Как-то ему в руки попало полено. Юра покрутил - покрутил его, да и вырезал Ленина. Вождь мирового пролетариата как две капли воды походил на своего двойника с юбилейного рубля. Преподаватель по обществоведению вызвал юного "папу Карло" в кабинет: "Ты почему к нам в училище пришел? Тебе надо не на тракториста, а на художника учиться".
Но Юра относился к своему не-
ожиданно прорезавшемуся таланту как к баловству. Мужчине нужна настоящая, солидная профессия. После училища он сел за рычаги трактора и стал пахать землю в мари-турекской деревне Сенда. До Вятки от нее рукой подать. Места удивительно красивые: кругом холмы, поросшие корабельным лесом, речки... Колхоз, в котором работал Малинов, назывался "Воля". А для него он стал неволей. Руки сжимали рычаги трактора, а ему хотелось взять в них резец. В конце концов дерево перетянуло: понял "художник", что землю пахать - не его дело.
Поехал сендинский тракторист в Йошкар-Олу в объединение "Пелек". Мастера посмотрели его поделки и тут же без лишних разговоров приняли на работу. Трудился Юрий Иванович у себя дома. Ему заказывали всевозможных орлов и трехглавых змеев, а готовую продукцию он отправлял в объединение. Через пять лет Малинов поменял йошкар-олинский "Пелек" на уржумский "Умелец". Работа та же, зато ездить гораздо ближе.
Трудиться художником без профессионального образования в советские годы было как-то не принято. Малинов попытался заочно учиться в Народном университете искусств в Москве, но, увидев первые задания типа "нарисуй листочек", отказался от этой затеи. Решил заниматься самостоятельно. Бывший тракторист засел за анатомию. Он скрупулезно изучил строение тела животных и человека, мимику лица. Кто-то притащил ему настоящий череп, и Юрий Иванович, чтобы не держать его в руках, вырезал деревянный. Липовая "костяшка" у него всегда под рукой, стоит на телевизоре в мастерской. Малинов теперь уже и не вспоминает, что "академиев не кончал". Может, так даже и лучше: отбили бы трактористу рисованием листочков желание творить, а так у него - постоянный азарт, руки "чешутся" по работе.
Вроде бы живет мастер очень далеко от центра, но заказчики его находят. Для солидных людей из Йошкар-Олы, Казани, Москвы к юбилеям, к приездам делегаций режет он разные изделия. Все работы у него штучные, с малиновским почерком. Тех же медведей многие делают, особенно обнимающих бутылку. У Юрия Ивановича появилась идея объединить в одну композицию растительный и животный мир. В итоге получилась оригинальная подставка под телефон: столешница украшена тончайшей "растительной" резьбой, а косолапый взбирается по ножке-стволу вверх. Мишка тоже вырезан очень скрупулезно. В Москву такую "мебель" берут с огромным удовольствием.
- Заказчики приходят сами,- говорит Юрий Иванович.- Я уже работу не ищу. О Сенде знает определенный круг лиц, которые "передают" меня друг другу, как эстафетную палочку. На базаре не торгую. Естественно, главное для меня - качество. Если я начну штамповать поделки - уйдет радость созидания. Творчество несовместимо с коммерцией, поэтому работаю не торопясь. У меня в руках любимое дело, и я этим счастлив.
В мастерской в глаза мне бросился глиняный бюст, черты лица которого показались очень знакомыми. Я посмотрел на хозяина: конечно, он. Неужели автопортрет?
- Точно,- подтвердил Малинов.- Начал заниматься скульптурой. Сейчас режу из липы портрет сына. Скульптурные портреты из дерева - это очень сложно. Если глину можно подправить, то липа ошибок не прощает. Просадил размер - и все, выкидывай работу. А у меня душа горит. Сейчас в планах сделать по фотографиям галерею сендинских фронтовиков.
- Но ведь эти работы у вас никто не купит.
- А мне это и не надо. Я их для души делаю. Хочу лет за десять коллекцию скульптурную собрать, пусть память останется о хороших людях, да и обо мне тоже. Есть также большое желание заняться скульптурой на марийские фольклорные темы. Буду резать многофигурные композиции, чтобы люди в национальных одеждах были. Дерево - материал долговечный. Я сейчас много над этим думаю. Бывает, брожу где-нибудь целый день, а потом приду в мастерскую и до утра не отрываюсь, работаю в каком-то порыве...
На обратном пути я прижимал к сиденью малиновского медведя, которого везли для очередного руководящего лица. За окном машины проплывали шикарные пейзажи. Не они ли дают творческое вдохновение сендинскому мастеру? Ведь как интересно устроен человек: живет в деревне, в такой глуши, что и не передать, - и абсолютно всем доволен! У меня не шли из ума слова, сказанные Юрием Ивановичем на прощание: "Счастье не в деньгах. Я их не так много вижу, но нет меня счастливее на свете. А все потому, что я занимаюсь любимым делом".
