Ж енщина, тормознувшая такси, открыла заднюю дверцу, впихнула в салон маленькую девочку, а сама плюхнулась на сиденье и скомандовала водителю, обдав его винными парами:
- Шеф, давай прямо, у закусочной высадишь!
- Эй, веселая, деньги-то у тебя есть? - таксист с недоверием посмотрел на пьяную пассажирку.
- Обижа-а-а-ешь, - протянула женщина и помахала перед его носом мятой купюрой. - Не боись, крошка, - обратилась она к ребенку, - бабуля счас одно важное дело сделает, и домой помчим.
- Дядя, - подала вдруг голос девочка, - отвезите меня в детский дом.
- Куда?! - изумленный водитель сбавил скорость.
- В детский дом, - повторила малышка, - там тепло и вкусно.
...Мишаня любил Маринку с восьмого класса. Конкуренция, правда, наметилась жесткая: умнее и красивее этой девчонки не было во всей параллели, так что кавалеров у Маринки всегда хватало. И хотя Мишка слыл отпетым двоечником, он надежды на взаимность не терял, потому как, во-первых, был красив, а во-вторых, много читал и своей беллетристической подкованностью мог, как ему казалось, сразить любую. Мишаня пытался и на Маринку "давить интеллектом":
- Слышь, Крылова, знаешь, каким образом простился с жизнью Крошка Цахес? Кто такой?! Ну, ты темнота! Классиков читать надо!
- А тебе, Чернов, лучше бы почитать "жизнеописание" Синуса и Косинуса! - отрезала Марина. - Триллер настоящий!
В общем, любовь оказалась безответной - до конца учебы Мишке так и не удалось заинтересовать собой первую красавицу класса, более того: вернувшись из армии, он узнал, что та поступила в университет и вышла замуж за своего однокурсника. Мишаня обиделся и начал пить, объясняя каждому столбу, что его состояние продиктовано исключительно бабским коварством.
Кое-как ему удалось закончить профтехучилище, получить профессию помощника машиниста электровоза. Однажды на дискотеке, будучи, как всегда, навеселе, он пригласил на танец самую замухрыжистую девчонку, скромно стоявшую у стеночки, и неожиданно для себя вдруг ляпнул:
- Замуж за меня пойдешь?
- Пойду, - ни минуты не думая, ответила она.
- Ладно, - кивнул он головой. - Завтра приходи с паспортом. Только имей в виду, будешь всю жизнь ухаживать за мной, как за султаном. Поняла? Да, а как тебя звать-то? Лиза? Сойдет.
На следующий день, увидев Лизу при свете дня, трезвый Мишка струхнул: жениться на такой страшилке в его планы все же не входило, но хотелось досадить Маринке (в то, что ей наплевать на это с высокой колокольни, не верилось), да и себе, любимому, вонзить еще одну занозу в сердце, чтобы легче было оправдать собственное пьянство (мало того, что любимая предала, так еще в жены досталась убогонькая штукатурка-малярка!).
Между тем Лизавета держала данное слово - ухаживала за Мишкой, как рабыня, не требуя взамен от него никакого внимания. Вот это ее трудолюбие и великое терпение останавливало Мишку от развода, постоянно висевшего над их браком дамокловым мечом. Семью удержала от распада еще и чернобыльская катастрофа - Михаил стал ликвидатором не по собственной воле и вернулся оттуда с подорванным здоровьем.
Не смевшая противоречить мужу Лиза вскоре после замужества стала собутыльницей Мишки, а уж когда тот глушил водкой "нахватанные в Чернобыле рентгены", грех было не поддержать геройского супруга. В итоге появившейся на свет Маруське достались в качестве родителей не то чтобы законченные алкоголики, но очень крепко пьющие люди.
Маруська рано вышла замуж - хотелось уйти из дома туда, где любят, нежно гладят по головке и угощают карамелью. Но интеллигентные родители Андрея Марусю не приняли - чего ждать от дочери алкоголиков? Когда через несколько месяцев у молодых родилась Наташа, подозрений и неприязни только прибавилось - отец и мать Андрея не верили в то, что это их внучка.
