не особо акцентировала внимание. Настя совсем перестала следить за собой, уже много лет убирались в квартире Людмила Сергеевна и старшие девочки, Настя могла днями напролет смотреть сериалы, лежа на диване, и встретить вечером мужа пустыми кастрюлями. Беспросветная лень изменила невестку настолько, что Людмила Сергеевна пришла в ужас: когда тихая безответная девочка превратилась в бесформенную особу, покрикивавшую на домочадцев?
Старшие девочки очень быстро ушли из семьи: одна уехала учиться в Питер, а вторая вышла замуж. Пока был жив Семен Аркадьевич,  в доме сохранялся шаткий мир, а когда он умер, для Людмилы Сергеевны наступил сущий ад. Настя и Софья грызлись по любому поводу, втягивая в конфликты бабу Люсю. Видя, как девчонка отбивается от рук, Людмила Сергеевна пыталась говорить на эту тему с Настей, но та равнодушно выслушивала ее доводы и отмахивалась: "Они теперь все пьют и курят! Что я сделаю?".
Сонька на бабушкины замечания отвечала криком и хлопаньем дверей, а потом заявила: "Ты кто такая, чтобы меня воспитывать?! Ты мне никто! Не лезь со своими советами! И вообще нечего здесь мелькать! Уходи, чтоб глаза мои тебя не видели!".
Людмила Сергеевна ждала, что ее защитит Настя, но та демонстративно не вмешивалась в конфликты дочери с бабой Люсей, словно мечтала руками Софьи избавиться от докучливой соседки. Саша тоже не захотел оградить мачеху от нападок бывшей жены и дочери. В конце концов Людмила Сергеевна устала от оскорблений распоясавшейся Соньки и ушла из дома.
Сегодня ей все говорят, что это дело так оставлять нельзя, закон на стороне пожилой женщины, имеющей законное право на квадратные метры в оставленной ею квартире. А она не хочет воевать и живет со старушкой в бараке, проглотив обиду.
Практически такая же история произошла много лет назад с моей свекровью. Ее, молодую девчонку, под дулом пистолета заставил выйти замуж военный, под чьим руководством ленинградцы рыли окопы на подступах к северной столице. От этого изверга, бившего ее головой о стену, она сбежала с грудным ребенком, поселилась в "коммуналке" у одной старушки и много лет одна воспитывала сына. Когда ему исполнилось 18, она оставила ему комнату и вышла замуж за вдовца с двумя мальчишками-дошкольниками, которые сразу стали называть ее мамой.
Муж оказался неимоверным скупердяем: свою зарплату он переводил на сберкнижку, а жила семья на деньги Анны Михайловны. Свекровь была настолько рачительной хозяйкой, что умудрялась содержать семью на эти деньги (правда, работала она поваром со всеми вытекающими отсюда последствиями). Приемные сыновья выросли писаными красавцами и, в общем-то, неплохими ребятами.
Младший женился, ушел жить к жене, а старший привел жену к отцу и мачехе. Невестка развернула настоящую войну против моей бессловесной свекрови, добрейшей души человека. Что бы та ни сделала, что бы ни сказала - все вызывало бурю негодования. Причем вначале невестка отыгрывалась на свекрови в отсутствие мужчин, опасаясь их реакции. Анна Михайловна терпела, не жаловалась никому. Но однажды скандал произошел при ее муже и приемном сыне. Ни тот, ни другой даже не попытались защитить от скандалистки женщину, прожившую с ними к тому времени больше 20 лет.
Она ушла в тот же день. Ей повезло: учитывая блокадное прошлое, городские власти дали свекрови комнату в “коммуналке”. Сколько раз я видела в этой малюсенькой комнатке ее бывшего мужа, жалующегося на бешеную невестку, которая переключила свой гнев теперь уже на него. Честно скажу: мне его было не жалко.
Говорят, что посеешь, то и пожнешь. Но и моя добрейшая свекровь, и баба Люся отдали себя воспитанию чужих детей, учили их только хорошему, а в итоге к концу жизни стали ненужными, выброшенными, как отработанный материал. Дай-то бог, чтобы тех, кто обошелся с тетей Люсей так жестоко, не постигла та же участь. Риск велик. По крайней мере, что касается невестки моей свекрови, то принцип "отольются кошке мышкины слезки" в этом случае сработал на 200 процентов - ее судьбы не пожелаешь и врагу.