Николаю Николаевичу ночью снился нехороший сон: он встречался с друзьями, которых уже не было на этом свете, но в виртуальном мире сновидений они все были живы и здоровы. Николай проснулся под утро и уже не смог заснуть. Он вспоминал о своих школьных друзьях, многие из которых рано ушли из жизни: Федор Гомзиков, невысокого роста, но мускулистый и сильный, погиб при пожаре в родительском доме; Бронислав Кокин, мотоциклист и местный щёголь, замерз в сугробе, когда пьяным возвращался домой из соседнего села; Толя Бушманов, веселый гармонист с кудрявыми волосами, умер в доме инвалидов, куда его поместили после того как он по пьяне отморозил кисти рук. Затем Николай начал вспоминать об ушедших из жизни однокурсниках: их тоже было не мало: Миша Зотин, солидный и важный, первый, который обзавелся семьёй еще на втором курсе; Коля Кочев, рассудительный и рациональный здоровячок, который, казалось, не подвержен никаким болезням, Саша Бурнаев, неунывающий балагур, с детства обеспеченный родительской опекой, Валера Терентьев, компромиссный и добрый в быту и строгий и неподкупный на работе.
- Почему так? Ведь они ушли из жизни, не достигнув и пятидесяти лет?
И вдруг он вспомнил о Сергее Янукине, приятеле, который жил в соседнем подъезде. Их дружба началась давно, еще в девяностые годы, потом судьба их неоднократно разводила и соседями они стали совершенно случайно, когда Сергей поселился в их обычном пятиэтажном доме в спальном районе города.
- Неужели умер? – совсем расстроенный подумал Николай. За последний год Сергей сильно сдал. Он был на инвалидности, на улицу выходил с палочкой, сидел на лавочке у своего подъезда или шел во двор соседнего дома, где в последнем подъезде жил такой же малоподвижный инвалид, но по возрасту старше Сергея и он вместе сидели на лавочке, если позволяла погода. Иногда к ним присоединялся кто-либо из жильцов, и получалась небольшая мужская компания.
Несколько недель назад, Николай обеспокоенный долгим отсутствием Сергея, спросил того пожилого мужчину из соседнего дома, который в одиночестве сидел на лавочке у своего подъезда:
- Скажите, а что с Сергеем? Он ведь часто к вам приходил. Его совсем не видно. Он что из дома совсем не выходит или в больнице лежит?
- Не знаю, давно не приходил. Может, умер?
Фразы эти прозвучали из уст мужчины даже не вопросительно, а как-то повествовательно и обыденно. После этого разговора Николай попытался узнать о Сергее у своих соседей, но безрезультатно и прекратил попытки выяснить, что-либо, наверное, внутренне боялся услышать известие о его смерти.
Николай понял, что сегодня больше не заснет и хотя было еще рано, он встал, умылся и вышел на лоджию. Завтракать не хотелось, на работу еще рано. Николай сварил кофе и снова вышел на лоджию, с дымящейся ароматом «Арабики» чашкой кофе. Он уже не пытался бороться с охватившей его грустью.
- Всё заканчивается. И человеческая жизнь тоже.
В юности и даже среднем возрасте об этом не думаешь, но когда преодолен пятидесятилетний рубеж, осознаёшь, что жизнь скоротечна и многое уже позади, безвозвратно.
С Сергеем они познакомились в начале девяностых годов. У них была разница в возрасте около десяти лет. Николай был старше не только по возрасту, у него был опыт работы на руководящих должностях, определенные связи, а Сергей был совсем молодым (немного за двадцать), но они оба занимались коммерцией, как и многие в те годы. К Николаю уже тогда обращались не иначе как Николай Николаевич, а его новый приятель был просто Серега.
