Самое удивительное, что и сегодня, после стольких лет службы, Геннадий Демьянович не растерял восторженного и романтичного отношения к когда-то выбранному делу, и это несмотря на трудности и жизнь в северном краю.
Даже более того, он до сих пор помнит свой первый самостоятельный полет: "Тогда от переполнявших чувств хотелось кричать, петь во все горло!" А еще едва повзрослевшего паренька из лесной марийской глубинки распирала гордость за будущую профессию.
Конечно, с таким-то рвением и не добиться осуществления задуманного! Хотя ох как не просто было привыкать к новой военной жизни по приказу, в общей казарме, нарядам и так далее. Но не зря говорят: армия - большая жизненная школа. Правда, одни ее "проходили" за два года, другие, как Геннадий Алексеев, выбрали своей судьбой.
Наверное, надо любить свою профессию до фанатизма, чтобы сдержанно и спокойно говорить о трудностях и опасностях, с которыми неразрывно связана работа в небе над морем. Его самолет под управлением экипажа из четырех человек, неся три управляемые ракеты (по пять тонн каждая), "уходил в морские походы" на расстояние до пяти тысяч километров. "Летишь, и только море-море-море и небо-небо-небо", - рассказывает Геннадий Демьянович. И что бы ни случилось, экипаж мог рассчитывать только на себя, поэтому их действия отрабатывались до автоматизма. Благодаря чему и удавалось порой выходить из различных нештатных ситуаций.
- Как-то мы заходили на посадку в грозу, и вдруг в самолет ударила молния, - вспоминает командир. - Страшный удар, сильная вспышка, приборы "заплясали", отказал один движок. От всего этого в первый миг даже захотелось спрятаться за приборную доску.
У них был только один выход - катапультироваться, иначе запросто могли перевернуться и врезаться в сопку. Пока размышлял несколько секунд, руки и ноги привычно "работали" по отработанной схеме "отказ двигателя". И ведь сели!
"Я уже давно заметил, у меня сильный ангел-хранитель, который не раз выручал", - признался бывший летчик. Видимо, и в тот случай он был рядом, а иначе как объяснить, что самолет оказался "продырявленным" молнией насквозь - в носовой и хвостовой частях зияли "пробоины" от 70 до 150 см, а люди не пострадали?!
Впрочем, рассуждения о приметах и талисманах у летчиков не приветствуются. А уж тем более об ангелах-хранителях. "Не дай Бог, командир узнает, если кому-то что-то в небе привидится, сразу к медикам, психологам отправит", - вполне серьезно добавляет наш гость. Оттого-то люди там служили крепкие, но и их иногда "ломало": "Звезды - сверху в небе, звезды - внизу, отражаются в воде. Некоторые не выдерживали, катапультировались". Хотя в тех широтах это считается крайней мерой. Случалось, вдали от берега, даже несмотря на запасную лодку и НЗ, искупавшиеся в ледяной воде летчики погибали... "Морально мы были готовы к этому".
Но в первую очередь они готовились в любой момент вступить в бой...
Даже более того, он до сих пор помнит свой первый самостоятельный полет: "Тогда от переполнявших чувств хотелось кричать, петь во все горло!" А еще едва повзрослевшего паренька из лесной марийской глубинки распирала гордость за будущую профессию.
Конечно, с таким-то рвением и не добиться осуществления задуманного! Хотя ох как не просто было привыкать к новой военной жизни по приказу, в общей казарме, нарядам и так далее. Но не зря говорят: армия - большая жизненная школа. Правда, одни ее "проходили" за два года, другие, как Геннадий Алексеев, выбрали своей судьбой.
Наверное, надо любить свою профессию до фанатизма, чтобы сдержанно и спокойно говорить о трудностях и опасностях, с которыми неразрывно связана работа в небе над морем. Его самолет под управлением экипажа из четырех человек, неся три управляемые ракеты (по пять тонн каждая), "уходил в морские походы" на расстояние до пяти тысяч километров. "Летишь, и только море-море-море и небо-небо-небо", - рассказывает Геннадий Демьянович. И что бы ни случилось, экипаж мог рассчитывать только на себя, поэтому их действия отрабатывались до автоматизма. Благодаря чему и удавалось порой выходить из различных нештатных ситуаций.
- Как-то мы заходили на посадку в грозу, и вдруг в самолет ударила молния, - вспоминает командир. - Страшный удар, сильная вспышка, приборы "заплясали", отказал один движок. От всего этого в первый миг даже захотелось спрятаться за приборную доску.
У них был только один выход - катапультироваться, иначе запросто могли перевернуться и врезаться в сопку. Пока размышлял несколько секунд, руки и ноги привычно "работали" по отработанной схеме "отказ двигателя". И ведь сели!
"Я уже давно заметил, у меня сильный ангел-хранитель, который не раз выручал", - признался бывший летчик. Видимо, и в тот случай он был рядом, а иначе как объяснить, что самолет оказался "продырявленным" молнией насквозь - в носовой и хвостовой частях зияли "пробоины" от 70 до 150 см, а люди не пострадали?!
Впрочем, рассуждения о приметах и талисманах у летчиков не приветствуются. А уж тем более об ангелах-хранителях. "Не дай Бог, командир узнает, если кому-то что-то в небе привидится, сразу к медикам, психологам отправит", - вполне серьезно добавляет наш гость. Оттого-то люди там служили крепкие, но и их иногда "ломало": "Звезды - сверху в небе, звезды - внизу, отражаются в воде. Некоторые не выдерживали, катапультировались". Хотя в тех широтах это считается крайней мерой. Случалось, вдали от берега, даже несмотря на запасную лодку и НЗ, искупавшиеся в ледяной воде летчики погибали... "Морально мы были готовы к этому".
Но в первую очередь они готовились в любой момент вступить в бой...
