На одном из них можно прочитать такую эпитафию:
"Помяни господи нашего труженика Афонасия во царствии твоем прости ему великия прегрешения его по великой твоей милости
В сиянии,
в радостном покое
У трона Вечного Творца
С улыбкой он глядит
на землю,
Благословляя мать -
И просит за отца".
Ба, да это пушкинские слова! Они возвращают нас в далекий 1825 год, когда за осужденными участниками декабрьского восстания в далекую Сибирь поехали их жены. И среди них 20-летняя Мария Волконская. Но, поехав к мужу, она вынуждена была оставить в Санкт-Петербурге годовалого сына Николеньку. Вскоре он умер. Александр Пушкин узнает об этом, и единственное, чем он может поддержать несчастную мать - написать эту эпитафию.
В своих "Записках" Волконская напишет: "В Чите я получила известие о смерти моего бедного Николая, моего первенца, оставленного мною в Петербурге. Пушкин прислал мне эпитафию на него:
"В сиянии,
в радостном покое,
У трона вечного творца,
С улыбкой он глядит
в изгнание земное,
Благословляет мать
и молит за отца".
У пушкинской эпитафии и той, которую я видел на кладбище Козьмодемьянска, есть некоторые различия. Мне кажется, что оригинал не стал хуже от внесенных изменений. Но больше всего волнует то, что мы еще раз получили подтверждение бессмертия пушкинских стихов - они везде. Не зря же говорят: "Пушкин - наше все".
И еще хочется напомнить: козьмодемьянское кладбище относится к объектам культурного наследия и охраняется законом. Но какая может быть охрана, если до сего времени нет паспорта и охранного свидетельства на этот объект, как требует тот же самый закон.
 
(г.Козьмодемьянск).
Фото автора.