Николай был соучредителем и директором кооператива, и ему приходилось ежедневно общаться со многими людьми, но Сергей тронул его своей непосредственностью и наивностью в сфере свободного предпринимательства, стремительно набиравшего обороты в стране и захватывающего в эту новую для всех капиталистическую субстанцию многие слои человеческого общества, еще совсем недавно жившего по законам и нормам социализма. Николай неоднократно помогал новому приятелю, а потом и другу выпутываться из разных историй и ситуаций. Например, объяснял Сергею, как правильно заполнять отчеты в налоговую инспекцию. Новая система налогообложения только формировалась, даже сами налоговики путались в заполнении форм, а Николай Николаевич, работавший ранее в финансово-экономической сфере, в разговорах с представителями налоговой инспекции чувствовал себя уверенно, даже нотки превосходства мог себе позволить. Сергей же был не просто непосредственным, а иногда и просто бесшабашным. С этим качеством его характера Николай на правах старшего пытался бороться, но получалось это не всегда. Как-то Сергей уехал в Германию, чтобы там купить и пригнать в Россию очередную иномарку, для последующей продажи. Всё складывалось удачно, Сергей совсем недорого купил автомашину, но сразу не стал возвращаться, а задержался ещё на пару дней, чтобы наладить, как он считал, устойчивый канал поставки иномарок. В баре, где он отмечал сделку, ему что-то не понравилось, он в резкой форме начал высказывать претензии персоналу, чередуя фразы на ломаном английском (немецкого он не знал, за исключением нескольких бытовых фраз) и устойчивого набора из русского мата, затем устроил небольшой дебош с подошедшей охраной и в итоге он был доставлен в полицейский участок. Законы в Германии соблюдаются строго, и на незадачливого начинающего предпринимателя был наложен штраф, причем сумма для русского человека – немаленькая. Сергей дозвонился до Николая и объяснил ситуацию. Тому ничего не оставалось делать, как взять из служебного сейфа деньги, пойти к менял, стоявшим в центре города у памятника комсомольцам – героям, а затем оформить перевод в Германию. Штраф был уплачен, Сергей вернулся, но что удивительно, этот случай не остановил его от новых поездок за иномарками. Он прекратил эти поездки только тогда, когда ему пришла новая идея – заниматься поставками обуви.
Но если случались неприятности у Николая - Сергей был рядом. Как-то с кооперативом Николая, который поставлял одному из колхозов области пиломатериал, рассчитались за поставленную продукцию мясом. Денег у колхоза не было, и председатель распорядился забить одну из коров. Время было такое: процветал бартер, проводились взаимозачеты и т.д. Всё менялось на всё. Одним словом, когда большие куски мяса были доставлены в город, Николай договорился, что говядину купит один из продовольственных магазинов и рассчитается после реализации. Но мясо должны были принять только на следующий день. Николай попросил знакомого предпринимателя, Володю Батонова, у которого имелась большая холодильная камера, расположенная в арендованном подвале школы, оставить в ней туши мяса до следующего дня. Но когда на следующий день мясо забрали из школьного подвала и привезли в магазин, то при взвешивании оказалось, что мясо за ночь сильно «усохло». Выяснилось, что исчезло более пяти десятков килограммов говядины. Но бумаги на хранение мяса не оформлялись, и предъявлять жуликоватому кооператору было нечего.
- Я даже подумать не мог, что Батонов мог так поступить. Туши ему передавал и принимал без взвешивания, - рассказывал Николай Сергею.
- За хранение я ему и так стегно мяса оставил, это больше десяти килограмм, а он ночью, видимо, с каждой тушки отрезал без меры.
- Мне нужны координаты этого Батонова. Мы с ребятами к нему наведаемся, – сказал Сергей.
Вечером Сергей снова был у Николая в офисе и рассказывал, что вопрос решен. Причем Батонов за воровство был вынужден не мясо вернуть, а рассчитался за него деньгами, в том числе и за стегно, которое ему было оставлено за услугу.
Сергей одно время пытался уговорить Николая открыть совместно пару киосков или небольшой магазин, — так сказать, для накопления первоначального капитала, но тот всё не соглашался:- Это чтобы ему в следующий раз неповадно было в такие игры играть.
