Срочную службу я проходил в конце 50-х годов. До сих пор помню, как поздней осенью уезжали мы, юноши 1939 года рождения, из своей республики. Было нас много, особенно - из Моркинского района. Несколько суток военный эшелон добирался до места назначения - Бурятии. Я попал в школу младших авиационных специалистов в г.Кяхта.
Начало службы, как известно, не сахар. Но к лету мы освоились, и по воскресеньям у нас даже появилось свободное время. В один из таких выходных мы с моим другом Сергеем Ивановым решили прогуляться в лесочке, расположенном сразу за казармами. Кстати, здесь нам разрешалось ходить даже без увольнительной записки, но не дальше, чем за полкилометра. Лесок был редкий с низкорослыми соснами, растущими на песчаных холмах. Так что заблудиться в нем невозможно, поэтому в нем любили отдыхать и военные, и гражданские.
Надо сказать, что в трех-четырех километрах от Кяхты проходила наша граница с Монголией. И ее частенько "нарушали" стада коров, овец, коз. Их, конечно, "выдворяли на родину", но без взаимных претензий между пограничниками.
Так вот, погуляв с другом час, я вернулся в казармы и сел в красном уголке посмотреть журналы. Через полчаса пришел Сергей и стал угощать папиросами "Беломорканал", чем очень удивил меня: таких дорогих папирос у него никогда не было, он всегда курил дешевые или махорку.
Только он хотел мне что-то рассказать, как в красном уголке появились пограничники - офицер и солдат с розыскной собакой. Пес сразу залаял на меня, а потом бросился на Иванова. Сергея увели.
Через полчаса наш батальон подняли по тревоге и построили на плацу. Пограничник, который привел моего друга, отчитал нас за отсутствие бдительности в приграничной полосе. Оказалось, что Сергей встретился в лесу с монголом-перебежчиком, который после хулиганской выходки у себя дома решил отсидеться в нашем лесу. Через десять километров его все же задержали, но прежде он натолкнулся на Серегу, который попросил у него закурить. Монгол в спешке сунул ему и папиросы, и спички, а сам скрылся. Но о том, что это был нарушитель границы, мой друг узнал только от пограничников, для него монголы и буряты - все на одно лицо, и на русском языке они одинаково говорят. В общем, это и спасло Иванова от военного трибунала. Но трое суток гауптвахты он все-таки "заработал".
С тех пор его все так и называли: "товарищ пограничник", а меня - "другом пограничника".

Валерий ДЕКИН.
(п.Красногорский Звениговского р-на).