Женской исправительной колонии №7, перепрофилированной из мальчишеской подростковой, нет еще и двух месяцев. Недавно руководство уголовно-исполнительной системы республики удовлетворило журналистское любопытство, позволив увидеть условия содержания женщин своими глазами.

Педагогика осталась не у дел
Елена АНИСИМОВА, заместитель начальника по кадрам и воспитательной работе:
- С детьми я работала в этой колонии с 1982 года. Сейчас в воспитательном плане изменилось практически все. Мы, педагоги, всегда надеялись, что вложим в пацанов душу, и если не все, то многие из них станут добропорядочными людьми, никогда больше сюда не вернутся. Теперь к нам пришли женщины, которые имеют не первую судимость. У кого-то это уже седьмая или одиннадцатая “ходка”. Новичков здесь нет вообще. Колония и рассчитана на ранее отбывавших наказание осужденных. Что может дать им педагогика? Пожалуй, ничего. Зато велика необходимость в психологической и социальной помощи. Ведь у них за плечами не только большой опыт в нарушении закона, но и огромный груз проблем. Мы должны помочь им восстановить отношения с родственниками и близкими, научить, как можно будет наладить на свободе нормальные взаимоотношения с окружающими.

Вообще же Елена Викторовна знает, что мало кто из подопечных надолго останется на свободе, отбыв положенный срок. Со слов осужденных ей известно, что наше общество далеко не всегда готово принять рецидивисток (кстати, сами обитательницы этой колонии категорически протестуют против такого определения). Причем помимо запятнанной судимостями репутации, многие из них болели туберкулезом, есть ВИЧ-инфицированная. Тут их никто не чурается. На свободе же, как убеждают сами, сослуживцы на работе или соседи по дому делают все, чтобы вытеснить их из своего окружения. Вот и оказывается, что неволя лучше воли. А уж как сюда вернуться, учить никого из них не нужно.

Кто они?
Сегодня в этой колонии уже 58 осужденных: 36 женщин - в отряде и 22 вновь прибывшие - в карантине.
Сергей СОРОКИН, начальник ИК №7:
- В основном к нам этапируют осужденных, отбывавших наказание в Чувашии, но все они жительницы нашей республики. В перспективе, когда мы отстроим еще одно общежитие, оно будет трехэтажным, сможем принять 405 женщин. Безусловно, своим столько мест не понадобится, поэтому будем принимать и уроженок других республик и областей.

В этой колонии отбывают наказание за кражи, хранение и перевозку наркотиков, мошенничество. Многие сидят за нанесение тяжких телесных повреждений, в основном это те, кто пытались разделаться со своими мужьями-извергами, но так их и не добили. Есть разбойницы, муже- и детоубийцы. За последнее из злодеяний здесь мотают срок две женщины. Пока персонал плохо знает их истории, сами же детоубийцы не идут на разговор. Одна из них, молодая дамочка, вообще чувствует себя тут едва ли не королевой! Она единственная из всех подняла крик из-за того, что никто не брал у нее разрешения на фотосъемку. Права свои за десять лет, что провела за колючей проволокой, убийца изучила. И по всей видимости, ее совсем не гложет совесть, что лишила жизни собственных детей - двухмесячного и двухлетнего! По той же статье здесь сидит и еще одна зэчка, довольно преклонного возраста. Эта детоненавистница поначалу отняла жизнь у маленького внучонка (!), а освободившись из мест лишения свободы, отправила на тот свет своего сына (!) - отца покойного малыша. Много слышав о том, что именно детоубийцы бывают изгоями в женских колониях, я очень удивилась, что здешние осужденные  вовсе не игнорируют ни ту, ни другую. Они сидят за общим столом, вместе со всеми проводят досуг и уж что совсем переходит границы понимания - шьют детские маечки и трусики, производство которых открыто в этой новой колонии.