- Надеюсь, вы его там физически не прессовали? – спросил Николай?
- Не пришлось. У нас свои приёмы на такие случаи.
Такие разговоры не останавливали Сергея, и он все время предлагал новые проекты. Однажды он долго убеждал Николая взять кредиты в обычном банке и вложить эти деньги на депозиты в Аярсинбанк, где проценты по вкладам были столь высоки, что перекроют проценты за кредит, выданный другим банком и еще весомый дополнительный доход ежемесячно получать можно. Николай отказался, но Сергей увлеченный идеей такого простого способа получения финансовой маржи, оформил потребительский кредит в обычном банке и отнес все полученные наличные деньги в Аярсинбанк. Первые месяцы он действительно получал приличный доход, как классический рантье, но через полгода разрекламированный и полюбившийся населению Аярсинбанк перестал возвращать вклады, а спустя какое-то время и вовсе был объявлен банкротом. Сотни вкладчиков не получили свои вложенные на депозиты деньги. Такая же участь постигла и Сергея, а ведь нужно возвращать кредит, взятый в банке. Сергей, уже совсем отчаялся, но как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло.- Розничная торговля — это не моё. У меня к этому душа не лежит. Я не могу представить себя в роли приказчика. У меня сейчас производство железобетона и пиломатериала, здесь много чего дорабатывать надо. А хочешь в торговлю, давай я тебя представлю хозяину «Русского дома», это на сегодняшний день, самая крупная сеть частных магазинов в городе, ему нужны способные, надежные люди.
- Я знаю Тестерова Николая Викторовича, он свой бизнес держит в ежовых рукавицах, но не это главное. У него все, даже ближайшие сотрудники, в тени, он там один правит и царствует. А я хочу что-то своё. Пусть небольшое дело, но чтобы я там был знаковой фигурой и осуществлял свои идеи, - возражал Сергей.
- Проявившим себя сотрудникам Тестеров хорошо платит и годами работает с ними. У него – стабильная, работоспособная команда. Ты бы мог у него опыта набраться.
Умерла бабушка, после которой осталась двухкомнатная квартира в старом трехэтажном доме на окраине города. Наследники решили квартиру продать и деньги поделить. Доли Сергея хватило, чтобы рассчитаться со Сбербанком, и он вдохновленный излагал Николаю новые идеи быстрого обогащения:
Это был, наверное, их единственный проект, который они довели до конца. Стоянка в одном из новых районов города функционировала несколько лет, принося друзьям-приятелям небольшой, но стабильный доход.- Не хочешь связываться с магазинами, давай откроем платную стоянку. Смотри, в городе количество машин растет в геометрической прогрессии. Стоянок не хватает.
- Это возможно, - отвечал Николай. - Согласен. Я возьму на себя оформление подходящего участка в городской администрации, а ты будешь отвечать за строительство забора, будки, шлагбаума и организацию охраны. Оформим стоянку на тебя как на индивидуального предпринимателя.
Причем редкий по тем временам случай – не связанные между собой никакими договорными обязательствами, партнеры ни разу не поссорились на почве распределения доходов. Ежесуточную выручку забирал Сергей и вез в офис Николаю, который вел весь учет и распределение средств. Только через несколько лет стоянка как временное сооружение была закрыта, договор аренды с городской администрацией расторгнут, и на её месте началось строительство многоэтажных жилых домов.
Но к этому времени в жизни обоих друзей произошли изменения. Для Николая после нескольких лет работы в бизнес-среде стало очевидным: для того, чтобы его фирма стабильно шла по восходящей, необходимо изощреннее ловчить, изворачиваться, заключать сделки со своей совестью и поддерживать связи с определенными криминальными структурами.
- Не хочу изменять самому себе. Я, ты знаешь, могу жить по установившимся канонам российского капитализма, но не хочу, говорил он на одной из встреч с Сергеем, в ночном клубе в очередную пятницу.
