Все эти девять лет мы интересовались судьбой Сережи у знакомых волжских докторов, но вот беспокоить его лишний раз своим посещением казалось не совсем удобно.
Никто не верил, что выживет
Напомним ту историю, прежде чем рассказать, что же послужило причиной нашей теперешней встречи. С Сережей мы познакомились в больничной палате в июле пятого года, когда волжские медики уже около месяца боролись за жизнь юного пациента, но все еще не были уверены, останется ли парень жив.
В реанимационное отделение Волжской ЦРБ Сережу доставила из леса “скорая”. Вместе с пострадавшим с лесоповала привезли оторванную тросом трактора ногу, пришивать которую, было уже поздно и бессмысленно. Незадолго до трагедии Сергей окончил волжское училище и сразу начал искать работу, поскольку родителям очень требовалась помощь взрослого сына - отец уже несколько лет сидел в инвалидном кресле - отказали ноги.
Идея пойти в лес к частному предпринимателю не очень понравилась родным. Но Сережка был уверен, что позже подвернется что-нибудь лучшее… То злополучное утро ничем не отличалось от других. С утра пораньше Сережа с хорошим настроением приступил к делу. Трактор подвез из леса огромное спиленное дерево. Его следовало отвязать от троса, затем обрубить сучья и распилить бревно на части. Но в тот момент, когда Сергей взялся за трос, трактор почему-то поехал назад и, зацепив парня, поволок его по земле...
Через три дня Сережа открыл глаза, он находился в реанимации. Но даже после того, как пациент пришел в сознание, врачи не верили в благоприятный исход.
Сережа поступил в больницу в глубоком травматическом шоке, без давления и в бессознательном состоянии. После кратковременной подготовки он оказался на операционном столе. Такого здешние врачи не видели, даже те, кто проработал по полвека. У пострадавшего была оторвана правая нога с половиной тазового кольца вплоть до грудной клетки. Мышцы брюшной стенки справа оказались срезаны, повреждена плевра, поэтому воздух попал в грудную клетку. Были повреждены магистральные вены и сосуды. Парню повезло (если это слово здесь вообще уместно) лишь в одном: Сергей не истек кровью до конца лишь потому, что при разрыве сосуды скрутились (что совсем не обязательно бывает в подобных случаях) и затруднили кровотечение. Но даже за это время Сережа потерял очень много крови.
Первая операция длилась около часа. Дело осложнялось тем, что рана была ужасно грязная. Из нее торчали ветки, щепки, листья и трава. Пациенту переливали кровь четыре первых дня. Всего в его организм влили за это время 15(!) литров крови, плазмы и ее препаратов. Такая необходимость возникла из-за закономерного осложнения: кровь в организме перестала сворачиваться. Она вытекала из любой крохотной ранки, сочилась даже из вколов (!) от инъекций. Недостающие литры постоянно доставляли на санавиации из Йошкар-Олы. Нашлось и немало местных доноров. Особенно помогли друзья Сережи.
Но и это еще не все. Тогда же у Сережи нарушилась микроциркуляция легких. Сергей несколько суток находился на аппарате искусственного дыхания.
Парень оказался сильным
Ужасную весть о том, что с ним случилось, молодой человек воспринял с необыкновенным мужеством. После первого экстренного хирургического вмешательства он перенес еще множество операции. Сначала ему удалили отмершие ткани. Потом вшили специальную сетку, сформировав таким образом искусственную брюшную стенку…
Рассказ нашей газеты о той чудовищной беде получил много откликов не только обычных жителей республики. Молодежные и образовательные учреждения республики вместе с супругой президента РМЭ помогли организовать в ДК-XXX-летия Победы большой концерт, сбор средств от которого пошел на лечение Сергея. Правда, как планировалось, протез Сереже тогда не поставили по медицинским противопоказаниям.
- Все эти годы у Сережи проходили воспалительные процессы, мешавшие протезированию, - недавно рассказала при встрече хирург, в прошлом неоднократно оперировавшая Сергея, Марина Гремякина. – И вот наконец сейчас признаков воспаления в кости нет, ситуация благоприятная. Пришло время подумать о протезе. Мы уже обратились в Минздрав республики. Но если здесь ничего не выйдет с квотой, попробуем обратиться через «Марийскую правду» к состоятельным людям и различным организациям. Зарубежное протезирование слишком дорогое, но есть возможность сделать протез в Москве, поскольку здешние врачи когда-то давали нам добро. Уверена, что и сейчас они нам не откажут.
Сережа зарабатывает сам
Мама Сережи радушно встретила старых знакомых. К сожалению, у нее за эти годы сильно пошатнулось здоровье. Как будто над всей семьей Васуновых висит какое-то проклятье: у женщины тоже теперь проблемы с ногами, в ближайшее время предстоит операция в Чебоксарах. Отец так и не встал за эти годы с инвалидного кресла.
Сережа при встрече смутился и растерялся:
- Вы хотите, чтобы меня жалели? – задал он первым делом вопрос. – Пожалуйста, не надо меня жалеть. У меня все хорошо. Я даже зарабатываю сам. Продаю мебель местных производителей через Интернет, нахожу рынки сбыта. Эта работа у меня есть благодаря хозяину той делянки. Друзья не оставляют, на рыбалку, на шашлыки всегда с собой везут. Так что мне неудобно к себе внимание привлекать, ведь девять лет назад и так десятки совершенно незнакомых людей на помощь пришли. Спасибо всем! Теперь вот Марина Олеговна говорит, что пришло время заняться протезом. Это было бы очень хорошо, конечно. Главное, по ее словам, время не упустить…
