Есть в Марий Эл неизвестные широкой публике места, которые вполне могут стать популярными туристическими объектами.
Дорога от Нового Торъяла привела меня на берег живописного крутого склона реки Немды. Несколько улочек особнячков, остовы производственных зданий – наследие льнозавода – бывшего местного градообразующего предприятия, которое, собственно говоря, дало название этому поселению.
«Коммунизм» с вредным производством
— Мой дед Андрей Гаврилович стоял у истоков завода, сам ездил за оборудованием, — рассказывает коренной льнозаводец Сергей Лазарев, — жаль, только прожил очень мало. Место для строительства выбрали не случайно — именно в этих местах рос замечательный тонкий лен. Вся жизнь здесь крутилась вокруг завода, для рабочих было построено жилье, столовая, магазин, детский сад, медпункт, клуб. Люди, можно сказать, при коммунизме жили, хотя условия труда были тяжелыми: в цехах пыль столбом, сквозняки.
Как Лазарев на ковре Казань покорял
Вот тут мы и росли, поколение было очень спортивным, Торъял в то время гремел по многим видам спорта, я становился чемпионом района по футболу, хоккею, зимнему триатлону. К спорту вообще тянуло, и после школы мы с другом уехали в Чебоксары – там по слухам можно было заниматься популярнейшим в то время каратэ, но его «прихлопнули» - этот вид единоборств власти запретили. В итоге я оказался в Казани в филиале института физкультуры: деревенский пацан, вес 45 килограммов, фуфайка и заячья шапка-ушанка, но первый мой тренер Хафиз Тимашев что-то во мне увидел и взял к себе.
В Казани Лазарев пробыл 10 лет: окончил институт, отслужил в армии. Все складывалось как нельзя лучше: выполнил норматив мастера спорта СССР по греко-римской борьбе, выступал за Казань и даже пять лет за сборную ВЦСПС. С работой никаких проблем – уже было место в институте на кафедре, но от нескончаемых тренировок и соревнований Лазарев похоже «перегорел». Нужно было просто дать себе передышку, но Сергея потянуло домой, а характер у него такой – если уж что решил, то лбом стену прошибет.
Как партия борьбе помогла
В Торъял он вернулся с большими планами создать хорошую борцовскую школу. Добиться результатов можно только при круглогодичном тренировочном процессе, поэтому Лазарев, став тренером-преподавателем ДЮСШ, предложил создать летний спортивно-оздоровительный лагерь. И сразу же принялся за дело: постельным бельем и посудой помогли детские сады, на первых порах сам решал вопросы питания – благо держал две коровы, большое личное подсобное хозяйство. Ну и районная власть пошла навстречу, Сергей добрым словом вспоминает бывших первых секретарей райкома партии, председателя колхоза Льва Овчинникова, начальника отдела образования Ивана Кузнецова. В результате 40 пацанов летом не балду гоняли, а занимались делом.
Подался тренер в скорняки
Постоянный тренировочный процесс дал результаты — появились свои мастера спорта, чемпионы, даже российского уровня. Тяжело приходилось в 90-е годы, но я крутился, вспоминает Сергей, серьезно занялся скорняжничеством: сам шил шубы, шапки, зарабатывал большие по тем временам деньги — это давало возможность возить ребят на сборы. Но потом с тренерской работой пришлось завязать, лагерь перевели в другое место, а сейчас, говорит Сергей, его вообще вроде как продают.
Пумба на берегу Немды
Тогда, оказавшись на перепутье, Лазарев всерьез занялся сельским хозяйством – мужик он упертый, работяга каких мало, правда, характер как колючки у ежика. По совету татарстанских друзей Сергей привез в поселок первых своих кабанчиков – в специальных контейнерах, чтобы не перегрелись, ведь дело было жарким летом. Мужики на первых порах даже денег не взяли – потом потихоньку рассчитался. Дело пошло, и на крутом склоне Немды среди мощных сосен со временем образовалась целая хрюкающая ферма.
Правда, об отдыхе пришлось забыть – рабочий день с утра до вечера. Когда я приехал, Лазарев потрошил рулон с сеном, впрочем, самым любимым угощением для «пятачков» является зерно. Мой гостинец в виде буханок хлеба тоже пошел на «ура». Кабаны у Лазарева живут в практически естественных условиях под открытым небом, с той только разницей, что за высоким забором. Нетребовательны, морозов не боятся – настоящие спартанцы, малыши как горох носятся по загону. Постройки нужны только для будущих мам.
Нежелательный элемент
Сложнее всего, рассказывает хозяин, обеспечить их пропитанием - аппетит у хрюшек будь здоров. Для этого приходится готовить много сена, сажать целые плантации картошки, корнеплодов, хорошо, что занявшиеся фермерством бывшие ученики - спортсмены помогают. На прокорм наф-нафам идет и большая часть урожая из огромного яблоневого сада, который разбил Лазарев. Еще есть приличных размеров пасека, уютная баня и гостевой домик, двухэтажный дом, в который Лазаревы до конца никак не переселятся.
Проблем тоже хватает. На меня давят из-за кабанов, ссылаясь на африканскую чуму свиней - завязывай, мол, ты с ними, - рассказывает хозяин необычной фермы. – Вроде свинокомплексы от нас далеко, существуем в автономном режиме, а все равно цепляются, пока держусь, но кто знает, как дальше пойдет. На всякий случай заказал чистопородных овец, завел уток и лебедей.
- Лебедей?
- Ну да, если спуститься на берег, то увидишь, как они там плавают. Речка, к счастью, в последние годы на быстринах вообще не замерзает.
Ну и еще одна беда – это логистика. Вот есть москвичи, казанцы, которые у меня уже были, очень состоятельные туристы, им здесь нравится. Эти люди не могут себе позволить тратить кучу времени на дорогу, но готовы прилететь, скажем, на вертолете. Поэтому я начал строить посадочную площадку, не знаю, правда, что, в конце концов, из этого получится.