Пятница – директорский день, и, по установившейся традиции, Николай мог вечером провести время с друзьями и коллегами в баре, сауне или в бильярдном клубе. Такая договоренность была у него с женой. Она же, в свою очередь, посвящала один из выходных - воскресение занятиям бальными танцами. Суббота для обоих была семейным днем.
За неделю Николай закрыл неотложные дела, в том числе передал права и руководство «Санды» Сергею, и приступил к новой, требующей полной отдачи работе.- В общем, Серега, я ухожу из бизнеса. Меня мэр пригласил на работу в администрацию города. Я взял неделю на раздумья, но в принципе, в душе, согласен был сразу.
- Я тоже на распутье. Толком ведь ничего не добился.
- Не суетись, Сергей. Этот смутный период в стране всё равно закончится. Сейчас всякая пена и нечисть наверх всплыли. Пройдет время, и традиционные ценности снова займут своё место в обществе. Тебе образование надо получить. В институт собираешься восстанавливаться? Можно на заочное обучение. Сейчас разные формы имеются. Если нужно, я помогу, замолвлю в деканате словечко. Думаю, образование, настоящее, базовое снова будет востребовано, а время хамоватых владельцев красных пиджаков с ограниченной эрудицией закончится. И ещё: у меня кроме основной фирмы (я её соучредителям оставляю) есть маленькая – общество с ограниченной ответственностью «Санда», я через неё оформлял продукцию одной цыганской семьи. Цыгане на меня сами вышли, они разные металлоизделия качественно делают, но сами юридическое лицо организовать не смогли и просили взять под крыло. Давай я тебя туда учредителем оформлю, и ты какое-то время при деле будешь. Главное: цыган не обижай, и они тебе исправно легальный доход приносить будут.
Несколько месяцев они не встречались, Николай был постоянно занят, да и Сергей не напоминал о себе. Прошел почти год. У каждого была своя жизнь. Однажды Николая Николаевича пригласил на день рождения приятель, знакомый еще со студенческой скамьи, который работал в таможне на руководящей должности. Мероприятие проходило на берегу озера на территории санатория популярного у местной элиты, где размещалось не только четырехэтажное здание основного корпуса, но и небольшие летние домики, уютные террасы, крытые беседки, места для мангалов и даже печи под навесами. И всё это среди соснового леса. У берега озера стояли прогулочные лодки и катамараны. Запах шашлыка приятно манил к столу, соперничая с ароматами плова, который варился в большом чугунном котле. Вокруг суетились официанты. У них была непростая задача создать на природе атмосферу подчеркнутого изыска, который вдруг непостижимым образом стал так необходим хозяину праздника, хотя большую часть жизни, за исключением последних лет, тот проживал в обычной двушке. Но сейчас именинник обитал в собственном особняке за высоким забором и праздники встречал в соответствующем его рангу ракурсе.
Фейерверки и выступление жонглеров с факелами не особенно впечатлили гостей, а вот при выступлении танцевальной группы девушек с эротическими номерами почти вся мужская половина собралась у деревянного подиума, на котором проходило действие.
Когда ведущий вечера, известный актер областного драмтеатра, в очередной раз пригласил гостей за столы, которые буквально были заставлены закусками и бутылками, и опять зазвучали тосты в честь виновника торжества, Николай, рассматривая гостей, снова обратил внимание - какой широкий спектр имела присутствующая публика. Здесь были бизнесмены и заместитель прокурора города, так называемые «уважаемые люди» (скорее всего из криминального сообщества) и начальник полиции, два чиновника из областной администрации и коллеги именинника.
И вдруг он увидел стоявших поодаль молодых людей и среди них Сергея. Чуть погодя, Николай подошел к приятелю, поздоровался и спросил:- Всё перемешалось в доме российском, - мысленно перефразировал великого писателя Николай и про себя константировал, что собрались они за одним столом в угоду новоявленным традициям нынешнего времени и по сути своей, праздника, как такового душевного и располагающего, какие всегда любили русские люди, в такой компании быть не может.
