Фотосессия на лугу
Мы оставили машину подальше от ручейка, впадающего в Сумку, и дальше пошли пешком. Не хотелось пугать сурков, которые расселились вдоль поросшего густой травой склона. Ручеек журчал в нешироком каньоне, и мы уже начали спускаться вниз, как вдруг мой спутник толкнул меня в бок: “Смотри, смотри! Вот он, на обрыве сидит”. Я поднял глаза и замер от неожиданности.
На глиняном обрезе берега виднелось рыжеватое существо. На короткой, почти незаметной шее небольшая, чуть приплюснутая голова с крупными глазами и едва виднеющимися из меха ушками. Смотрел зверек почему-то в противоположную от нас сторону. Все стало ясно, когда из-за поворота вынырнул трактор. Обрыв совершенно заглушал его шум, сурку же сверху было прекрасно видно и слышно передвижение “Беларуся”. Наверное, это был сторож колонии. Едва трактор газанул на броде, голова любопытного сурка тут же исчезла.
За ручейком простиралась довольно широкая, нетронутая человеком луговина. На ней в нескольких местах виднелись маленькие коричневатые пенечки. Это и были хозяева горномарийской “степи” - сурки, или, как их еще называют, байбаки.
Я двинулся к ближайшему столбику, но едва успел сделать несколько шагов, как раздалось резкое “хаг-хаг”. Оценив ситуацию, сурок предупредил сородичей о появлении опасности и кинулся к норе. Кстати, звук, которым зверьки подают тревогу, слышен на расстоянии более полутора километров. Вид собрата, удирающего с задранным вверх хвостом, тут же сорвал с мест других сурков, и вскоре на лугу колыхалась лишь зеленая трава.
Я предпринял несколько неудачных попыток приблизиться к зверьку, пока не понял, что двигаться нужно крайне осторожно, без резких движений. В конце концов, мне удалось подобраться к одному из обитателей луга настолько близко, что я увидел через объектив, как поблескивают его крохотные глазки. Сурок был настороже и время от времени издавал тот же резкий звук, только не сдвоенный. При этом его тело подавалось вперед, а голова слегка дергалась вниз. Устав изображать из себя крадущегося “индейца”, я сделал широкий шаг, и мой герой, уже отснятый во всех ракурсах, юркнул в спасительную нору.
Сурок поспать горазд
Несколько лет назад сурков завезли в Горномарийский район из соседней Татарии, где для них организованы заказники. Байбаки хорошо прижились на новом месте и расплодились на довольно большой площади. Эти зверьки невзыскательны, плодятся быстро. Еды им хватает: сурки живут на непаханом лугу, сами щедро его удобряют и тут же подсеивают семена от съеденных растений. Сурку, родственнику белки, далеко до беличьего изящества. Весит он до десяти килограммов, тело неуклюжее, на коротких ногах, голова небольшая, сплющенная. Не случайно Владимир Даль в своем словаре давал двойное значение слова “байбак”. Первое - понятно, а вот второе - “сонный, плотный, малорослый, неповоротливый человек, лентяй и соня”. Очень похоже.
Просыпаться весной сурки не торопятся. Восемь-девять месяцев в году они проводят в сладком сне. Температура тела при этом сильно падает, дыхание едва заметно. Спят животные в норе всей семьей: родители, дети этого лета и подростки-годовички. За время сна от толстого слоя жира, что накоплен с осени на зимовку, чаще всего ничего не остается. Даже теплая шубка сминается, висит складками на боках и на животе.

В пору процветания байбаки образовывали огромные поселения. Степи сплошь были покрыты сурчинами - кучами уплотненной земли, которую зверьки на протяжении многих лет выносили на поверхность земли. Когда все спокойно и не очень жарко, сурки любят понежиться на солнце. Зверек устраивается на сурчине, развалившись на брюхе, вытягивает лапы, прищуривает глаза, только голову непременно держит приподнятой.
В полдень все сурки прячутся в вырытые под землей гнезда, где отдыхают и спят. Мало им зимы. После того, как солнце начнет скатываться за горизонт, они снова выходят на поверхность, чтобы поесть и понежиться на сурчинах.
В рационе байбака преобладает сочное разнотравье: всевозможные злаки, клевер, шалфей, полынь. Сурки относятся к “ощипывателям”. Они выборочно скусывают на траве лишь отдельные листочки и цветы, оставляя стебли почти нетронутыми. Поэтому пастьба сурков даже при их высокой численности не нарушает травостоя в отличие от “срезывателей” (таких, как овцы), после которых остается коротко подстриженный “газон”.
Норы байбаков достигают глубины четырех-пяти метров. Количество отверстий, которые в них ведут, может составлять от 12 до 15. Помимо сложно построенных постоянных нор, сурки устраивают и временные жилища. Они используют их в качестве укрытия во время опасности, если она их застала далеко от постоянной норы.

Всенародный праздник
В Соединенных Штатах и Канаде каждый год 2 февраля широко отмечается День сурка. Праздник этот известен во всем мире благодаря одноименному фильму, основанному на реальной традиции. В Пенсильванию действительно съезжаются тысячи людей и ждут появления из клетки сурка Фила. Считается, что в этот день сурок предсказывает погоду на шесть недель вперед.
Люди смотрят на пробуждение зверька после зимней спячки и уже по его поведению судят о приближении весны. Если день пасмурный, сурок не видит своей тени и спокойно покидает нору - зима скоро закончится, и весна в этот год ожидается ранняя. Если же день солнечный, сурок видит свою тень и прячется обратно в нору - будет еще шесть недель зимы. После того, как предсказание оглашается, начинаются фестивали и гуляния с веселыми ярмарками.
Прямую трансляцию торжественного появления Фила из норы каждый год смотрят во многих странах мира. Хотя прогнозы сурка - метеоролога сбываются лишь на 39%, праздник остается очень популярным и собирает вокруг себя большое количество любопытных, превращая радость от пробуждения сурка в незабываемое событие.
В горной стороне сурки пока не пользуются такой популярностью, как за океаном, однако из экзотических зверьков они превратились в полноправных жителей района. И кто знает, возможно, через несколько лет местные овощеводы так же, как американские фермеры, будут ждать их пробуждения, чтобы определиться с видами на погоду и на урожай.