Человек тихой профессии / Мария Наумова: «Сурдопереводчик – профессия незаметная, но очень нужная»

По три часа на сцене может без единого слова «говорить» жестами. Если надо, споет, не проронив и звука. Мария Наумова – сурдопереводчик. 38 лет работает с тотально глухими и слабослышащими детьми и взрослыми.

Для нее самое главное – помогать особенным людям.

– Можно было бы и уйти, я на пенсии, – говорит Мария Львовна. – Но мне жалко людей. Я уйду, а с ними никого не будет.

Связь с детством

В выборе профессии большую роль сыграл случай и семья.

У Марии Львовны родители не слышали. Папа тотально глухой, даже в школе не учился, а мама освоила 9 классов, но разговаривала с дочкой на языке жестов, по бытовому просто, фактически по губам.

 Учиться в школе маленькой Маше было сложно. Дома никто не объяснит тему, благо помогали одноклассницы, которые хорошо учились.

Вспоминая маму, Мария Львовна отмечает, насколько она была сильным и мудрым человеком.

– Меня в детстве дразнили, что у меня родители глухие. Уже став взрослой, я встретила мальчика с такой же проблемой. И благодаря тому, что говорила моя мама, мне удалось помочь этому ребенку. Сейчас он выучился и устроился в жизни, – рассказывает Мария Наумова.

Помогли квадратные метры

Сурдопереводчик со стажем на самом деле кондитер. 

Специальность "Кондитер" сегодня популярна среди глухих., благодаря развитию сети маленьких пекарен. Фото предоставлено Марией Наумовой/"Марийская правда".

После школы Мария Львовна поступила в техникум, отучилась и работала по специальности, преподавала в ПТУ № 16, сейчас это Торгово-технологический колледж в Йошкар-Оле.

По семейным обстоятельствам в середине 80-х годов устроилась на работу в общество глухих. В те годы работникам предприятия предоставляли жилье. И проработала она там четверть века.

– На предприятии при ВОГ были швейные мастерские, проводились профсоюзные собрания, то с бригадами встречи, то в больницу сходить или по судебным вопросам, в школу на собрание – работников в обществе глухих было человек 150, а я одна на всех, – рассказывает наша героиня. – В годы СССР на всех крупных предприятиях, заводах были сурдопереводчики. А сейчас не знаю, кто придет мне на смену. Сложно все. Профессия наша невидимая, непонятная для всех и неблагодарная.

После ликвидации предприятия общества глухих Мария Львовна четыре года руководила одноименным клубом. Те годы, по ее словам, были тяжелыми.

– Тогда мы отказались от государственных дотаций, стали работать сами по себе. А это оказалось ой как непросто. Сейчас я помогаю обществу глухих, когда есть необходимость, прихожу. Еще работаю сурдопереводчиком в Семеновской школе-интернате, плюс пенсия есть. Поэтому прожить можно, – поясняет сурдопереводчик.

На одном уровне

В Семеновской школе-интернате Мария Львовна работает с детьми. Помогает разучивать песни и стихи, ставит сценки. Здесь мальчишек и девчонок, даже тотально глухих, учат говорить. С ними сначала изучают буквы, после им ставят язычок. Жестами тоже пользуются. Но если говорить только руками, дети не научатся общаться с миром так, чтобы их легче понимали.

Мария Наумова. Фото предоставлено героиней/"Марийская правда".  

– И это правильно, – считает Мария Львовна. – Таких ребятишек надо развивать. Общество к глухим равнодушно. В магазинах с самообслуживанием им стало проще, в больницах по-прежнему тяжело, взять талон, ждать приема врача. Поэтому мы часто сопровождаем их в поликлинику, да и в другие ведомства тоже. Важно учить глухих разным способам общения, так как язык жестов мало кто знает.

Мир глухих полон тишины. А если человек быстро говорит, да еще нечетко проговаривает слова, то по губам понять его практически невозможно.

– Да, они живут в своем мире. Они очень ранимы и обидчивы, но при этом их жизнь наполнена тем же, что есть и у обычных людей. Они поют, общаются, смотрят кино, у них есть семьи и дети. У них такие же проблемы. Только нам их надо хотя бы немного понять, – говорит Мария Наумова. – Люди с потерей слуха не понимают смысла слов, они формулируют мысли на уровне малышей. Да и строят словосочетания не так, как мы говорим. У них нет женского рода, все в мужском. А фразу «Не находилось» они напишут «Находилось не». Работая сурдопереводчиком, постоянно упрощаю предложения, даже когда нет в этом необходимости.

Успеть за новостями

У Марии Наумовой был опыт работы и на местном телевидении, переводила новости, но успевала не за всеми дикторами. Некоторые слишком быстро читали тексты, не учитывая особенности работы сурдопереводчика.

–  Мы тексты адаптируем под жесты, не переводим слово в слово, передаем смысл сказанного. Важна гибкость рук, эмоциональность. За время работы у сурдопереводчиков очень устают руки. Они становятся холодными, потому что постоянно на весу, кровь не поступает нужным образом, – раскрывает секреты профессии Мария Львовна.

Песня жить помогает

Руки – рабочий инструмент сурдопереводчика. На ночь в обязательном порядке крем, нужно оберегать их и от случайных порезов и травм. В гардеробе Марии Наумовой много однотонных, сдержанных нарядов, такова специфика профессии. Ничто не должно отвлекать от жестов. При этом в жизни она очень яркая и эмоциональная. В свободное время помогает глухим разучивать стихи и песни, разбирая по строчкам смысл. Иначе они просто зазубривают текст, не понимая самого главного – смысла.

На Всероссийском фестивале детского творчества "Утренняя звезда" среди детей с нарушением слуха. Фото из архива ВОГ Марий Эл/"Марийская правда". 

Наедине с собой Мария Львовна читает книги и слушает музыку. Любит петь, но не голосом, а руками.

– В саду у меня всегда играет музыка, потому что я тишину вообще не люблю. Даже засыпаю под фильмы, – рассказывает героиня. – С музыкой отдыхаю. Слышу песню и перекладываю на жесты. Жестовая песня – это отдельный вид искусства. Слова и ритм надо передать жестами и эмоциями, а это не всем дано.

Не для себя, для дела

Отличник Всероссийского общества глухих, Мария Наумова готовит себе замену, видит тех, у кого мягкие руки, что очень важно в профессии сурдопереводчика, но никто не идет, поэтому болит душа за дело.

– Я очень хочу, чтобы работа сурдопереводчиков ценилась. Начинающих в этом деле поддерживали.  В Марий Эл нас мало. Я очень хочу, чтобы все вернулось обратно, как было в СССР, – рассказывает Мария Львовна.

Спрашиваю, сможет ли нейросеть заменить сурдопереводчика, но, поразмыслив, приходим к выводу, что вряд ли.

– Если машина не сможет передавать эмоции, то ее не поймут, – говорит героиня.

А вот из-за технического прорыва мы можем потерять целое поколение детей. В разряд неговорящих сейчас все чаще попадают совершенно здоровые дети. Мария Львовна связывает это с тем, что родители не разговаривают с детьми, оставляя ребенка один на один с телефоном, в котором иной мир и иные ценности.

– Это беда современности! Нельзя допускать равнодушия и отстраненности ни к глухим детям, ни к слышащим, – подытожила героиня.