Но встретиться им пришлось нескоро. Как-то просматривая полицейские сводки за сутки, Николай Николаевич обратил внимание на знакомую фамилию – Янукин. По инициалам это был его давнишний приятель – Сергей, который обвинялся в попытке дачи взятки директору парка культуры. Николай Николаевич вызвал начальника юридического отдела:- А ты какими судьбами здесь?
- Да мы как бы за порядком должны следить. Сначала помогли весь инвентарь, посуду и оборудование доставить. Теперь смотрим, чтобы чужих на территории не было, но самое непредсказуемое впереди.
- Что может быть здесь непредсказуемым?
- Когда вы все, «белые воротнички», уедете, а оставшаяся публика из мелких бизнесменов и чиновников начнет куражится.
-Это как?
- По-разному, но начинается всё одинаково. Девушки по вызову приедут, затем баня, танцы нагишом на столах и мордобойство, особенно если на подобных мероприятиях «братки» присутствуют.
- Так пусть и мутосят друг друга, вам-то что?
- Если кто пострадает, челюсть сломают или еще что – мы виноваты. Нам ведь платят за обеспечение порядка. Сегодня, правда, публика посерьезнее, думаю, обойдется стрельбой по бутылкам из мелкашек и травматических пистолетов.
- Серега, хватит тебе в этих конторках подрабатывать. Надо заняться чем-то другим, более серьезным. Позвони мне на следующей неделе. Запиши мой номер рабочего телефона. Встретимся. Слушай, совсем забыл:
- Как дела в «Санде»?
- Да никак. Старый цыганский барон, с которым ты, а потом я дела имели, умер, а новый запросил отстегивать сверх оговоренной суммы. У него, видишь, сын попался на кражах телят из колхозного хлева, надо много денег на адвокатов и прочее, я отказался, в общем, фирма пока, в налоговой инспекции, не закрыта, но не работает.
- Ладно, на досуге обсудим.
- Разберись, пожалуйста. Это личная просьба.
Вскоре ситуация прояснилась. Сергей со товарищами задумал очередной проект – организовать аттракцион американских горок в парке культуры. Чтобы ускорить процесс, предложили директору парка войти в долю. Но тот запросил неподъемную сумму, причем вперед. Ребятам пришлось от затеи отказаться, да и сам директор вскоре попался на махинациях. Чтобы облегчить себе участь, стал своеобразно сотрудничать со следствием – сдавать всех и всё о ком что-либо знал.
Николай Николаевич напрямую не мог вмешаться, но через жену Сергея нанял дорогого адвоката, известного своими способностями решать почти все неприятные для его клиентов вопросы, и вскоре молодая женщина позвонила Николаю Николаевичу и искренне поблагодарила.
Но Сергей не позвонил. Через какое-то время Николай узнал, что Сергей уехал. Два года от него не было никаких известий, и вот совершенно неожиданно они встретились во дворе дома, где жил Николай. Друзья обнялись.- Передайте Сергею. Как всё уладится – пусть позвонит.
Несмотря на то, что они жили сейчас в соседних подъездах, виделись крайне редко, тем более, что Сергей дома бывал не часто – всё время пропадал на заработках в Подмосковье.- Ты где пропадал?
- Понимаешь, я сейчас всё больше в Подмосковье. Собрал бригаду мужиков более-менее непьющих и ездим дома и дачи москвичам строить. У меня ведь уже двое сыновей – школьников. Да и квартиру давно хотел поменять. Одним словом, нужен стабильный и немалый доход.
- А в нашем-то дворе как оказался?
- Квартиру купили вот в этом подъезде.
- Так мы сейчас соседи!?
- Получается так.
- Вот и замечательно. Увидимся, бывай.
Еще через пару лет Сергей позвонил на сотовый Николаю и предложил встретиться где-нибудь в кафе.
В десятые годы кафе и рестораны постепенно изменили свой имидж и облик от прошедших бурно и криминально девяностых. Появились кофейни, рестораны быстрого питания, чайные, кафе с высоким уровнем обслуживания, большие залы и уютные на несколько столиков заведения. В одном из таких маленьких кафе друзья сидели вечером пили текилу и неторопливо беседовали.
