Женщина изложила свою просьбу к представителю закона в шести коротеньких строчках:

Это как же надо невзлюбить труд, чтобы в каждом из двух предложений официального заявления выразить к нему свое полнейшее отвращение. Можно подумать, что Каменская "горбатилась" от зари до зари и от отчаяния написала такую бумагу. Ничего подобного, в последнее время женщина приклеивала этикетки к бутылкам с детскими напитками на местном предприятии. Работа не пыльная, с нею справится даже ребенок.
Мотив столь странного решения вытекает из слов Каменской о том, что ей "надоело каждый день ходить на работу". Конечно, ведь в зоне теперь труд не обязателен, там всегда накормят, предоставят чистую постель. Курорт! Там, наконец, не надо думать об алиментах на брошенного ребенка. Государство у нас доброе - позаботится. Да она и не думала никогда, иначе не была бы приговорена к шести месяцам исправительных работ. Удобная жизненная позиция: лучше сидеть, чем работать; лучше пить, чем заботиться о хлебе насущном; лучше гулять, чем растить собственных детей.
Такие каменские сегодня стали головной болью для работников уголовно-исполнительных инспекций. Половине граждан, совершивших нетяжкие преступления, гуманное государство определяет наказание, не связанное с лишением свободы. Еще недавно были широко распространены исправительные работы, но в последнее время этот вид наказания перестал себя оправдывать. Почему? Давайте посмотрим на эту проблему на примере козьмодемьянской инспекции.
В течение прошлого года на учете в ней состояло около 500 осужденных, из них 13 человек с наказанием в виде исправработ. Так вот эти 13 человек отняли у инспекторов больше времени, чем остальные полтысячи! Из "чертовой дюжины" только один нормально отбывал приговор на родном предприятии. Двое, работавшие в сельской местности, с большими проблемами дотянули срок до конца. Десятерых за уклонение от работы пришлось отправить в места лишения свободы. Не одна Каменская исповедует философию тунеядца. Спрашивается: для чего нужен такой вид наказания, если его все равно приходится заменять реальным лишением свободы, прикладывая при этом массу ненужных усилий по опеке осужденного?
Места отбывания наказания определяют органы местного самоуправления, которые заключают с предприятиями соответствующие соглашения. Но проблему это не решает. Рассказывает начальник УИИ №3 Андрей Желудкин:
- Мне уже стыдно ходить в отделы кадров, так как все, кого мы устроили на работу за последние два года, были уволены за пьянство, прогулы, нежелание работать. Дело дошло до того, что на заводах всеми правдами и неправдами нам отказывают. И директоров можно понять: производство не должно страдать из-за нарушителей трудовой дисциплины. Недавно попытались устроить на предприятие осужденную. Оказалось, на этот завод она уже поступала шесть раз и столько же раз "вылетала". Более половины приговоренных к исправработам - алиментщики, и, как ни странно, в основном это женщины, лишенные родительских прав. У нас еще ни одна "мамаша" не отбыла наказание по-хорошему, все были отправлены в места лишения свободы за различные нарушения. Ни одна!
Вопрос стоит: как быть? Наказание есть, а исполнить его можно только теоретически. Получается какой-то замкнутый круг, бегать по которому приходится инспекторам УИИ. К сожалению, такая ситуация характерна не только для Козьмодемьянска, но и для всей России.
Что касается Каменской, то суд удовлетворил ее "просьбу". Женщина переехала "в места не столь отдаленные", и у работников уголовно-исполнительной инспекции №3 одной проблемой стало меньше. Только надолго ли?

Валерий Кузьминых.
(г.Козьмодемьянск).

Женщина изложила свою просьбу к представителю закона в шести коротеньких строчках: "Прошу посадить меня в тюрьму по собственному желанию, т.к. работать я отказываюсь, причину сказать не могу. Прошу исправительные работы заменить на лишение свободы, для меня лучше отсидеть, чем каждый день ходить на работу, решение приняла сама и менять не буду".