Галя родилась самой младшей в семье, где до нее появились на свет четыре мальчика и девочка. Пацаны абсолютно здоровые, а вот на девчонках будто кто злой отыгрался: у обеих спинно-мозговая грыжа, нижний парапарез, нарушение функций тазовых органов, врожденная косолапость. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: ходить они не будут никогда.
Сестры о причинах своей болезни говорить не любили, для себя и чужих нашли простое объяснение: так Бог захотел. И ни одного худого слова в адрес пьющих родителей, которых медики считают отчасти повинными в рождении больных девочек. Наоборот - детские годы, проведенные в родном доме в Советском районе, считают самыми счастливыми, хотя ни братьям, ни отцу с матерью и дела не было до двух пацанок, ползающих по дому на четвереньках. Что ж хорошего вспоминается? "Игрушки нам покупали, сладости, в доме всегда хлеб был, песок и овощи...".
Да, видно, со стороны их житье идиллией не казалось (девчонок даже грамоте никто не учил), оттого когда Зине исполнилось одиннадцать, а Гале - шесть лет, сестер устроили в дом-интернат в Савино. Родители их навещали и брали на лето домой, но девчонки выросли, и когда Галя стала совершеннолетней, сестер перевели в другое казенное заведение - Красногорский дом-интернат.
Здесь они поселились в одной комнате и жили дружно. Правда, случалось, что их "бабье царство" разбавлялось мужскими особями - то у Зины появился сожитель, не задержавшийся, впрочем, надолго, то прижился общий любимец кот Маркиз.
Старшая Зина была пошустрее, она никак не хотела быть затворницей и иногда отправлялась в "путешествие" - к папиной сестре в Йошкар-Олу (с провожатыми, конечно). Принимали там ее хорошо, она потом долго вспоминала и рассказывала Гале, которая ни разу с ней не ездила к тетке - поезда боится.
Чтобы не было скучно, сестры днем работали в швейной мастерской, за что им немножко приплачивали к пенсии, а вечерами вязали носки на заказ. Лишняя десятка никогда не помешает, тем более что обе страшно любили дарить друг другу подарочки.
Вот и шесть лет назад накануне дня рождения сестры Зина надумала поехать в Йошкар-Олу за подарком для нее. Вместе с ней отправилась и подружка Света, тоже инвалид на коляске. Говорят, она и подбила всю компанию (двое колясочников и трое ходячих) навестить друзей, оставшихся в Савинском доме-интернате.
В майских сумерках, в дождливую погоду нетрезвый водитель не увидел странную процессию, двигавшуюся по обочине дороги. После наезда выжили все, кроме Зины, которую похоронили на родине в Совет-ском районе.
Галя тосковала страшно - всю жизнь привыкла быть младшей сестренкой при смелой Зине, решавшей за нее все серьезные вопросы. Видимо, от этой тоски и одиночества, а может, просто из желания "быть как все" Галя ... родила ребенка!
Мне сейчас говорят: этого нельзя было допустить, на то и существует смотровой кабинет в интернате. Но над каждым проживающим в казенном доме со свечкой не встанешь, а сами инвалиды - люди достаточно безответственные, они жизни не знают. Галя тоже рожала не потому, что в ней проснулся инстинкт материнства, а просто "так вышло", вовремя никто не спохватился.
Вначале подумалось: может, это к лучшему? Была бы у одинокого человека родная душа, скрасила ей серые казенные будни. Рассказывают же иногда о слепых, безногих, безруких женщинах, рожающих детей и героически воспитывающих своих чад, видя в них свое счастье.
Но это совсем не тот случай. Галя видела свою Веронику лишь один раз в жизни, когда она только появилась на свет. И даже не помнит, какого числа, месяца и года ("Ей, кажется, три или четыре года сейчас") она родилась. Девочку вначале передали в районную больницу, а потом ее в годовалом возрасте удочерила приличная семья.
Гале скоро будет 33, но она остается большим ребенком, мечтающим об одном: чтобы хотя бы изредка черкнули ей письмецо или навестили ее три брата, живущих не так уж и далеко. Впрочем, мечтать-то она мечтает, но при этом трезво рассуждает: "Они все ко мне холодно относятся. Я им не нужна".
Ольга БирюЧева.
(Звениговский р-н).