- Скажи, Николай Николаевич, почему ты текилу заказываешь в таких заведениях, а не коньяк. Ты же коньяк как бы больше предпочитаешь.
- Девяностые давно закончились, а повадки русского бизнеса остались. Просто даже с виду в приличном кафе вместо коньяка могут принести какую-нибудь бурду. Я, конечно, уже по замаху могу отличить подделку от настоящего коньяка и в таком случае вызываю администраторов. Те, как правило, ситуацию исправляют, но настроение будет испорчено. Поэтому я посещаю ресторанчики, где меня знают и не рискнут вместо натурального напитка принести «производную», или, если это не знакомое место, заказываю текилу. Её мало кто заказывает из публики и смысла химичить над составом, думаю, нет. В общем, для гарантии.
- Может, ты Николай Николаевич слишком рассудительный. Вот тебе бы толику авантюризма, ты бы больших вершин достиг. Насколько я знаю, тебя уговаривали выдвинуть свою кандидатуру на выборы мэра, но ты так и остался в замах. Почему?
Я изнутри знаю и власть и бизнес. Настоящей работоспособной и нацеленной на результат команды сегодня не создать. Деньги для всех – словно гипноз. А одному ничего не сделать. Так ведь и ты сменил ампула.
Может, прислушался Сергей к старому другу, может сам осознал пагубность нехитрых финансовых схем, но занятие это он спустя какое-то время оставил. Только об этом Николай узнал много позже. Они снова долго не виделись.- Это как сказать. Не строю я больше дома москвичам. Я снова, здесь в городе, поездки, конечно, случаются разные, но живу дома.
- Что-то не устраивало?
- Поначалу было трудно. Заработки были неплохие, но проблем хватало. Не все мои работники в бригаде при расчете с головой дружили. Двое парней как – то раз совсем без денег вернулись домой. Мне им пришлось билеты покупать, так они отметили день, когда деньги получили. Похоже, московская полиция у пьяных отобрала. Еще случай: заказчик после окончания работ просто исчез, словно в воду канул. Но я уже готов к таким поворотам. Заранее небольшое досье на него собрал. Всё закончилось хорошо. За несколько лет работы с москвичами я все их хитрости познал и в принципе, сейчас намного легче, но жена поставила условие:
- Или живи в семье, или я свободна.
- И чем занимаешься?
- Осваиваю новые финансовые направления. Сетевой финансовый маркетинг. Мы сами идем к клиентам с предложениями.
- На грабли наступаешь. Мавроди уже арестован и сидит, но дело его живет, так что ли?
- Мавроди просто деньги брал и обманывал, а мы предоставляем услуги страхования иностранных фирм, это важно, особенно при поездках за границу, даем возможность впоследствии клиенту, если он приведет к нам еще несколько человек, приобрести с большой скидкой драгоценности и даже предметы художественного искусства.
- А ты слыхал об Андрее Чулкове?
- Да, конечно, это один из первых предпринимателей города. У него большой дом в старом городе. А что с ним?
- Послушай, поведаю я тебе его историю. Мы с ним знакомы с восьмидесятых. Он тогда простым инженером начинал. Правда, любил с друзьями пображничать. Выходные напролет сидел в пивном баре. Но с приходом перестройки завязал с алкоголем. Может, закодировался, а может, сам справился. Затем основал кооператив. Успешно работал, построил дом, а спустя годы, захотел большего - перепрофилировал свою деятельность на сотрудничество с австрийско-немецкой страховой фирмой. Его в городе знали как солидного бизнесмена, богатого человека, и он в эти сети привлек немало известных состоятельных людей. Но основа всех этих контор по привлечению денег от населения – финансовая пирамида. И она, естественно, рухнула. У него, повторяю, были серьезные клиенты, видимо, они объединились, а может, кто-то один из них вопрос решил, только пришлось ему большой кредит в банке брать, чтобы хоть самые опасные долги вернуть. Долги эти хоть юридически оформлены не были, но Чулкова сильно прижали. Затем банк дом арестовал и выставил на продажу. Андрей начал пить и уже не остановился. Слонялся около забегаловок. Семья его оставила. Через год такой жизни он умер на улице. Нам пришлось его хоронить за счет бюджета города.