Маруся никому ничего доказывать не собиралась, хотя точно знала, что отцом дочери является Андрей. Но намеки свекрови и прямые упреки свекра сделали свое черное дело: Маруся всем сердцем возненавидела новых родственников и все чаще стала ездить в родительский дом.
Мишаня, впервые увидевший маленькую внучку, рассмеялся: "Ух ты, какая крошка! Прямо Крошка Цахес". С того времени у деда для девочки и не было другого имени, а вскоре малышку звали Крошкой уже и бабушка Лиза, и мама Маруся, и даже папа Андрей.
Марусе так плохо было в доме мужа, что она вместе с дочерью с удовольствием оставалась ночевать у родителей, разделяя с ними вечернюю трапезу с непременной выпивкой. Иногда приезжал Андрей, сильно ругался, увозил с собой жену и дочь, иногда звонил по телефону, предупреждая, что за ними выехало такси.
В один из зимних вечеров Маруся после звонка Андрея оставила Крошку родителям и вышла из дома, но обещанного такси у подъезда не оказалось. И хотя она была одета довольно легко, а на улице стояла морозная погода, Маруся, подогретая водкой, решила добираться до дома самостоятельно. Доподлинно так и не удалось выяснить, что случилось тем вечером, но Марусю нашли практически раздетой на скамейке в сквере далеко от дома. Спасти ее не удалось.
Михаил с Лизой запили с горя еще сильнее, и если Лиза умудрялась ходить на работу, то Мишаню давно уволили, он находился на инвалидности и передвигался по квартире на пуфике с колесиками - ноги отказывали. Крошка-Наташа жила у деда с бабкой - вначале отец пытался ее забрать, но без особой настойчивости, да и тесть убеждал: "Оставь ее нам, у нас же больше никого нет!". Год прошел в переговорах, а потом Андрей женился на женщине с детьми, и до Наташи отцу уже не было никакого дела.
Лиза уходила на весь день на работу, а у трехлетней девчушки начиналась трудовая вахта. "Крошка! - кричал Мишаня. - Принеси мне попить!". Наташа неслась на кухню, наливала большую кружку воды и несла деду, держа ее двумя руками. "Крошка! Где пультик от телевизора?". Девчонка ныряла за диван, доставала завалившийся туда пульт и включала телевизор. "Крошка! В дверь звонят, пойди открой"...
Все, кто приходил к Черновым, изумлялись тому, как маленькая девочка с недетским взглядом умело ухаживает за практически беспомощным, вечно пьяным дедом, безропотно принося ему все, что он попросит. Наташу было не видно и не слышно - она тихо играла в уголке и срывалась по первому зову дедушки. Потом снова забивалась в угол, стараясь не попасть никому на глаза.
Умирал Мишаня тяжело. Наташа сидела рядом с кроватью на маленьком стульчике и держала руку деда. Казалось, он все время был в забытьи и никого не узнавал, но как только внучка отпускала его ладонь, он начинал повторять одно и то же: "Крошка! Крошка!".
После смерти Михаила Лиза приняла решение оформить Наташу в детский дом - одну ее оставить дома страшно, в детский сад устроить хлопотно, няню нанять дорого, а работу Лиза оставлять не собиралась - разве проживешь на одну пенсию?
Девочка в детдоме прижилась и даже как будто оттаяла, повеселела, начала играть в детские шумные игры, очень полюбила воспитательницу Таю, а когда бабушка приходила ее навестить, съедала принесенные вкусности и быстренько прощалась: "Ты иди, бабуля, до свиданья, меня ребята ждут". И неслась со всех ног по коридору в игровую комнату.
Лиза, почувствовав свободу, начала приглашать в дом таких же выпивох, как она сама, и проводила время в пьяном веселье. Но что-то мешало ей окончательно опуститься на дно, и ее задевали увещевания соседок: "Забери девчонку из детдома, не позорься! У тебя же нет никого. Скоро совсем сопьешься, и Наташке судьбу загубишь".
Эта почти ежедневная "обработка" дала результат: Лиза начала хлопотать об оформлении опекунства. Планы строила огромные, жить мечтала на трезвую голову, даже начала ходить на курсы избавления от алкоголизма по методу Шичко. Но трезвости хватило ненадолго, пьяные друзья не отпустили ее в другую жизнь, и в итоге Наташа опять превратилась в Крошку, прислуживающую теперь уже не деду, а бабушке.
