Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Сергей Девятов, Юрий Борисёнок, Ольга Кайкова, «Исторический журнал «Родина»
Путь в Москву
На знаменитой фотографии Евгения Халдея, запечатлевшей советских солдат, готовых бросить нацистские знамена к подножию Мавзолея, он стоит крайним слева. Именно Легкошкур бросил первое из этих знамен, принадлежавшее 1-й танковой дивизии СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер". Эта фотография в советские годы располагалась на обложке учебника истории для 10-го класса, но сам герой после войны был надолго позабыт.
Реконструировать подробности самых главных дней в жизни Легкошкура мы можем только теперь.
На обложку учебника он мог и не попасть. В июне 1945-го 26-летний сержант подал рапорт о демобилизации. Но 15 июня, всего за девять дней до парада, служивший в Балашихе статный воин ростом 182 сантиметра получил приказ немедленно убыть в Москву для особого задания. В столице Легкошкур узнал, что именно ему поручено самым первым швырнуть на Красной площади один из главных символов нацистов. Швырять ненавидевшему гитлеровцев и много повидавшему на войне бойцу очень не хотелось, но приказ есть приказ.
Федор начал войну с курсов фронтовых разведчиков и диверсантов, дальше служил в Сухумской стрелковой дивизии внутренних войск НКВД. С 50 шагов из любого оружия попадал в пятикопеечную монету, искусно владел ножом и приемами восточной борьбы, мог быть и минером, и сапером, был дважды ранен, один раз тяжело. С таким боевым багажом, двумя орденами Красной Звезды и тремя медалями в 1943 г. переведен в элитную дивизию НКВД имени Дзержинского, почти два года охранял важные государственные объекты. И вот внезапно боец засекреченной части вошел в большую историю.
Путь в хорошо знакомую Москву был недлинным. Из Балашихи 15 июня он ехал рейсовым автобусом до метро "Бауманская", оттуда с пересадкой до метро "Аэропорт", а потом пешком к КПП аэродрома имени Фрунзе на Ходынском поле. Там в первый день командировки Легкошкур был простым зрителем репетиций парада. Термометр на Ходынке показывал +26 в тени, и перспектива завтра вставать в строй радовала не слишком. Но дальше командировка оказалась более приятной. На поле аэродрома появились полевые кухни и достойный обед, борщ со свининой и макароны с котлетой. В четыре часа дня на грузовике сержанта довезли до казарм в Лефортове. Там выдали карту на довольствие, парадное обмундирование, впереди оказалась и большая культурная программа на неделю вперед, которую заключал в себе конверт с билетами в театр, кино и на концерты.
Бойцу дивизии НКВД во время обычной службы о театрах с концертами оставалось только мечтать. А тут все отлично организовано. Первая поездка была в кино. Вместе с боевыми товарищами грузовик отвез его в двухзальный кинотеатр "Родина" на Семеновской площади, внушительное по тем временам здание в стиле постконструктивизма. Посмотрели только что вышедший на экраны советский приключенческий фильм "Пятнадцатилетний капитан" по Жюлю Верну. Перед сеансом командированные на парад побывали в удивившем их буфете, расположенном на крыше кинотеатра. Брали в основном мороженое и пиво. Федор, помня о предстоящей ответственной роли на параде, выпил стакан лимонада и съел коржик.
Сержант Легкошкур с честью справился со своей задачей и первым швырнул нацистский штандарт к Мавзолею. Командировка закончилась ударно: на следующий день, 25 июня, Федор в числе 2210 участников Парада Победы был приглашен на торжественный праздничный обед в Грановитую палату Кремля. Таких деликатесов человек с обложки учебника истории не увидит до конца своей жизни. Долгожданный приказ о демобилизации он получил только в 1947 г., потом служил в милиции на родной Днепропетровщине. В 1961-м перебрался с семьей в калужский Обнинск, работал столяром и плотником.
Лучший день фронтовиков
Парад 24 июня 1945 г. оказался уникальным. Следующего парада в честь Победы придется ждать 20 лет, до 9 мая 1965-го, когда Брежнев вернет Дню Победы статус праздничного выходного дня. Сталин же отменил его уже на второй после Победы год, а заодно запретил и публичные собрания фронтовиков. За нарушение этого указа только в 1946-1947 годах 456 одних только москвичей-ветеранов получили сроки исправительных работ от месяца до полугода.
Но победным летом представить такое было невозможно. Это был большой праздник выигравшей тяжелейшую войну страны, и по-прежнему злободневны написанные тогда строки Леонида Леонова:
"Нынешнее торжество есть торжество человека, с боем отстоявшего свое человеческое звание. И пока гремят оркестры, пусть каждый шепотом скажет в розовое ушко своего ребенка: дорогие отроки и девочки! Запомните этих грозных и очень добрых людей, избавивших вас от кнута и виселицы. Пусть в вашей невинной памяти навеки запишется этот день всяческого благоухания. Таких подарков детям еще не дарил никто. И если когда-нибудь усталость надломит ваше вдохновение или грядут черные минуты, от которых мы, немного постаревшие и смертные, не сможем оборонить вас на расстоянии веков, вспомните этот день, и вам смешны станут временные невзгоды. Будет так, как если бы вы раскрыли бесконечно святую книгу творческой муки беззаветного героизма и бессонного труда. Эта книга называется "Великая Отечественная война", а Парад Победы - апофеоз Великой Победы".
Источник: «Исторический журнал «Родина»