- Клиенты наши – люди попроще, не такие крутые, как у Чулкова. А если всё и так, что, мне в охранники идти?
- Почему в охранники? Ты практически готовый прораб. Город у нас весь в новостройках. Дельная строительная бригада не останется без подрядов.
- Здесь так не заработаешь. Загородный дом мы с женой надумали строить, уже фундамент залил. Сам понимаешь, деньги нужны.
В самом начале второго десятилетия нового века Николаю позвонил его давнишний друг:
И хотя Николай к тому времени стал совершенным трезвенником, он согласился на встречу в непринужденной обстановке, при условии, что будет пить только чай. В этот же вечер друзья расположились на открытой террасе одного из лучших кафе города, заказали мясо на ребрышках и неторопливо разговаривали. Сергей был стильно одет, выглядел уверенно, говорил спокойно.- Давай встретимся. Посидим где-нибудь, поговорим. Как в лучшие годы.
Два или три года после этой встречи они виделись редко и просто останавливались для приветствия и обычных дежурных фраз:- Да ты никак золотодобытчиком стал? – пошутил Николай.
- Аналогия определенная имеется. Я в Сургуте вахтовым методом у газовиков работаю. Туда летим чартерным рейсом, а потом на вертолете еще дальше, в тундру, чтобы «Все богатства взять из-под земли»
- А жена как же? Она ведь запретила тебе покидать город.
- Запрет пришлось снять. Деньги неплохие зарабатываю. Сейчас с юмором вспоминаю все мои идеи. Но ведь интересно было. А сам ты как, Николай Николаевич?
- Службу муниципальную оставил. Преподаю в университете. Статьи пишу.
- Зачем покинул руководящие посты? Или подвинули?
- Никто меня не подвигал. В любой структуре нужны люди, которые просто делают своё дело. Так вот дело это исполнять на ключевых постах, без оглядки, уже невозможно. Ты или в системе, или нет. А система городского и областного управления – часто с душком личной выгоды первых лиц. Более мелкие чиновники от основного ручья маленькие ручейки в собственных интересах пытаются организовать.
- И что, честных людей в таких структурах уже нет?
- Конечно, есть. Большинство людей – по сути своей - порядочные. Иногда просто выбора у них нет. Точнее выбор таков: или работаешь, как требует руководство или свободен. Предвидеть сложно, но, думаю, в ближайшем будущем чистки и посадки среди чиновников не только показательные, а просто вынужденные и необходимые начнутся. Ладно, расскажи лучше о своей работе в северных широтах.
- Работа как работа. Климат, правда, действительно – не сахар. Но люди – другие. Приезжают ведь со всей России, и из этого винегрета людского настоящие сплоченные коллективы образуются. Там тебя в сложной ситуации никто не оставит и не бросит по-любому. Я впервые чувствую, что не надо ухитряться, ловчить, придумывать. Надо просто хорошо работать. Ты не представляешь, как я психологически соскучился по такой обстановке. А ведь физически работа тяжелая. Одним словом – это моё. А сам Сургут за последние годы – преобразился. Дома строят огромные, вместо первых этажей – парковочные места для автомашин. В супермаркетах для удобства посетителей по торговым залам электро- автобусы курсируют, я такого даже в Москве не видел. Живу там не в общаге, как первое время, а в нормальной квартире, которую мне предоставили на время контракта.
- Рад за тебя. А мне через пару лет пенсию оформлять. Работать конечно, буду, но мне, психологически, выражаясь твоими словами, не просто это пережить. Представляешь, как быстро всё пролетело. Жизнь, считай, позади.