- Шеф, давай прямо, у закусочной высадишь!
- Эй, веселая, деньги-то у тебя есть? - таксист с недоверием посмотрел на пьяную пассажирку.
- Обижа-а-а-ешь, - протянула женщина и помахала перед его носом мятой купюрой. - Не боись, крошка, - обратилась она к ребенку, - бабуля счас одно важное дело сделает, и домой помчим.
- Дядя, - подала вдруг голос девочка, - отвезите меня в детский дом.
- Куда?! - изумленный водитель сбавил скорость.
- В детский дом, - повторила малышка, - там тепло и вкусно.
...Мишаня любил Маринку с восьмого класса. Конкуренция, правда, наметилась жесткая: умнее и красивее этой девчонки не было во всей параллели, так что кавалеров у Маринки всегда хватало. И хотя Мишка слыл отпетым двоечником, он надежды на взаимность не терял, потому как, во-первых, был красив, а во-вторых, много читал и своей беллетристической подкованностью мог, как ему казалось, сразить любую. Мишаня пытался и на Маринку "давить интеллектом":
- Слышь, Крылова, знаешь, каким образом простился с жизнью Крошка Цахес? Кто такой?! Ну, ты темнота! Классиков читать надо!
- А тебе, Чернов, лучше бы почитать "жизнеописание" Синуса и Косинуса! - отрезала Марина. - Триллер настоящий!
В общем, любовь оказалась безответной - до конца учебы Мишке так и не удалось заинтересовать собой первую красавицу класса, более того: вернувшись из армии, он узнал, что та поступила в университет и вышла замуж за своего однокурсника. Мишаня обиделся и начал пить, объясняя каждому столбу, что его состояние продиктовано исключительно бабским коварством.
Кое-как ему удалось закончить профтехучилище, получить профессию помощника машиниста электровоза. Однажды на дискотеке, будучи, как всегда, навеселе, он пригласил на танец самую замухрыжистую девчонку, скромно стоявшую у стеночки, и неожиданно для себя вдруг ляпнул:
- Замуж за меня пойдешь?
- Пойду, - ни минуты не думая, ответила она.
- Ладно, - кивнул он головой. - Завтра приходи с паспортом. Только имей в виду, будешь всю жизнь ухаживать за мной, как за султаном. Поняла? Да, а как тебя звать-то? Лиза? Сойдет.
На следующий день, увидев Лизу при свете дня, трезвый Мишка струхнул: жениться на такой страшилке в его планы все же не входило, но хотелось досадить Маринке (в то, что ей наплевать на это с высокой колокольни, не верилось), да и себе, любимому, вонзить еще одну занозу в сердце, чтобы легче было оправдать собственное пьянство (мало того, что любимая предала, так еще в жены досталась убогонькая штукатурка-малярка!).
Между тем Лизавета держала данное слово - ухаживала за Мишкой, как рабыня, не требуя взамен от него никакого внимания. Вот это ее трудолюбие и великое терпение останавливало Мишку от развода, постоянно висевшего над их браком дамокловым мечом. Семью удержала от распада еще и чернобыльская катастрофа - Михаил стал ликвидатором не по собственной воле и вернулся оттуда с подорванным здоровьем.
Не смевшая противоречить мужу Лиза вскоре после замужества стала собутыльницей Мишки, а уж когда тот глушил водкой "нахватанные в Чернобыле рентгены", грех было не поддержать геройского супруга. В итоге появившейся на свет Маруське достались в качестве родителей не то чтобы законченные алкоголики, но очень крепко пьющие люди.
Маруська рано вышла замуж - хотелось уйти из дома туда, где любят, нежно гладят по головке и угощают карамелью. Но интеллигентные родители Андрея Марусю не приняли - чего ждать от дочери алкоголиков? Когда через несколько месяцев у молодых родилась Наташа, подозрений и неприязни только прибавилось - отец и мать Андрея не верили в то, что это их внучка.
Маруся никому ничего доказывать не собиралась, хотя точно знала, что отцом дочери является Андрей. Но намеки свекрови и прямые упреки свекра сделали свое черное дело: Маруся всем сердцем возненавидела новых родственников и все чаще стала ездить в родительский дом.