Чтоб все так жили!
Парадоксально, но именно эту фразу неоднократно хотелось произнести за время пребывания в режимной зоне. Поводов тому было достаточно.
Например, кто не хочет работать в швейном цехе (желающих шить пока нашлось только десять человек), могут мыть, убирать, готовить. Есть и такие, кто вообще ничего не делает. И ничего! Живут и в ус не дуют, как говорится. Нам на свободе, увы, такой роскоши не позволено. Кто ж в таком случае оплатит счета, кредиты, накормит-напоит детей, заплатит налоги?! А тут отказ от работы не приветствуется, но ведь и из колонии никто не выгонит за то, что не заработала ленивая белоручка, чтобы оплатить питание или коммунальные услуги, предоставляемые ей. А кушают эти дамы вполне и вполне прилично.

Благоустроенная столовая разительно и в лучшую сторону отличается от гражданских больничных или школьных. Плакат с пожеланием приятного аппетита, красивые веселые шторы на окошках, добротная чистенькая мебель и аромат свежеприготовленных блюд отлично способствуют пищеварению. Да и пищу им дают не абы какую. Полагаются только натуральные продукты и никаких консервантов! Если блюдо мясное, например, то из чистого мяса, а не из тушенки! Если на обед рыба, то свежая, а не консервы! Хочешь добавку? Без проблем! Ну, а если не наелись и здесь, то в магазине можно прикупить колбаски, шпротов, сладостей.

Не удивительно, что мои собеседницы Наталья и Раиса очень удивились вопросу, не скучают ли по хлопотам на кухне, не хочется ли напечь самим пирогов? “Конечно, нет! - заверили женщины, - из всего, что мы сами готовим - только лапша и пюре быстрого приготовления, которые иногда для разнообразия покупаем в магазине, чтобы себя побаловать”. (Мда... А, например, для многих студентов, живущих по другую от рецидивисток сторону забора, это привычная вынужденная пища. А вот о мясе и рыбе многие только мечтают, потребляя пару раз в месяц дома, куда приезжают на выходные. Ни разу за две недели, проведенные недавно в больнице, не видел мяса в ее столовой и наш коллега из "МП").

Удивили и условия, созданные для поддержания женщинами в чистоте своего тела. Туалет с биде. Душевая кабина евро-стандарта! В тот же день полным ходом шел ремонт комнаты для стирки и сушки белья, куда теперь, наверное, уже установили стиральную машину-автомат. Ну, чтоб всем так жить!
На зоне есть и баня, и парикмахерская, и храм, где уже начались богослужения. И представьте, если кому-то вдруг захочется побаловать себя любимую маникюром или педикюром, например, исполнение этого каприза тоже законом не запрещается. А еще здесь можно получить сегодня четыре специальности, в скором времени их станет еще больше. И все - бесплатно. Это на воле образование платное: если без денег обучишься раз, то на второй точно придется раскошелиться!

Чего им надо?
Отвечающих на этот вопрос можно поделить на две возрастные группы.
 Мои собеседницы Наталья и Раиса признались, что страшно скучают по внукам. Оказавшись на свободе (одна через год, а другая - через 8 месяцев) каждая собирается первым делом навестить их. Еще Наталья скучает по спицам, говорит, очень любила вязать. А Раиса по свиньям, которых растила в своем совхозе не один десяток лет. Сейчас любительница животных отбывает за колючкой уже третий срок. На этот раз сидит за разбой.
Ольга и Настя помоложе, признались, что хочется красивых шмоток с удобными шкафами и зеркалами, дорогой косметики и дискотек. Еще обе скучают по своим детям. Настя каждый день смотрит на их фотографию, но привозить малышей на свидание запрещает.

Интересно, что ни одна из женщин не вспомнила в разговоре про любимого человека. А работники колонии говорят, что и те про них забыли. Так уж повелось, что это женщины со свободы таскают баулы с передачками любимым на зону. Осужденным дамам мало кто из мужчин старается сделать приятное, собрав посылку или отправив весточку. Но без любви они тут не живут. Не пустые все-таки разговоры про однополую любовь на зоне. Косвенно подтвердили это и некоторые из самих осужденных, засмущавшись от такого вопроса и убежав. Заметили уже появившиеся пары и работники колонии. Говорят, что тут к чувствам других остальные относятся терпимо и даже с пониманием.

Кстати, с пониманием относятся ко всем осужденным и сотрудники колонии. Они поясняют, что их долг - выполнять закон, а наказание этим женщинам уже вынес суд. Значит, если бы приговор предписывал расстреливать или кормить бананами, так бы и делали.