фото и текст Татьяны Островской
...Наши стихи должны быть трепетными, честными и простыми. Как свежие простыни, осенние башмаки, мужские сорочки, как запах увядающих хризантем или тот, который ударяет в нос, когда чистишь апельсин.
Это слова Александры Ардовой – поэтессы, чей паблик "ВКонтакте" насчитывает более десяти тысяч подписчиков, а поэтические вечера неизменно собирают аншлаги не только в марийской столице, но и в крупных городах. «Я знаю, что значит «мирозданье» и «горизонт», / Но прохожие спрашивают какую-то чепуху» – пишет Саша о своем детстве. Чтобы поговорить с автором этих строк о ее становлении в Йошкар-Оле, о семье, стихах и, конечно, мироздании, я отправилась в Москву, прогулялась с Сашей по старинным улочкам столицы, а заодно и послушала живое чтение ее стихотворений.
О ДЕТСТВЕ И РОДНОМ ГОРОДЕ
– Саш, расскажи о своем детстве.
– Мое детство с уверенностью можно назвать счастливым. У меня были (и есть) добрые и любящие родители, брат, кот, вокальная студия, позже – творческая тусовка в фотокружке, выставки, своя рок-группа с братом, поездки, любимые уголки в родном городе, которые позже стали местам силы.
– Что ты чувствуешь каждый раз, приезжая в Йошкар-Олу?
– Радость от встречи с родными и от нахлынувших воспоминаний. Когда я захожу в значимые для меня кварталы, сердце начинает биться чаще. Где-то даже асфальт остался прежним. То, что сохранилось в первозданном виде – сейчас в ветхом состоянии, но в этом свой шарм. Новую «брусчатку» я тоже люблю. С набережной история недавно была. Я часто работаю из дома (Саша работает дизайнером в IT-компании – прим. ред.) и присоединяюсь к совещаниям по зуму. Когда камера выключена, у меня стоит заглушка с моим селфи на фоне голландских домиков и воды. Один из руководителей в начале созвона, чтоб развеять обстановку, спросил, что это за водоем. Я говорю, мол, река Малая Кокшага в Республике Марий Эл. А он ответил: «Просто я подумал, что Европа, но увидел тину и заросли на воде и сразу понял, что нет. Вот и спросил». Волшебство жизни, в общем.
– У тебя много стихотворений о нашем городе? Или все же они получаются вне пространства?
– Скорее второе. По многим стихотворениям течет именно наша река и между строк растут именно наши деревья. Первые листья размером с ноготь – лист с йошкар-олинской березы, но этого не видно. Есть аналогичные этим образы, но запущенные в жизнь другими городами. Но, думаю, у Йошкар-Олы в моей поэзии всё равно особое место.
О СЕМЬЕ
– Я знаю, что твой муж – музыкант и часто аккомпанирует тебе на концертах. Как вас свела судьба?
– Время от времени я выступала (продолжаю и сейчас) с поэтическими вечерами в Москве. С Ромой мы уже были знакомы, но только заочно. Хотя, знакомы – мягко сказано, наша переписка уже тогда переросла в полный светлой любви диалог. И в один из моих приездов, когда мы договорились сыграть концерт вместе, он предложил встретить меня на вокзале. Потом добавил: «Если хочешь, мы можем прогуляться по Москве, а если устала, то можем поехать к нам». Я тогда решила, что, говоря «к нам», он имеет в виду, будто я уже его жена и это наша квартира. А, когда мы приехали, оказалось, что он так выразился, потому что жил не один: снимал двушку напополам с другом. Но я все равно была приятно удивлена, потому что это была сталинка в красивом районе в центре Москвы. В общем, мы приехали, Рома назвал гитару моим именем, предложил руку и сердце и испек блины. Я поела и осталась.
– Осталась «на миг» или «на жизнь»?
– На жизнь! (смеется – ред.) Так мы и жили первое время нашей семейной жизни в той «коммунальной» квартире на Курской (на самом деле физически не в коммунальной, но это слово подходит по атмосфере). Но мы уже тогда чувствовали себя счастливыми – у нас было творчество, любовь, мы были целостны. А бытовые составляющие казались не такими уж важными.
Про то, что, в общем, и так понятно планете всей, –– А твои строчки: «Я приеду всего на миг и останусь ещё на жизнь» – они как раз об этом написаны, я угадала?
Читаю шепотом: может, кто-то уже заснул.
Так лучший зал – это съемный дом и пяток друзей,
А сцена – это когда с ногами залезть на стул.
– Я их написала за пару лет до встречи с Ромой во время учебы в Политехе. Наверное, сердце планировало мою жизнь именно так.
– Почему из всех мужчин на Земле ты выбрала Рому?
– Мне очень понравилось, что он всегда был готов меня слушать и помогать. Когда мне не писалось в творческий кризис, он говорил: «Ну пойдем, поищем ту дырку в небе, из которой на тебя падают строчки». Еще он всегда оставлял мне право выбора. Наверное, это и стало решающим. Молодые люди, которые меня окружали на тот момент, наперед решали, что я должна делать или куда идти. А Рома с первого дня спрашивал, чего хочу я.