Мишаня, впервые увидевший маленькую внучку, рассмеялся: "Ух ты, какая крошка! Прямо Крошка Цахес". С того времени у деда для девочки и не было другого имени, а вскоре малышку звали Крошкой уже и бабушка Лиза, и мама Маруся, и даже папа Андрей.
Марусе так плохо было в доме мужа, что она вместе с дочерью с удовольствием оставалась ночевать у родителей, разделяя с ними вечернюю трапезу с непременной выпивкой. Иногда приезжал Андрей, сильно ругался, увозил с собой жену и дочь, иногда звонил по телефону, предупреждая, что за ними выехало такси.
В один из зимних вечеров Маруся после звонка Андрея оставила Крошку родителям и вышла из дома, но обещанного такси у подъезда не оказалось. И хотя она была одета довольно легко, а на улице стояла морозная погода, Маруся, подогретая водкой, решила добираться до дома самостоятельно. Доподлинно так и не удалось выяснить, что случилось тем вечером, но Марусю нашли практически раздетой на скамейке в сквере далеко от дома. Спасти ее не удалось.
Михаил с Лизой запили с горя еще сильнее, и если Лиза умудрялась ходить на работу, то Мишаню давно уволили, он находился на инвалидности и передвигался по квартире на пуфике с колесиками - ноги отказывали. Крошка-Наташа жила у деда с бабкой - вначале отец пытался ее забрать, но без особой настойчивости, да и тесть убеждал: "Оставь ее нам, у нас же больше никого нет!". Год прошел в переговорах, а потом Андрей женился на женщине с детьми, и до Наташи отцу уже не было никакого дела.
Лиза уходила на весь день на работу, а у трехлетней девчушки начиналась трудовая вахта. "Крошка! - кричал Мишаня. - Принеси мне попить!". Наташа неслась на кухню, наливала большую кружку воды и несла деду, держа ее двумя руками. "Крошка! Где пультик от телевизора?". Девчонка ныряла за диван, доставала завалившийся туда пульт и включала телевизор. "Крошка! В дверь звонят, пойди открой"...
Все, кто приходил к Черновым, изумлялись тому, как маленькая девочка с недетским взглядом умело ухаживает за практически беспомощным, вечно пьяным дедом, безропотно принося ему все, что он попросит. Наташу было не видно и не слышно - она тихо играла в уголке и срывалась по первому зову дедушки. Потом снова забивалась в угол, стараясь не попасть никому на глаза.
Умирал Мишаня тяжело. Наташа сидела рядом с кроватью на маленьком стульчике и держала руку деда. Казалось, он все время был в забытьи и никого не узнавал, но как только внучка отпускала его ладонь, он начинал повторять одно и то же: "Крошка! Крошка!".
После смерти Михаила Лиза приняла решение оформить Наташу в детский дом - одну ее оставить дома страшно, в детский сад устроить хлопотно, няню нанять дорого, а работу Лиза оставлять не собиралась - разве проживешь на одну пенсию?
Девочка в детдоме прижилась и даже как будто оттаяла, повеселела, начала играть в детские шумные игры, очень полюбила воспитательницу Таю, а когда бабушка приходила ее навестить, съедала принесенные вкусности и быстренько прощалась: "Ты иди, бабуля, до свиданья, меня ребята ждут". И неслась со всех ног по коридору в игровую комнату.
Лиза, почувствовав свободу, начала приглашать в дом таких же выпивох, как она сама, и проводила время в пьяном веселье. Но что-то мешало ей окончательно опуститься на дно, и ее задевали увещевания соседок: "Забери девчонку из детдома, не позорься! У тебя же нет никого. Скоро совсем сопьешься, и Наташке судьбу загубишь".
Эта почти ежедневная "обработка" дала результат: Лиза начала хлопотать об оформлении опекунства. Планы строила огромные, жить мечтала на трезвую голову, даже начала ходить на курсы избавления от алкоголизма по методу Шичко. Но трезвости хватило ненадолго, пьяные друзья не отпустили ее в другую жизнь, и в итоге Наташа опять превратилась в Крошку, прислуживающую теперь уже не деду, а бабушке.
