Когда Юля Патрушева 20 лет назад пришла устраиваться в ожоговое отделение, тогдашний заведующий посмотрел на нее с недоверием: "У нас очень тяжело работать. Это тебе не детская больница". Но она все-таки решила попробовать.
Оказалось, пять лет практики с маленькими пациентами Республиканской детской больницы очень пригодились, потому что ожоговое отделение - единственное в Марий Эл, где лечат одновременно взрослых и детей, начиная с грудничкового возраста.
Чем сложна здесь работа перевязочной медсестры? Тем, что сюда везут самых тяжелых пациентов со всей республики с глубочайшими ожогами и отморожениями. Все имеют гнойные раны и проходят через перевязочный кабинет. Более того - порой повреждения так велики, что перевязку можно сделать лишь под наркозом. Вот и представьте, сколько надо сил и мастерства слабым женщинам, чтобы сменить повязку человеку, находящемуся в сонном состоянии: положить, посадить, повернуть...
В отделении понедельник, среда и пятница - большие перевязочные дни: "бинтуются" все 40 больных. В остальные дни перевязывают не всех, а лишь тех, кто в этом нуждается. Но если вы думаете, будто в другое время медсестры отдыхают, то очень ошибаетесь: в дни тотальной перевязки надо еще в конце обработать весь инструментарий, во вторник и четверг - подготовить материалы на следующий день, а в пятницу - на три последующих дня (например, гору салфеток пропитать лечебными мазями и держать в стерильных условиях, чтобы потом не тратить время на  "черновую" работу).
- Помимо того, - рассказывает зав. отделением Ольга Ведерникова, - в перевязочном кабинете мы выполняем некроэктомию - убираем мертвые ткани. Иногда она делается под наркозом, тогда объединяются усилия лечащего врача, анестезиолога, сестры-анестезистки, двух перевязочных сестер, а в тяжелых случаях еще и медсестры реанимации. Здесь же производятся такие манипуляции, как, например, постановка подключичного или бедренного катетера. Словом, у перевязочных сестер очень большой объем работы, и она исключительно ответственная.
С точки зрения обывателя это еще и нервная работа: мало того, что дети страшно боятся перевязок и начинают громко реветь уже при входе в кабинет, так еще надо суметь найти общий язык с их эмоциональными, расстроенными мамашами. Я уж не говорю о самом виде пострадавших: глубочайшие раны кого угодно могут повергнуть в шок. И самые "ужастики" - то, с чем редко кто из нас встречается: обгоревшие, обмороженные бомжи с "букетом" болезней - от вшей и чесотки до сифилиса и гепатита. Кто приводит их в более-менее божеский вид? Да те же самые медсестры. А спроси их, какой пациент запомнился больше всего, крепко задумаются - у них ежедневный "экстрим".
- Разве что остались в памяти двое мужчин, которым ампутировали обе руки и обе ноги, - вспоминает Юлия Николаевна. - У одного семья заботливая, а как дальше будет жить второй пострадавший - не знаю: семья обитает в общежитии, он им, кажется, и здоровым-то не очень нужен был. Или  вот еще: один "уникум" четвертый месяц у нас лечится. Уснул пьяный в кресле с сигаретой, в результате обгорело 65 процентов тела, из них 60 процентов - глубокие ожоги. Как он выжил - загадка!
- А помните больного из Мари-Турекского района? - вступает в разговор старшая медсестра отделения Лидия Березина. - Я тогда еще перевязочной сестрой работала. Он решил рубашку постирать бензином, в итоге загорелся факелом, очень пострадали верхняя половина туловища, руки, лицо. Когда выписывался, ему доктора сказали, чтобы через три месяца приезжал разрабатывать руки - у него была контрактура (стягивание, ограничение подвижности) плечевых суставов. Он приехал, и все ахнули - руки у него прекрасно работают. Что делал? Всей деревне, говорит, колол дрова и воду носил, чтобы суставы разработать. А самое главное - он смастерил для нас такой аппарат, с помощью которого можно резать марлю и крутить бинты. Вот это облегчение в работе: нам же этих бинтов надо километры! Попробуй, нарежь скальпелем - мозоли на руках. Из других отделений медсестры приходили на наш аппарат посмотреть, даже, говорят, пытались такой же сделать, да не удалось. Лет 15 прошло, а мы этого больного до сих пор добрым словом вспоминаем - выручает его машинка!
В ожоговом отделении 25 медсестер разного возраста. Работа очень напряженная, но уходят отсюда крайне редко - на пенсию, в декретный отпуск, в связи с переездом. Что их держит? Особая творческая атмосфера в коллективе. Не случайно это отделение - единственное, где в прошлом году президентские гранты за отличную работу получили двое - медсестра Юлия Патрушева и врач Елена Аганина.
Кстати, на часть призовых денег Юлия купила принтер для отделения. Это при том, что средняя зарплата у медсестер 4,5 тысячи (с ночными дежурствами - 6-7 тысяч). Не жалко?
- Нисколько! - смеется Юлия. - Нам он очень нужен - горы бумаг приходится распечатывать. Да это все равно что купить вещь для дома, ведь мы в отделении почти живем - приходим сюда как к родным людям.

Ольга БирюЧева.
(г.Йошкар-Ола).