- Николай Николаевич, да ты ешё – молодчик. Даже не парся, в форме ты. Правда, что-то не пьешь.
- Я, брат, свою цистерну выпил. Эту тему закрыли. Спасибо, что позвонил. Я рад, что мы, как раньше встретились.
- Николай Николаевич, я тоже рад. Ты для меня в этой жизни – величина постоянная. Считай, четверть века как мы знакомы.
Но однажды на эту дежурную фразу Сергей ответил не как всегда:- Как дела?
Но лучше Сергею не стало. Несмотря на мотания по больницам и клиникам, он уже через год стал малоподвижным и ходил совсем тихо, опираясь на трость. Единственное место, где его можно было увидеть, – лавочка у подъезда. Появлялся он там в хорошую погоду, с утра, когда соседи шли на работу и по другим делам, и с Сергеем всегда кто-нибудь успевал поговорить. Николай тоже иногда садился рядом с Сергеем и старался разговаривать с ним на разные темы, стараясь отвлечь друга от тяжелых мыслей. Если Сергею нужно было ехать на очередное обследование в клинику, то его старший сын заботливо усаживал его на заднее сиденье иномарки, рядом садилась жена с папкой результатов предыдущих обследований, и они всё еще надеясь на чудо, в очередной раз ехали к медицинским светилам местного значения. Но медицина могла лишь избавить от сильных болей соответствующими препаратами, но вылечить Сергея они не могли.- Неважно. Сургут пришлось оставить. Врачи допуска не дают.
- Что случилось?
- Толком пока не знаю. Но давление – высокое и кости ломит. Вот в поликлинику снова собрался.
- Лечись, думаю, всё обойдется. Ты еще относительно молодой. Медицина сейчас на уровне. Другое дело – придется потратиться. Если нужна помощь – не вопрос, ты знаешь.
Николай и сам пытался разговаривать с докторами, что, может, есть где-то центры, где лечат подобные заболевания, но те разводили руками:
- Это не тот случай.
Наступающая осень принесла с собой неподобающую этому времени теплую ясную погоду и Николай, всерьез был обеспокоен отсутствием Сергея на лавочке столь долгое время. Конечно, он мог просто зайти в квартиру, где жил Сергей, в соседний подъезд, но его что-то останавливало. Так прошло еще несколько дней.
В этот день, Николай, с утра загруженный грустными мыслями, как обычно вышел из подъезда и направился к стоящей во дворе машине. Повернул, как всегда, голову к соседнему подъезду, (так, на всякий случай) и увидел Сергея. Тот, как и раньше сидел на лавочке. Одна нога его была выдвинута вперед, голова немного откинута назад, в руках находилась трость, на которую Сергей, опирался, даже сидя. Николай развернулся и с какой-то глупой, радостной улыбкой подошел к другу.
Из подъезда вышла соседка и, увидев их слезы, с удивлением спросила:- Привет, Сергей.
- Привет.
- Как дела? Тебя долго не было. Уезжал что ли куда?
- Дела? Ты о чем Коля? Ты ведь сам видишь.
- Серега, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. – Николай откровенно улыбался и ничего с этим не мог сделать. Затем он сел рядом и обнял Сергея. И вдруг заплакал. Слезы лились из его глаз, и он достал из кармана платок. Сергей тоже заплакал, но как-то громко, навзрыд.
Двое немолодых мужчин сидели на скамейке и вытирали слезы. Это были и в самом деле слезы радости, окропленные явной тенью жуткой безысходности и осознанием, что судьба всё же подарила им ещё одну встречу. Может быть, последнюю.- Мужики, что случилось? Умер кто?
- Нет, всё хорошо. Это мы от радости. Долго не виделись – ответил Николай, только сейчас осознав, что Сергей впервые в жизни назвал его просто по имени, без отчества. Соседка пошла дальше, но тут- же оглянулась – не каждый день можно видеть плачущих от радости мужчин.
Анатолий ПОДОЛЬСКИЙ.