Пока ты спал,– Как вообще рождаются стихи? Вот наступило утро, ты проснулась, а муж еще спит. По какому взмаху волшебной палочки этот повседневный быт вдруг превращается в музыку?
в этом доме произошло утро.
Всё как обычно —
стены, простыни, зеркала.
Солнце билось к нам в шторы,
окрасив их перламутром.
Я вообще-то люблю солнце,
но в этот раз прогнала.
– Я хотела скоротать это одинокое утро за поэзией, чтобы не занимать голову грустными мыслями, что я одна в чужом городе. Думаю, вселенная в знак того, что я на верном пути, послала в эти строки музыку. И то, что мы не чувствовали себя ущемленными в атмосфере коммуналки, тоже пошло в зачетку. Про шторы из стихотворения – они у нас действительно были – бордовая подкладочная ткань на старом рассыпающемся окне. Она мне не нравилась, но когда я увидела бьющийся сквозь нее свет, сразу написала эти строки.
Рома сказал тогда в шутку: «Вот видишь, как они пригодились для твоих стихов, а то всё «плохие шторы, плохие шторы». Потом я заказала стильные плотные икеевские гардины, но старый карниз не выдержал их веса и выпал из штукатурки. Рома опять сказал, что «лучше б те висели» (вздыхает, смеясь – ред.).
О ЛЮБВИ И СПРАВЕДЛИВОСТИ
– Что для тебя любовь?
– Я ощущаю любовь как движущий поток, который одной лишь силой духа может оставаться в нас на протяжении всей жизни (а то и после). Который может легко увеличиваться в геометрической прогрессии.
Спокойствие без любви – равнодушие, настойчивость без любви – наглость, целомудрие – ханжество, вера – фанатизм, и т.д. То есть любовь – математическое отображение, вектор нужного нам пути, лучший из углов зрения, под которым можно смотреть на мир.
Но лучше об этом не говорить громко, ибо слова тут слабы и не передают сути. Можно написать стихи, но и то без самого слова «любовь».
ОБ ОЧАРОВАНИИ ХРУЩЕВОК
– Ты говорила, что находишь вдохновение в трещинах в асфальте, бетонных заборах и лопухах у подъезда. Как из неприглядных образов получаются красивые истории?
Быть счастливой в своей культуре – для меня близко и истинно. Мне нравится это русское очарование. Ну вот, грубо говоря, идет подвыпивший старик вдоль панельных домов. И в этом волшебство жизни: что вот так некрасиво и плохо вокруг, а все равно счастливы. И любовь есть.
Я всё меньше думаю о вершинах —
И как-то особенно стали ёмкими
Эти клумбы в автомобильных шинах
И столы, обтянутые клеёнками…
И если здесь, на сером пустыре, уже столько солнца, любви, веры и заботы, то что было бы с нами в самых красивых городах у самых нежных морей? Это дает надежду.
О ПОЭЗИИ
– Что для тебя первично в поэзии, смысл или форма?
– Я думаю, что сочетание смысла и формы как раз и делает стихи поэзией. Смысл без красоты – нравоучение. Красота без смысла – мишура. Подружить содержание со звучанием – вообще дело моей жизни.
– Что говорят читатели о твоих стихах?
– Мне с самого начала стали писать читатели, что вот я хотел пойти повеситься, а потом прочел ваши стихи и передумал. Я сначала думала, что это шутка какая-то. Но так писали не один раз.
А пока на Земле кредиты, вода по счетчику,
Я – стихи берегу, как птицы-мамаши гнёзда!
(Я когда-то давно училась на переводчика —
И по-русски пишу о том, что сказали звёзды).
Что молитвой одной сердца не спасти от холода —
Нужно делать, любить и всё непременно взвесить.
— Вы смеётесь, мы для поэзии слишком молоды,
А на нашей планете за год проходит десять.
...А на нашей планете – те же районы спальные.
Точно так же бывает больно хорошим людям.
Да не бойтесь вы так. Нормальные мы. Нормальные.
А про звёзды – они сказали, что все там будем.
– Ты думаешь о читателе, когда пишешь? Насколько тебе важно, чтобы читателю понравилось стихотворение?
– Важно, чтобы стихи понравились в первую очередь мне. Я строга к себе – если чувствую, что чего-то, приближающего к истине, не получилось – не выкладываю и даже удаляю первоисточник. Но я слежу за тем, чтоб получилось благоразумно, но при этом пронзительно, стильно, но при этом доступно, глубоко, но при этом немного по объему – это, наверное, и есть забота о читателе.
– Ты зарабатываешь стихами? Или эта история не про деньги?
– В моем случае – скорее, не про деньги. В общей сложности, официально я заработала на них за все годы две тысячи рублей: тысячу за публикацию в альманахе, и около тысячи с продажи книги – (так мало, потому что все средства с продаж уходили на логистику). Есть еще поэтические вечера, где мой час стоит примерно столько же, сколько на официальной работе. И тексты песен для артистов, которые, кстати, иногда становятся подспорьем.
