Вера Никифоровна не только рассказала, но и показала, где копала укрепления 66 лет назад. Оказалось, чтобы увидеть печально знаменитый волжский вал, идти далеко не надо. Едва мы выбрались на окраину села, как на старом высоком берегу Волги оказались рядом с необычной воронкообразной ямой шестиметровой глубины. Это были остатки мощного дота. На его южном, прогретом солнцем склоне уже выбросила первые ростки клубника. Рядом в прошлогодней траве просматривалась цепочка стрелковых ячеек, в которых выросли молодые березки. Белоствольные красавицы стояли и в некогда глубокой траншее.
К встрече немцев на левом берегу Волги готовились серьезно. Осенью-зимой 1941 года, когда под Москвой шли тяжелейшие бои, здесь кипел людской “муравейник”. Работать на укреплениях, кроме женщин и подростков, было некому. Дома оставались лишь матери с малолетними детьми да старики.
На левобережье были созданы военно-полевые участки. Горномарийский, например, тянулся вдоль реки на 45 километров по линии Дубовая - Карачурино - Заячья пристань - Орехов Яр и далее вниз по Волге. На территории Звениговского, Горномарийского, Килемарского районов работало около 30 тысяч человек. Вот как вспоминает то время ветеран войны и труда из Килемар Леонид Кутюков:
- После недолгих сборов двинулись в путь. Шли пешком днем и ночью, с небольшими привалами. За нами двигался обоз с продовольствием и инвентарем (топоры, лопаты, ломы). Прибыли на место назначения в с.Коротни Горномарийского района. В деревянном бараке из половых досок на самом берегу Волги расположились на место жительства. В бараке были двухъярусные нары из досок, на них мы и спали. Отапливали барак две железные печи, приспособленные из бочек. Общий котел для приготовления пищи был на улице.
Нам дали задание рыть противотанковый ров, глубина которого была более трех метров, а ширина - четыре метра. Делалась отвесная стена на левом берегу Волги поблизости от воды. Местами землю скидывали даже в воду, а когда заморозило - на лед. Техники никакой, кроме лопат да ломов, не было. По берегу Волги на большом протяжении строились оборонительные сооружения, которые включали в себя противотанковый ров, доты, дзоты, пулеметные гнезда, землянки, различного рода укрытия, несколько линий траншей. В первые два месяца работа шла нормально, но рано наступившая зима устроила нам всем экзамен: грунт промерз более чем на полметра, а в декабре - до метра при отсутствии снега.
С вечера мы на местах будущих траншей выкладывали большие костры из сушняка, чтобы с утра можно было убрать оттаявшую землю и затем крошить ее ломами. Это был неимоверно тяжелый труд.
На волжском берегу глина была не красная, а серая. Замерзнув, она превращалась в гранит. Какими только способами ее не "грызли"! Долбили ломами, кирками. Норму, несмотря на холод, никто не отменял. Некоторые промерзший грунт обходили снизу, делая подкоп длиной несколько метров, а потом обрушивали свод. Однажды в такой норе завалило оршанцев, двое землекопов погибли.
Поэт Геннадий Матюковский, прибывший на строительство вместе с классом из Елас, рассказывал, что они продалбливали в монолите отверстие и, забивая в него деревянные клинья, скалывали землю. И еще находили силы шутить с молотобойцем: мол, не пробей землю до Америки!
Недавно ардинские школьники нашли в одном из окопов длинный железный прут. Старожилы признали в нем бур. Мужчины вручную сверлили им мерзлую землю, потом в отверстие закладывали тол и взрывали.
Кормили соответственно времени: в пять утра - пшенная каша, ужин - в семь вечера. С собой на работу брали хлеб, вареную картошку. Продукты клали за пазуху, чтобы не замерзли. Многие не выдерживали адского труда и сбегали. Милиция быстро отлавливала "дезертиров" и возвращала назад. Из-за этого в некоторых местах стройку даже обносили колючей проволокой. Не счесть было травм: лапоть не защищал ногу от сорвавшегося лома. Абсолютное большинство землекопов заболевало от непосильного труда, некоторые умирали.
Рабочие стали очевидцами бомбежки левого берега Волги. В ночь с 4 на 5 ноября немецкие самолеты совершили налет на Дубовую, Юрино, пристань Коротни. На Дубовую враг сбросил 11 бомб, из них четыре - тяжелые, на Юрино - 12 фугасов. Большого ущерба бомбежки не нанесли, не погибло ни одного человека. А вот НКВД после них работы прибавилось, милиционерам пришлось собирать листовки, сброшенные с самолетов.
В связи с разгромом немцев под Москвой в январе 1941 года земляные работы были прекращены, однако домой вернулись не все. Часть рабочих перебросили на лесозаготовки. Йошкаролинец Борис Покровский вспоминает то время:
- А как мы осваивали валочную работу на лесосеке! Никто ведь нас не учил. Случалось, деревья падали в противоположную сторону. Пилы давали такие, что одну сосну за смену не свалишь. Но скоро мы освоили канадские лучковые пилы, которые достали у поляков. В день нам давали по одному килограмму серого хлеба. У кого были деньги, ходили в столовую. Излюбленным блюдом был чай с килькой и хлебом.
Волжская сосна в больших количествах требовалась авиационным заводам. На лесоповале рядом с мужчинами работали молодые девчонки. Вера Куканова из Йошкар-Олы вспоминает:
- В те годы в лесу не было тишины. Везде раздавались треск сучьев, визжание пил, стук топоров и... стоны людей. Надо работать. Тыл и фронт едины. Бежишь среди сосен с колом на плече, правишь сани, того и гляди, тебя саму прижмет к сосне бревнами. Портянки часто примерзали к лаптям.
