Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Семен Экштут, «Исторический журнал «Родина»
Издательство "Историческая литература" сделало специалистам по истории СССР великолепный новогодний подарок, выпустив в последние дни 2022 года 1040-страничный том энциклопедического формата "Секретариат ЦК КПСС. Рабочие записи и протоколы заседаний. 1969 г.". Рассекреченные и опубликованные в книге архивные материалы раскрывают механизм принятия политических решений и позволяют понять, почему самый стабильный период в истории СССР стал именоваться периодом застоя.
Тришкин кафтан
Рабочие записи заседаний Секретариата свидетельствуют: "мозг партии" ни на минуту не упускал из вида экономическую сферу жизни советского общества, не игнорировал выявленные проблемы и в режиме ручного управления стремился оперативно их устранить. А проблем было много. М.С. Соломенцев лучше всех сказал о клубке взаимосвязанных вопросов, на которые он и его коллеги по Секретариату безуспешно старались найти ответы:
"... Как только начинают спрашивать за недостатки, так сразу же на первый план выдвигается отсутствие материальной базы, недостаток средств, дай базу, дай деньги, дай кадры - тогда у нас все будет".
Тришкин кафтан плановой экономики социализма трещал по швам, а секретари ЦК безуспешно тщились его заштопать. Приведу лишь несколько колоритных реплик.
М.А. Суслов о теневой экономике в Армянской ССР:
"Сигналы правильные. Разворовывание приняло серьезные масштабы. ...Жулики чувствуют себя вольготно. Тащит каждый все, что можно тащить. Происходит моральное развращение людей. ...Надо в партийной организации Армении сделать встряску, резко повысить ответственность коммунистов, наказать виновных".
О размахе теневой экономики в национальных республиках можно судить по размерам вкладов на сберкнижках. Средний размер вклада в сберкассах СССР составлял на конец 1969 года 526 рублей, в том числе в Российской Федерации - 519 рублей, в Литве - 869 рублей, в Армении - 888 рублей, в Грузии - 933 рубля. При этом средняя зарплата по стране составляла 117 рублей в месяц.
А.П. Кириленко о дефиците трудовых ресурсов:
"Сейчас у нас в стране не хватает около 2550 тыс. человек рабочих, а что будет через пятилетку? Пока сказать трудно. Раньше у нас, как известно, были резервы рабочей силы. Рабочих можно было вербовать в Рязанской области, в Мордовской, Чувашской республиках, были они в Белоруссии и других районах, а теперь в этих областях не хватает рабочих. Следовательно, резервы рабочей силы нужно изыскивать за счет технического прогресса..."
П.Н. Демичев о роли инженерно-технических работников в осуществлении технического прогресса (выяснилось, что на Братском лесопромышленном комплексе около 80% ИТР не дали ни одного рационализаторского предложения):
"Как известно, в зарубежных странах тех работников, которые отстают в техническом отношении, не вносят рационализаторских предложений, увольняют с работы. У нас этого нет и быть не может, но должны будем поднять ответственность инженерно-технических работников за состояние научно-технического прогресса на том предприятии, где они работают".
Число дипломированных инженеров, занятых в народном хозяйстве СССР, составляло 2400 тысяч, в то время как в США их было всего лишь 870 тысяч.
М.С. Соломенцев о предполагаемом награждении орденами и медалями ветеранов и передовиков колхозного производства:
"Сейчас у нас недостаток с мясом и с другими продуктами. Если объявить о массовом награждении колхозов и колхозников, то как это будет воспринято населением? Я считаю, что фон для такого награждения сейчас неблагоприятный. Время для этого неподходящее. ...Сейчас награждение не будет понято трудящимися".
А.П. Кириленко о дефиците товаров массового спроса:
"Ну, мы объясним недостаток мяса. Можно объяснить недостаток палаток и костюмов. Но чем объяснить, что нет шнурков или мыла, спичек и т.д. Ничем этого объяснить нельзя. Единственное объяснение - это безответственность, невнимание к повседневным нуждам трудящихся".
М.А. Суслов:
"Мелочи? Недостатки, а они создают настроение у населения".
Ботинки без шнурков
Действительно, дефицит товаров массового спроса ощущался повсеместно. Любая мелочь могла стать дефицитом. В конце 1969 года сумма вкладов населения, хранящихся в сберкассах, составляла 38 397 млн рублей. А товарные запасы в розничной торговле - всего лишь 31 561 млн рублей. Однако Секретариат ЦК КПСС был убежден в том, что при плановом хозяйстве нет и не может быть никакой инфляции; инфляция - это болезнь, присущая лишь капиталистической экономике. Секретари ЦК любые, даже очень робкие намеки экономистов на наличие инфляционных тенденций встречали в штыки. Маршал Советского Союза Иван Христофорович Баграмян, до весны 1968 года занимавший пост заместителя Министра обороны СССР - начальника Тыла Вооруженных Сил СССР, с солдатской прямотой сказал об отношении властей предержащих к мудреным экономическим теориям:
"Экономическая наука - это болячка на здоровом теле государственного механизма планирования и управления".