Редко сегодня встречаются люди с такой жизненной философией.
Валерий Кузьминых.
(д.Сенда Мари-Турекского района).
Но Юра относился к своему не-
ожиданно прорезавшемуся таланту как к баловству. Мужчине нужна настоящая, солидная профессия. После училища он сел за рычаги трактора и стал пахать землю в мари-турекской деревне Сенда. До Вятки от нее рукой подать. Места удивительно красивые: кругом холмы, поросшие корабельным лесом, речки... Колхоз, в котором работал Малинов, назывался "Воля". А для него он стал неволей. Руки сжимали рычаги трактора, а ему хотелось взять в них резец. В конце концов дерево перетянуло: понял "художник", что землю пахать - не его дело.
Поехал сендинский тракторист в Йошкар-Олу в объединение "Пелек". Мастера посмотрели его поделки и тут же без лишних разговоров приняли на работу. Трудился Юрий Иванович у себя дома. Ему заказывали всевозможных орлов и трехглавых змеев, а готовую продукцию он отправлял в объединение. Через пять лет Малинов поменял йошкар-олинский "Пелек" на уржумский "Умелец". Работа та же, зато ездить гораздо ближе.
Трудиться художником без профессионального образования в советские годы было как-то не принято. Малинов попытался заочно учиться в Народном университете искусств в Москве, но, увидев первые задания типа "нарисуй листочек", отказался от этой затеи. Решил заниматься самостоятельно. Бывший тракторист засел за анатомию. Он скрупулезно изучил строение тела животных и человека, мимику лица. Кто-то притащил ему настоящий череп, и Юрий Иванович, чтобы не держать его в руках, вырезал деревянный. Липовая "костяшка" у него всегда под рукой, стоит на телевизоре в мастерской. Малинов теперь уже и не вспоминает, что "академиев не кончал". Может, так даже и лучше: отбили бы трактористу рисованием листочков желание творить, а так у него - постоянный азарт, руки "чешутся" по работе.
Вроде бы живет мастер очень далеко от центра, но заказчики его находят. Для солидных людей из Йошкар-Олы, Казани, Москвы к юбилеям, к приездам делегаций режет он разные изделия. Все работы у него штучные, с малиновским почерком. Тех же медведей многие делают, особенно обнимающих бутылку. У Юрия Ивановича появилась идея объединить в одну композицию растительный и животный мир. В итоге получилась оригинальная подставка под телефон: столешница украшена тончайшей "растительной" резьбой, а косолапый взбирается по ножке-стволу вверх. Мишка тоже вырезан очень скрупулезно. В Москву такую "мебель" берут с огромным удовольствием.
- Заказчики приходят сами,- говорит Юрий Иванович.- Я уже работу не ищу. О Сенде знает определенный круг лиц, которые "передают" меня друг другу, как эстафетную палочку. На базаре не торгую. Естественно, главное для меня - качество. Если я начну штамповать поделки - уйдет радость созидания. Творчество несовместимо с коммерцией, поэтому работаю не торопясь. У меня в руках любимое дело, и я этим счастлив.
В мастерской в глаза мне бросился глиняный бюст, черты лица которого показались очень знакомыми. Я посмотрел на хозяина: конечно, он. Неужели автопортрет?
- Точно,- подтвердил Малинов.- Начал заниматься скульптурой. Сейчас режу из липы портрет сына. Скульптурные портреты из дерева - это очень сложно. Если глину можно подправить, то липа ошибок не прощает. Просадил размер - и все, выкидывай работу. А у меня душа горит. Сейчас в планах сделать по фотографиям галерею сендинских фронтовиков.
- Но ведь эти работы у вас никто не купит.
- А мне это и не надо. Я их для души делаю. Хочу лет за десять коллекцию скульптурную собрать, пусть память останется о хороших людях, да и обо мне тоже. Есть также большое желание заняться скульптурой на марийские фольклорные темы. Буду резать многофигурные композиции, чтобы люди в национальных одеждах были. Дерево - материал долговечный. Я сейчас много над этим думаю. Бывает, брожу где-нибудь целый день, а потом приду в мастерскую и до утра не отрываюсь, работаю в каком-то порыве...
На обратном пути я прижимал к сиденью малиновского медведя, которого везли для очередного руководящего лица. За окном машины проплывали шикарные пейзажи. Не они ли дают творческое вдохновение сендинскому мастеру? Ведь как интересно устроен человек: живет в деревне, в такой глуши, что и не передать, - и абсолютно всем доволен! У меня не шли из ума слова, сказанные Юрием Ивановичем на прощание: "Счастье не в деньгах. Я их не так много вижу, но нет меня счастливее на свете. А все потому, что я занимаюсь любимым делом".
Редко сегодня встречаются люди с такой жизненной философией.
Валерий Кузьминых.
(д.Сенда Мари-Турекского района).
