Когда не было пожаров - играл на трубе
Вячеслав Трофимов родился в Донецке, однако считает себя звениговцем. Ему не было и года, когда началась война. Вместе с матерью под немецкими бомбами его эвакуировали на Волгу. Отец погиб на фронте. Как и у многих его сверстников, детство Славы было голодным и холодным.
Как-то весной по дороге в школу Слава поскользнулся и упал в лужу. Штаны, а они были у него единственными, промокли насквозь. Он бегом вернулся домой и кинул их в печку просушить. Замешкался, заслонку убрал, а штаны-то уж догорают! Школу пропускать нельзя, тогда с этим строго было. Хозяйка квартиры пришла - полна изба дыма. Ахнула: “Ты что тут натворил?”. Прикрываясь материным платком, Слава показал ей кусок обгоревшей штанины. Сердобольная женщина тут же села за машинку и из всяких лоскутков и обрезков сшила ему обнову. Больше уроков Трофимов не прогуливал.
В Звенигове в бывшей церкви работал Дом пионеров. В третьем классе Трофимов записался в шумовой оркестр, состоявший из свистулек, деревянных колодок с набитыми на них металлическими пластинками, трофейных губных гармошек (их было много после войны). Юные артисты раз в неделю выступали по местному радио. В шестом классе стало несолидно свистеть в игрушки. Слава решил записаться в духовой оркестр.
А туда не берут - ростом не вышел. С трудом вдвоем с приятелем пристроились подавать ноты, расставлять пюпитры перед репетицией. Руководитель оркестра сказал: “Будете пока помогать, а там посмотрим, сгодитесь ли для оркестра”. Сгодились. Примерно через год двоих музыкантов призвали в армию, и мальчишки стали полноправными артистами. Так, не расставаясь с трубой, Вячеслав Трофимов и пошел по жизни.
Звениговский оркестр в 50-е годы гремел. На смотры художественной самодеятельности волжане ездили в Йошкар-Олу, Нижний Новгород, неоднократно брали призовые места. Трофимов пытался поступать в мореходки, но ему отказывали до экзаменов. Куда ж такого на корабль, кожа да кости! Он знал, музыканты везде нужны позарез, просился: “Возьмите, я в оркестре буду играть”. Ему отвечали: “Да ты трубу держать не сможешь, уронишь”.
Через несколько лет, возмужав, Трофимов поступил в Ленинградское пожарное училище МВД. Все годы учебы играл в оркестре, участвовал в парадах. Работать направили в Звенигово, и он снова оказался в родном коллективе. Вся жизнь прошла в городке на Волге: тушил пожары, а когда выпадало свободное время, играл в оркестре. “Без музыки не представляю, как жить,- говорит про себя Вячеслав Борисович.- Хоть с инструментом спи!”.
Мелодия для мамы
Трофимов был уже в отставке, когда в райцентре начали восстанавливать церковь. На звоннице вместо колоколов повесили корабельные рынды. Их перезвон резал музыкальное ухо Вячеслава Борисовича. Трофимов понял: колокола должны быть настоящие! Ведь само название - Звенигово идет от слова “звон”.
В это время он похоронил мать и в ее вещах нашел небольшой листок бумаги. В последнем письме женщина завещала сыну купить для храма колокол. Она написала: “Когда умру, хочу, чтобы душа моя слышала колокольный звон. Надо помочь храму. Это будет память не на год и не на два”.
Трофимов призадумался: “Что мать скажет, если не выполню ее завещание? Тем более, с этим зданием так много связано, здесь начал играть. Колокол тоже музыкальный инструмент. Оркестр ведь рано или поздно придется бросить, старый стал уже. А колокольня рядом, не поиграю, так послушаю”.
С каждой пенсии он стал понемногу отдавать на восстановление храма, всякий раз подчеркивая церковному старосте: “Не забудь, это на колокола”. Время шло, менялись старосты, церковь поднялась, а колоколов все не было. Тогда Вячеслав Борисович решил действовать самостоятельно. Десять лет собирал он необходимую сумму, экономя на продуктах и лекарствах. Ни жена, ни тяжело больная теща не сказали ему ни слова против...
Дальше историю продолжает директор Приволжского колокольного центра Владимир Казанцев:
- Я собирался ехать на Урал за новой партией колоколов, когда раздался телефонный звонок. Незнакомый мужчина представился: “Я из Звенигова. Приезжал в Чебоксары, хотел посоветоваться с вами, да не застал. Хочу купить для храма колокола, сколько денег нужно? Я уже собрал кое-какую сумму”. По дороге в Каменск-Уральский я заехал в Звенигово. Познакомились с Трофимовым. Удивительный человек! Думал, он вместе с прихожанами собирал деньги, а оказалось, свои личные откладывал. Я прикинул, на четыре звонных колокола надо около 25 тысяч. Он мне без лишних слов, без всякой расписки всю сумму передал, и я этим же рейсом привез колокола в Звенигово.
Вячеслав Борисович иногда сам звонит на колокольне. Прихожане говорят, что у него очень красиво получается. Да и не может иначе играть музыкант, тем более, когда посылает в небо колокольный перезвон для своей матери.
Не важно, какой ты веры
Эта история получила неожиданное продолжение. Одни только зазвонные  колокола не могли составить гармоничный ансамбль. Случай свел Владимира Валерьяновича с местным предпринимателем Керимовым. Февзи Велиевич - коренной звениговец, а его родители в годы сталинских репрессий были высланы из Крыма в юринские леса. После войны они перебрались на завод им. Бутякова. В детстве Февзи тоже часто бегал в Дом пионеров.
Казанцев рассказал предпринимателю о звениговском пенсионере, на свои личные средства купившем четыре колокола. Февзи Велиевич поинтересовался, чего не хватает на звоннице. Узнав, что нужны еще хотя бы три средних, без проволочек на другой же день перечислил на их покупку 120 тысяч рублей.
Когда я спросил Керимова, что его, мусульманина, подвигло на столь неординарный шаг, он просто ответил: “Так ли важно, к какой вере ты принадлежишь? С годами начинаешь думать о душе. Земляков, малую родину, приютившую нашу семью в трудное время, я обязан отблагодарить добром”.
В списке благотворителей рядом со словами “пенсионер” и “предприниматель” первым надо бы написать слово “президент”. Мало кто знает, что Леонид Игоревич из личных средств выделил деньги на ансамбль из двенадцати колоколов для строящегося Благовещенского собора. Их уже отлили на заводе в Каменск-Уральском. Самый большой - благовестник - весит 3,3 тонны.
Это ли не примеры, достойные подражания?!
Валерий Кузьминых.