- Елена Викторовна, вы наверняка отлично знаете судьбы всех своих подопечных. Правда ли, что совершенно одиноких среди них не так много?
- У половины из 65 живущих есть дети. Не знаю, как к этому относиться. Ситуации разные. В иных детей, право слово, не хочется бросать камень: они навещают родителей, помогают ремонтировать комнаты, берут стариков к себе в гости, на их деньги не претендуют. Просто так сложилось, что или у детей очень стесненные жилищные условия - некуда взять старика, или дедушки-бабушки с таким характером, что не уживаются ни с кем. Хотя есть и такие дети, которые появляются здесь только в день выплаты пенсии, приходится стоять у входа чуть ли не с милицией, чтобы деньги у стариков не отобрали. С другой стороны, разве запретишь бабушке давать деньги сыну, если она сама этого хочет? Хоть и опустившийся  алкоголик, но ведь - сын.
- Отдаст детям пенсию, а на что потом жить? Это же не дом-интернат, где обязательно накормят.
- Вот потому мы и содержим столовую - при любых условиях я уверена, что голодать они не будут. Наш дом строился по типовому проекту, там с самого начала предусматривалась столовая, но в других домах от столовых давно отказались - очень хлопотно! На меня тоже иногда отчаянье накатывает - у контролирующих организаций столько требований! А потом подумаю - нет, нужна столовая. У нас одно-, двух-, трехкомнатные благоустроенные квартиры с душевыми, электроплитами, холодильниками. Живущие вносят квартплату и оплачивают коммунальные услуги. Расходы не такие уж большие, потому что у абсолютного большинства  есть льготы, многие получают субсидии. У нас ведь только инвалидов 29 человек, да 19 - ветераны труда. А как питаться, решают сами: могут готовить на своей кухоньке, могут есть в столовой. Хотят - дважды в день, хотят - только завтракают или обедают. В конце месяца бухгалтер посчитает, сколько денег человек потратил на питание. Постоянно питаются в столовой примерно две трети живущих. Вот сейчас середина месяца, в столовую ходят человек  40, потому что пенсию уже поистратили: одни с детьми поделились, другие долги раздали, третьи (что греха таить!) пропили. Но благодаря столовой они сыты!
- Много ли таких-то, с вредными привычками?
- Немного, но есть. Воспитываем! Услышала недавно, как бабушки про кого-то говорят “наша мама”. Про меня, оказывается! Да нет уж, говорю, я вам по возрасту дочка, а то и внучка, хотя и приходится с некоторыми быть строгой.  Мне вон один заявление написал: “Убедительно прошу простить меня за недостойное поведение...”. Понимает, значит, что требования справедливые.
 - Елена Викторовна, а на лето кто-нибудь в деревни уезжает? Чистый воздух, огородик, природа...
- Да какой там огородик! Средний возраст наших стариков - под 80, они уже хозяйством заниматься не могут. Вот разве что на огороде под окнами нашего дома кто-то грядочку возделывает - лучок, морковку, картошку. Они могут по заявлению уехать, скажем, к родне на срок до полугода, но у наших не бывает таких долгих “отпусков”. Вот только, вроде, бабушку увезла дочь к себе на месяц, а она через два дня появляется: “Не могу я! Здесь хозяйка, а там - гостья”. Дочка волнуется: вдруг кто подумает, что обижали старушку? А дело не в том - привычка.
- А обстановка в комнатах вся казенная или они свою мебель привозят?
- Вот когда везут с собой огромные сундуки, я противлюсь этому: зачем загромождать? Хотя понимаю: хочется им чего-то привычного, домашнего. Возьмите, говорю,  “родной” столик, тумбочку, стол или стул, пусть стоит, глаз радует, о доме напоминает. Но не надо тащить всю рухлядь!
- Есть ли такие, кто живут с самого основания дома?
- Сейчас тех, кто живут с 1991 года, осталось четверо: Антонина Матвеевна Федяева, Нина Петровна Ермина, Ольга Михайловна Самойлова и Анастасия Поликарповна Тойбахтина. Им всем практически под 90 лет.
-  Солидный возраст, ничего не скажешь, хорошо, что у вас больница под боком.
- Да у нас еще свой медпункт! И слава богу, что он есть. В нашем доме лежачих больных и не ходячих колясочников, конечно, нет. Но ведь ежегодно все живущие здесь проходят диспансеризацию, нуждаются в лечении по назначению врача, постоянных уколах.  Кто бы все это делал, если бы не наша медсестра? Тоже хлопотно - одно получение лицензии на медицинскую деятельность чего стоит. Но медпункт очень-очень нужен!
- А как старики друг с другом уживаются?
- Не скажу, что все абсолютно бесконфликтно. Всякое бывает - живые люди со своими сложившимися и с годами испортившимися характерами. Стараемся селить с учетом привычек, возраста, но иногда не уживаются. Переселяем. Разговариваем: “Вот у вас, Анна Ивановна, тоже здоровье не самое крепкое, случись что - кто вам ближе соседки будет, кто стакан воды подаст?”. Понимают.
- Так живут или доживают ваши подопечные, оказавшиеся на закате жизни в казенном доме?
- По-разному. Есть такие оптимисты, которые без дела не сидят - шьют, вяжут шали, плетут коврики, прядут шерсть, поют. Наверное, по большому счету, они не очень счастливы, если считать счастьем тихую старость в кругу детей и внуков. Но так по разным причинам  сложилась жизнь. Хорошо, что есть эти дома, где им обеспечена достойная старость. Разве было бы лучше, если б они доживали век в одиночестве в ветхих деревенских домах без удобств? Конечно, нет.