Деревня перестала быть неиссякаемым резервом для пополнения трудовых ресурсов. В 1969 году 55% населения СССР проживало в городах и 45% - в сельской местности. В 1961 году соотношение было 50% на 50%. С этого времени происходит ежегодное и неуклонное сокращение численности сельского населения. Переезжая в город, бывшие деревенские жители стремились в минимальные сроки приобщиться к городской бытовой культуре и городскому образу жизни. Производство предметов потребления отставало от постоянно растущего спроса на них.
Посмотрим на сложившуюся ситуацию сквозь призму беллетристики.
"Сладкая женщина" и несладкая жизнь
В повести Ирины Велембовской "Женщины", в 1964 году опубликованной в журнале "Знамя", есть запоминающийся эпизод. Молодая деревенская девушка Аля Ягодкина собирается уехать из родной деревни Гуськи в город. Уже живущая в городе и работающая на мебельной фабрике ее бывшая соседка Дуська Кузина объясняет и Але, и тете Груше, ее матери, что в городе следует одеваться по-городскому:
"Мать все уговаривала, совала Але валяные сапоги с калошами. Хорошие ведь валенки, только этой зимой скатанные. Не оглянешься, как опять зима подступит.
- Да на кой ей валенки? - нетерпеливо сказала Дуська. - Что она там будет как колхозница ходить? Ботинки на меху купит".
Тетя Груша не только привыкла довольствоваться тем, что у нее есть, но и умеет обуздывать потребности - свои собственные и дочери. Аля Ягодкина "приставала к матери, чтобы та купила ей велосипед. Но тетя Груша считала, что велосипед - это озорство, что вслед за велосипедом Алька потребует и брюки в обтяжку, вроде тех, в которых ходят по Гуськам дачники". При том, что Аля - очень скромная девушка, отнюдь не склонная к безудержному потреблению: "У других ребятишек в Гуськах лет до двух вся обувь - это связанные бабушками носки из толстой пряжи. А своего Славика, чуть тот пошел, Аля обула в красные башмачки на шнурочках".
В 1966 году фильм "Женщины", снятый по одноименной повести Ирины Велембовской, стал одним из лидеров советского кинопроката: его посмотрели 36,6 млн человек. Фраза Дуськи Кузиной стала крылатой: "Любовь у меня будет. Мне б вот только пальто справить приличное".
А в другой повести Велембовской "Сладкая женщина", действие которой происходит в 1971 году, главная героиня Аня Доброхотова, работающая в городе на кондитерской фабрике, на электричке везет из города в деревню мясо, чтобы справить поминки по умершей матери. Мяса в деревне нет.
В феврале 1969 года в рабочем блокноте Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева появляется запись:
"С животноводством - хорошо. С мясом - плохо".
А 23 декабря 1969 года на заседании Секретариата неожиданно обнаружилось, что дефицитом стали - шнурки для обуви:
"В торговой сети не достает много товаров массового спроса, таких, как столовая клеенка, чайники для заварки чая и для кипятка, тарелки, чашки, чемоданы, ботиночные шнурки, подвязочные резинки, уксус, дрожжи, ножи, вилки и другие необходимые в быту изделия".
Выяснилось, что отсутствие шнурков непосредственно связано с "Пражской весной" и большой политикой: "оборудование по шнуркам мы покупаем в Чехословакии, которое она нам не поставляет". Круг замкнулся.
Шапка на десятерых
На первом заседании Секретариата 7 января 1969 года было установлено, что население районов Крайнего Севера и Дальнего Востока из рук вон плохо снабжается предметами первой необходимости:
"В торговой сети недостает в продаже шапок, рукавиц, шерстяных и полушерстяных джемперов, свитеров, теплого белья, утепленных сапог, ботинок. Особенно плохо обстоит дело с продажей полушубков и валенок. Не хватает также детской одежды и обуви, фарфоро-фаянсовой посуды и стеклянной посуды, мебели и других предметов культурно-бытового назначения и хозяйственного обихода.
...С другой стороны, следует отметить, что слабо используются местные ресурсы. Например, на Севере очень много забивается оленей. Из оленьих шкур можно было бы изготавливать большое количество утепленной обуви и одежды. Между тем производство такой одежды не налажено".
Местным властям следовало сделать встряску. И тогда к решению проблемы подключился лично Леонид Ильич, 19 февраля по телефону обзвонивший секретарей обкомов и крайкомов КПСС. Свидетельством чего стали рабочие записи генсека:
"На 10 человек - одна шапка - позор. ...Теплые вещи - народ требует одежду - обувь".
Только после личного вмешательства генсека дело сдвинулось с мертвой точки.
P.S. Судя по всему, накануне нового 1970 года Секретариат постеснялся обращаться к Брежневу, чтобы он позвонил новому руководству Чехословакии и лично решил вопрос с дефицитом шнурков. О том, как решалась эта проблема, мы узнаем, когда будут рассекречены протоколы заседаний Секретариата за 1970-й и последующие годы.
Архивная революция продолжается.
Источник: «Исторический журнал «Родина».