Девиз "Все для фронта, все для победы" не был пустыми словами. Победа добывалась на фронтах, а ковалась в тылу.
Валерий Кузьминых.
(Килемарский р-н).
К встрече немцев на левом берегу Волги готовились серьезно. Осенью-зимой 1941 года, когда под Москвой шли тяжелейшие бои, здесь кипел людской “муравейник”. Работать на укреплениях, кроме женщин и подростков, было некому. Дома оставались лишь матери с малолетними детьми да старики.
На левобережье были созданы военно-полевые участки. Горномарийский, например, тянулся вдоль реки на 45 километров по линии Дубовая - Карачурино - Заячья пристань - Орехов Яр и далее вниз по Волге. На территории Звениговского, Горномарийского, Килемарского районов работало около 30 тысяч человек. Вот как вспоминает то время ветеран войны и труда из Килемар Леонид Кутюков:
- После недолгих сборов двинулись в путь. Шли пешком днем и ночью, с небольшими привалами. За нами двигался обоз с продовольствием и инвентарем (топоры, лопаты, ломы). Прибыли на место назначения в с.Коротни Горномарийского района. В деревянном бараке из половых досок на самом берегу Волги расположились на место жительства. В бараке были двухъярусные нары из досок, на них мы и спали. Отапливали барак две железные печи, приспособленные из бочек. Общий котел для приготовления пищи был на улице.
Нам дали задание рыть противотанковый ров, глубина которого была более трех метров, а ширина - четыре метра. Делалась отвесная стена на левом берегу Волги поблизости от воды. Местами землю скидывали даже в воду, а когда заморозило - на лед. Техники никакой, кроме лопат да ломов, не было. По берегу Волги на большом протяжении строились оборонительные сооружения, которые включали в себя противотанковый ров, доты, дзоты, пулеметные гнезда, землянки, различного рода укрытия, несколько линий траншей. В первые два месяца работа шла нормально, но рано наступившая зима устроила нам всем экзамен: грунт промерз более чем на полметра, а в декабре - до метра при отсутствии снега.
С вечера мы на местах будущих траншей выкладывали большие костры из сушняка, чтобы с утра можно было убрать оттаявшую землю и затем крошить ее ломами. Это был неимоверно тяжелый труд.
На волжском берегу глина была не красная, а серая. Замерзнув, она превращалась в гранит. Какими только способами ее не "грызли"! Долбили ломами, кирками. Норму, несмотря на холод, никто не отменял. Некоторые промерзший грунт обходили снизу, делая подкоп длиной несколько метров, а потом обрушивали свод. Однажды в такой норе завалило оршанцев, двое землекопов погибли.
Поэт Геннадий Матюковский, прибывший на строительство вместе с классом из Елас, рассказывал, что они продалбливали в монолите отверстие и, забивая в него деревянные клинья, скалывали землю. И еще находили силы шутить с молотобойцем: мол, не пробей землю до Америки!
Недавно ардинские школьники нашли в одном из окопов длинный железный прут. Старожилы признали в нем бур. Мужчины вручную сверлили им мерзлую землю, потом в отверстие закладывали тол и взрывали.
Кормили соответственно времени: в пять утра - пшенная каша, ужин - в семь вечера. С собой на работу брали хлеб, вареную картошку. Продукты клали за пазуху, чтобы не замерзли. Многие не выдерживали адского труда и сбегали. Милиция быстро отлавливала "дезертиров" и возвращала назад. Из-за этого в некоторых местах стройку даже обносили колючей проволокой. Не счесть было травм: лапоть не защищал ногу от сорвавшегося лома. Абсолютное большинство землекопов заболевало от непосильного труда, некоторые умирали.
Рабочие стали очевидцами бомбежки левого берега Волги. В ночь с 4 на 5 ноября немецкие самолеты совершили налет на Дубовую, Юрино, пристань Коротни. На Дубовую враг сбросил 11 бомб, из них четыре - тяжелые, на Юрино - 12 фугасов. Большого ущерба бомбежки не нанесли, не погибло ни одного человека. А вот НКВД после них работы прибавилось, милиционерам пришлось собирать листовки, сброшенные с самолетов.
В связи с разгромом немцев под Москвой в январе 1941 года земляные работы были прекращены, однако домой вернулись не все. Часть рабочих перебросили на лесозаготовки. Йошкаролинец Борис Покровский вспоминает то время:
- А как мы осваивали валочную работу на лесосеке! Никто ведь нас не учил. Случалось, деревья падали в противоположную сторону. Пилы давали такие, что одну сосну за смену не свалишь. Но скоро мы освоили канадские лучковые пилы, которые достали у поляков. В день нам давали по одному килограмму серого хлеба. У кого были деньги, ходили в столовую. Излюбленным блюдом был чай с килькой и хлебом.
Волжская сосна в больших количествах требовалась авиационным заводам. На лесоповале рядом с мужчинами работали молодые девчонки. Вера Куканова из Йошкар-Олы вспоминает:
- В те годы в лесу не было тишины. Везде раздавались треск сучьев, визжание пил, стук топоров и... стоны людей. Надо работать. Тыл и фронт едины. Бежишь среди сосен с колом на плече, правишь сани, того и гляди, тебя саму прижмет к сосне бревнами. Портянки часто примерзали к лаптям.
Девиз "Все для фронта, все для победы" не был пустыми словами. Победа добывалась на фронтах, а ковалась в тылу.
Валерий Кузьминых.
(Килемарский р-н).
