Как современные технологии, наблюдательность и научный подход помогают изобличить преступников? Об этом и много другом рассказал в день образования службы криминалистики полковник юстиции Константин Назаркин.
Наш собеседник, посвятивший службе 26 лет, прошел путь от следователя прокуратуры до руководителя отдела криминалистики – одного из ключевых в структуре следственного комитета. Он знает, что преступник всегда оставляет след – важно найти его, не упустив детали, которые могут играть решающую роль.
– Константин Юрьевич, когда и почему вы пришли в криминалистику?
– Службу начинал в должности следователя прокуратуры Центрального района Новокузнецка. Уже тогда убедился, что эффективность расследования во многом зависит от результатов аналитической работы криминалиста, который восстанавливает картину преступления по «немым» уликам и находит, казалось бы, неочевидные связи. Интерес к криминалистике побуждал развиваться, пополнять багаж знаний. В 2005-м я был принят на должность прокурора-криминалиста, а через два года продолжил службу в отделе криминалистики СУ СК России по Кемеровской области.
– Чем запомнились первые шаги в профессии?
– В ночь на первое января 2001-го было совершено жестокое убийство семейной пары антикваров. Нападавшие пытали пожилых хозяев, чтобы узнать, где спрятаны сбережения. Квартира убитых, куда я приехал в составе следственной группы, напоминала музей: повсюду старинные статуэтки, иконы, фотографии. Начинающему сотруднику, пусть и подкованному в плане теории, нелегко сориентироваться в такой ситуации. Спасибо опытному прокурору-криминалисту, пояснившему, как и в какой последовательности проводить осмотр места преступления, чтобы изъять следы, не упустив самое важное. В итоге отморозков нашли и осудили к длительным срокам лишения свободы.
Через пару месяцев аналогичное преступление было совершено в частном секторе: пенсионерку зарубили топором из-за денег. Обнаруженные в доме следы рук вывели на подозреваемых, ими оказались несовершеннолетние внуки убитой. Один из фигурантов, наносивший смертельные удары, пытался переложить вину на брата, который стоял рядом, но не принимал участие в расправе. Установить истину помогли выводы, сделанные криминалистом. Ведь правда в деталях: где и как распложено тело убитой, каков характер следов крови на одежде предполагаемого убийцы, с какого расстояния она могла попасть на его вещи.
– Парень признался в убийстве?
– Полученные улики позволили изобличить виновного. А «разговорить» подростов помогла инспектор по делам несовершеннолетних. К слову, так я и познакомился с будущей женой – молодой сотрудницей милиции: все началось с совместной работы и дружбы. Мы оба знаем, что такое ненормированный рабочий день, напряженный график, дежурства, поэтому хорошо понимаем друг друга.
– Может ли следователь-криминалист опираться на интуицию?
– Криминалисты оперируют точными данными, их выводы проверены математическим расчетом. Но выручает и профессиональное чутье, которое приходит с опытом. При осмотре места происшествия всегда стараюсь почувствовать ситуацию, увидеть общую картинку. Если найденные в процессе работы «пазлы» совпадают с ней, значит, мы на верном пути.
– Бывают и неожиданные повороты?
– Несколько лет назад мы с коллегами расследовали убийство. Владельца одной из крупных компаний застрелили на лестничной площадке у лифта. Изначально полагали, что убийство носит заказной характер: коммерсанта, имевшего связи в криминальной среде, могли устранить недоброжелатели или конкуренты.
Убийца был знаком с распорядком дня бизнесмена и знал, где парковаться, чтобы не попасть в обзор установленной у дома камеры. Мы понимали, что он не успел уйти далеко, но время работало против нас: стрелявший мог замести следы. Поиск возможных очевидцев, отработка круга общения убитого – все нужно было делать максимально быстро. Процесс ускорил определитель систем наблюдения «Оптик 2»: на территории, прилегающей к дому, обнаружили камеры, которые могли зафиксировать перемещения предполагаемого убийцы. Для отработки сотен часов видеозаписей привлекли оперативных сотрудников. Установили, что непосредственно перед убийством во двор заезжал брат бизнесмена.
Зацепка была верной: на руках подозреваемого, которого задержали по горячим следам, обнаружили продукты выстрелов. Истинные мотивы преступления оказались далеки от версии заказного убийства: младший брат втайне «уводил» деньги с фирмы, а когда узнал, что старший намерен провести аудит, испугался последствий и решил устранить родственника. Мужчина признался, что застрелил брата и выбросил оружие в реку.
– Удалось найти орудие убийства?
– Пистолет марки ПМ, застрявший в снежной шуге, мог уйти под лед, поэтому спасателей ждать не стали – действовали самостоятельно. Так как я увлекаюсь спортивным туризмом, в багажнике нашлась веревка – привязали ее ко мне и к машине, стали подбираться ближе. Адреналина хватало: наст в ноябре еще непрочный, ноги проваливаются в воду. В итоге все завершилось благополучно: пистолет нашли, в нем находились два патрона, что соответствовало показаниям подозреваемого и обстоятельствам, установленным в ходе осмотра места происшествия.
– Как сильно изменился арсенал криминалистов за четверть века?
– Современная техника позволяет извлекать труднодоступную информацию. Так, например, с помощью криминалистического света можно выявить невидимые глазу биологические следы, в том числе кровь, которую пытались отмыть. Магнитные грабли помогут найти в траве или снегу выброшенные преступником предметы, пули и гильзы. Востребован и газовый анализатор, как-то раз он даже спас жизни сотрудников, выехавших на место происшествия. В частном доме обнаружили тела хозяев, изначально полагали, что смерть наступила от алкогольного отравления. Полицейские прибыли раньше – когда мы приехали, они жаловались на боль в области висков, слабость, головокружение. Замеры с помощью прибора показали наличие угарного газа и его источник – печь, в эксплуатации которой были допущены нарушения.
– На что опираются криминалисты в поиске цифровых следов?
– Хорошим подспорьем в нашей работе стал программно-аналитический комплекс «Сегмент», предназначенный для автоматизированного анализа информации о клиенте оператора сотовой связи, направлении его звонков, данных биллинга. Кроме того, с недавних пор упростилась процедура получения значимой для расследования информации о банковских операциях. Это позволяет оперативнее раскрывать преступления, связанные с хищением средств и действиями мошенников.
– Как с помощью новых технологий найти преступника, который скрывался долгие годы?
– Поясню на примере. В 2000-е годы в полицию обратилась мать девочки, над которой надругался пьяный подонок. Тогда преступнику удалось скрыться. Применив современные методы молекулярно-генетической экспертизы к старым следам, мы получили ДНК-профиль. Его сравнение с Федеральной базой данных геномной информации дало совпадение. Дело в том, что мужчина успел совершить другое преступление и был подвергнут геномной регистрации. Так мы вышли на подозреваемого. Прошло более 15 лет, но потерпевшая узнала его: женщина, пережившая в детстве личную драму, испытала облегчение, когда виновного привлекли к ответу.
– В книгах и фильмах профессия следователя-криминалиста овеяна ореолом романтики. Так ли это?
– Все зависит от отношения к делу. Если человек увлечен своей работой и радуется любому положительному результату, найдется место и для романтики. И это касается любой профессии.
Напомним, ранее выставку оборудования, состоящего на обеспечении экспертно-криминалистического центра, показали на «Ночи музеев» в Йошкар-Оле.
