На берегу взрослые дядьки играли в городки, лупцуя окованными железом палками по замысловато расставленным городошным шашкам. Смертоубийственный вид спорта. Попадет такой палкой по башке, и не нужно будет больше ходить в школу. Никогда. До этого, правда, дело не доходило, но городошники, бывало, пытались догнать нас, когда заботливо поставленную фигуру кто-то из сорванцов сшибал куском кирпича, доказывая взрослым, что и среди подрастающего поколения есть свои "снайперы".
Паводок уже прошел, и вода спадала, обнажая затянутые илом берега. На Заречной улице мужики складывали на берегу пиломатериалы, готовясь подлатать поврежденный половодьем деревянный мостик через Кокшагу вблизи лодочной станции "Березка", которая обреталась на берегу реки в районе теперешнего драматического театра.
Река в этом месте была узкая, камень удавалось перебросить на другую сторону.
Там, где сейчас великолепная набережная, обустроенные берега и сказочно красивые постройки, была непролазная грязь, разномастный частный сектор и еще довоенные черные хибары, внутри которых густо копошились люди и сквозь заставленные цветочными горшками мелкие окна из мглы изредка высвечивались размытые физиономии. В воздухе пахло растаявшим снегом, дымом топившихся в деревянных жилищах печей.
И повсюду вилась неугомонная пацанва в разнокалиберных пальтецах и телогрейках, грязных резиновых или кирзовых сапогах. Народ жил небогато, и немало было тогда ребят из так называемых неблагополучных семей. У них всегда не хватало денег на мороженое, на кино, одежка зачастую была совсем бросовая. А жить хотелось как все.
Кто-то добывал монетки, ловко переворачивая в общественных местах решетчатые дощатые настилы вблизи городских киосков и касс, куда мелочь из рук стоящих в очереди людей по неосторожности закатывалась и оседала впоследствии в карманах малолетних кладоискателей. Кто-то "стрелял" монеты у младших собратьев, которые не могли отказать по причине физической слабости или духовного бессилия. А кто-то тайком выворачивал карманы у пьяных горожан, кои тоже имелись в социалистической действительности.
Последние два деяния были подсудны, и потому многие мои ровесники после нескольких залетов в милицию отправлялись-таки в детские колонии, а впоследствии и в другие места не столь отдаленные, но малодоступные для случайных прохожих. Сколько их повзрослело за колючей проволокой, никто не считал, но я думаю, немало. И не только их в том была вина. Такое еще было время, хотя после войны уже более полутора десятков лет прошло, и выросло уже целое поколение "послевоенных" детей, расклады тяжелых времен еще ощущались. От пленных немцев, возможно, пошли в масть ножи с наборными рукоятками, делали их тщательно и ведь не для того, чтобы колбасу резать. Свинцовые кастеты и тяжелые гаечные ключи в карманах тоже не привносили успокоения в тихую обывательскую жизнь.
Нет, убийства, конечно, в провинциальной Йошкар-Оле наблюдались чрезвычайно редко, но нападения на граждан, чаще всего из хулиганских побуждений или в целях ограбления, бывали. Могли доской по голове ударить или водопроводной трубой, завернутой в газету, лишь для того, чтобы снять часы или куртку. И среди малолетней шпаны случались свои разборки, умудрялись запросто ржавым складным ножичком ткнуть, после чего пострадавший в окружении приятелей с побледневшим лицом "чесал" в  ближайшую больницу, и если рана была не опасна, до милиции такие дела не доходили. Договаривались потом как-то, даже мирились.
 
С надеждой
на лучшее
И знаете, что приходит в голову - если бы в то время Йошкар-Ола была такой красивой и чистой, как сейчас, а люди жили чуть богаче, наверное, и шпаны бы было гораздо меньше. Шпана, она ведь заводится от необустроенности, как вредные насекомые в грязном жилище. Нет, конечно, преступность была всегда и, наверное, всегда будет. Даже в самом благополучном обществе встречаются ублюдки, для которых человеческая жизнь ничего не стоит, которые готовы причинить ближнему боль и страдания даже без особых на то оснований. Но все это, как правило, в виде исключений. Обеспеченный ребенок, живущий в чистом и удобном городе или селе, имеющий перед глазами примеры достойного проживания близких людей, не озлобленный завистью и житейскими трудностями, редко встает на путь криминала. Ему это не надо. Он растет, совершенствуется, имеет цель в жизни и стремится к ней. Человек формируется с детства.
Расслоение общества, естественно, негативно сказывается на формировании правильных жизненных позиций. Бедный завидует богатому, это порочно и неправильно, потому что бедных в цивилизованном мире не должно быть в принципе. И это вполне осуществимо, просто надо сделать самых богатых чуть-чуть беднее, для того чтобы не было бедных. Не грабить и конфисковать, а законодательно попросить делиться. Так, чтобы и самим хватало, и остальные не были обижены. Как это будет называться: социалистический капитализм или капиталистический социализм - не важно. Главное, чтобы все были довольны и не появлялось желания убивать друг друга.
Лукавишь, скажете вы, человек - существо корыстное, сколько ему ни дай - все будет мало. И миллионер считает себя бедным относительно миллиардера. Может быть. Но миллионер не пойдет на улицу с кастетом, чтобы добыть денег на ужин. Значит, один факт грабежа уже отпадает. И люди могут свободно передвигаться по вечернему городу. Правда, миллионер с досады на свою бедность может ограбить и ввести в нищету тысячи людей, работающих на него, но это уже совсем другая история, которая кончается, как показывает время, кровавыми революциями и всеобщей разрухой.
 
Отныне
и навсегда
Нет, мне такая революция не нужна. Мне приятно жить в преображенной за последнее десятилетие Йошкар-Оле, которая с каждым годом все хорошеет. Мне нравится бродить по красивым бульварам вблизи фонтанов, нравится смотреть на великолепные дворцы, словно сошедшие на нашу грешную землю из цветных детских снов. Восхищает буйство фантазии людей, сотворивших все это великолепие на месте провинциального города, где архитектура никогда не блистала особой оригинальностью, а типовые постройки были похожи друг на друга, как однояйцовые братья. Я посылаю фотографии новой Йошкар-Олы своим друзьям в другие города, и они, бывавшие тут много лет назад, искренне удивляются и восторгаются произошедшими с городом переменами. И кто бы там что ни выговаривал о якобы неправильно расходуемых бюджетных средствах и о том, что есть другие важные дела, куда можно было вложить эти деньги, факт остается фактом - Йошкар-Ола стала лучше, чем была, стала другим, привлекательным, великолепным в образе своем городом, в котором приятно жить и работать. Где весна, отражаясь в золоченых куполах, наполняет души людей светлой верой в красивое будущее. И это не временно. Это навсегда.
Думаю, что пацаны, гуляющие по ее бульварам и площадям, в большинстве своем не станут шпаной, которой изобиловало наше поколение, несмотря на старания пионерских и комсомольских организаций. И не продолжат свою молодую жизнь за колючей проволокой, куда попала уйма моих ровесников. Правда, сейчас есть другая беда - наркотики, про которые во времена моей юности не слышали. Тут государству и его правоохранительным органам надо очень побеспокоиться, чтобы галлюцинации не стали явью для отрешенной от повседневности прослойки общества. И еще бы дороги залатать покрепче, чтобы совсем не трясло на житейских ухабах.