По словам моего собеседника, особо серьезное внимание экономическим преступлениям, в которых замешаны должностные лица, начали уделять после того, как 14 апреля текущего года президент Дмитрий Медведев подписал указ "О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 годы".
- Олег Викторович, давайте определимся для начала, с чем и с кем призвана бороться подведомственная вам структура - управление по борьбе с экономическими преступлениями, когда речь идет о коррупции?
- В определение "коррупция" входит широкий спектр понятий. Например, такие, как должностные подлоги и злоупотребление должностными полномочиями. Под это же понятие подпадают и мошенничество с хищением, если они совершены чиновником, использовавшим свои служебные полномочия. Яркое и наиболее часто встречающееся проявление коррупции, с которым сталкиваются непосредственно обыватели, - взяточничество.
- Раз уж вы упомянули о взяточничестве, поясните, пожалуйста, как все-таки различить благодарность и взятку?
- По моему мнению, все дело в том, по своей ли воле человек отдает какие-то материальные ценности другому, или у него их вымогают - прямым или косвенным путем. Пожалуй, сейчас сложно представить, чтобы большинство из нас не хотели отблагодарить кого-то за хорошее лечение, за помощь в решении какого-то важного вопроса. Но вот если выражать материальную признательность приходится только потому, что у человека не остается выбора, это уже нужно расценивать как взятку. Например, анестезиолог показывает пациенту перед операцией на свой карман. Безусловно, больной отдаст такому доктору последнее, понимая, что иначе может и не проснуться. Сразу хочу оговориться, что это абстрактный пример, не из республиканской практики.
- Тогда какие дела коррупционной направленности чаще всего расследуются в Марий Эл?
- По большому счету мы ничем не отличаемся от России в целом. Единственный нюанс, что взятки в нашей республике предлагают и берут, конечно, не миллионами долларов, как, например, в Москве. В остальном же могу сказать, что преступления подобного рода совершаются чиновниками (в основном среднего звена), медработниками, педагогами, в надзорных ведомствах и т.д.
Чтобы быть более конкретным, приведу несколько свежих фактов. Так, сейчас расследуется уголовное дело в отношении доцента одного из вузов марийской столицы. Этот преподаватель установил для студентов фиксированную плату за сдачу зачетов и экзаменов: собирал по 5 тысяч рублей с каждого обучающегося его науке. Оформлял он все это дело под видом репетиторства, которое на самом деле никогда не проводилось.
В суд направлено дело в отношении руководителя Росздравнадзора по РМЭ. По версии следствия, в целях личного обогащения она организовала незаконный сбор денежных средств с соискателей лицензии на фармацевтическую деятельность. Суммы составляли от 7 до 30 тысяч рублей с одной торговой точки. Для прикрытия преступных действий оформлялись фиктивные договоры на проведение экспертиз. Все деньги направлялись в специально созданный для этой цели контрольно-методический центр по оказанию услуг в области права, бухучета и аудита, учредителем которого был супруг чиновницы.
Или пример из области незаконного проведения конкурсных торгов: это уголовное дело в отношении руководителя Пенсионного фонда в РМЭ Лидии Егошиной. В данном случае чиновница не принесла никакого ущерба обывателям, но тем не менее злоупотребила своим должностным положением и без проведения необходимых законных мероприятий отдала выгодный контракт сыну.
Отдельная статья УК РФ посвящена "коммерческому подкупу" - это взятка со стороны предпринимателя, например, за расположение его товара на более выгодном, нежели другие, месте в сетевом магазине, либо за более оперативную выдачу кредита в банке. У нас в ближайшее время уйдет в суд уголовное дело по факту коммерческого подкупа в ателье "Элегант" марийской столицы. Здесь деньги давали и брали в конкуренции за лучшие торговые места.
В последнее время расследовалось немало уголовных дел в отношении главных врачей больниц, заведующих детских садов, директоров школ, которые оформляли на работу "мертвые души" и получали за них заработную плату. Были выявлены многочисленные нарушения по реализации приоритетных национальных проектов. С введением ЕГЭ наши специалисты вместе с прокуратурой проверяли школы, но преступлений в республике не обнаружили. Хотя хочу подчеркнуть, что, если факты не выявлены, это еще не значит, что их нет в практике. Значит, до нас просто не дошла информация.
- Олег Викторович, мой следующий вопрос как раз касается способа получения вами информации о коррупционных деяниях. Каким образом это происходит? Часто ли к вам обращаются с заявлениями?
- Знаете, это очень больной вопрос. К сожалению, наш народ терпелив, а порой не очень смел, чтобы прийти к нам с заявлением. Мирятся, как правило, с беззаконием до предела. Если говорить о взятках, то их, безусловно, дают намного чаще, чем нам становится об этом известно. А за помощью к милиционерам обращаются в большинстве случаев после того, как не смогли договориться, точнее, сойтись в цене, если взятковымогатель перегнул палку.
Тех, кому взятку дают, среди наших заявителей и того меньше. Как правило, это сотрудники милиции, чаще - ГИБДД. Отчего так складывается? Думаю, играет свою роль профилактическая работа. Сомневаюсь, что администрация  других коллективов так же  часто ведет со своими подчиненными речь о незаконности получения взяток. Думаю, этот вопрос просто не поднимается. В МВД же, напротив, вопрос не просто постоянно на слуху, но и найден способ стимуляции законопослушных людей - каждый сотрудник, заявивший о том, что ему предложена взятка, получает премию ровно такого размера, от какой суммы он отказался. Безусловно, момент предложения взятки должен быть зафиксирован на аудио- или видеотехнику, которыми снабжены стражи порядка.
Кстати, что касается заявлений о вымогательстве взятки от обывателей, тут, безусловно, есть опасность, что кто-то кого-то пожелает оболгать. Соответственно, существует комплекс мероприятий, которые помогают взять вымогателя или получателя взятки с поличным, то есть его вина будет доказана  фиксацией самого момента передачи денег.
- Недавно генпрокурор России Юрий Чайка публично заявил на координационном совещании, что борьба с коррупцией пошла на спад. Более того, по его мнению, суды выносят слишком мягкие приговоры по коррупционным делам...
- Оценивать ситуацию по стране в целом я, безусловно, не возьмусь. Что касается нашей республики, сегодня мы находимся выше общероссийского уровня по раскрытию данного вида преступлений. За 9 месяцев года мы выявили 200 должностных преступлений экономической направленности.
Если говорить о мягкости наказания, то республиканская практика показывает обратное. Так, по наработанному марийскими силовиками материалу в Казани недавно вынесен приговор бывшему министру МЧС России по Марий Эл генералу Насонову, который злоупотребил своими должностными полномочиями для незаконного получения жилья. Его арестовали в зале суда, приговорив к трем с половиной годам лишения свободы. Другой пример - махинации с жильем в городской мэрии. Бывший заместитель мэра Йошкар-Олы Маркушин отправился за решетку на десять с половиной лет. Его компаньоны по незаконному бизнесу - Кропотов и Залешин тоже получили серьезные сроки реального лишения свободы. Поэтому говорить о мягкости приговоров я бы не стал.
- Олег Викторович, по вашему мнению, есть ли какой-то способ навсегда покончить с коррупцией в нашей стране?
- Конечно, искоренить любое зло полностью никогда ни у кого не получится. Но еще Марк Твен говорил: "Лучшая защита от коррупции - это страх". Поэтому борьба с коррупционерами должна вестись постоянно и быть принципиальной. Возможное строгое и неотвратимое наказание должно внушать тот самый страх, который будет удерживать от преступления закона.