Просто Нинка замуж собралась - во Францию. Нашла в Интернете агентство, познакомилась по переписке, переписывалась, переписывалась... А он возьми и позови ее замуж. "Жди, - говорит, - еду за тобой". Вот этого Нинка никак не ожидала. Переписывались-то всего два месяца... Она сначала для себя все решала, в какую страну она хотела бы замуж выйти. В Норвегию? Зима надоела. В Италию? Итальянцы ее пугали своей необузданной эмоциональностью. Немецкий язык ей категорически не нравился. Америка - уж больно далеко, да и какой-то внутренний патриотизм сопротивлялся этому...
А вот Франция - "зашевелилась" в ней чуть слышной мелодией "О, Пари-и! Ла-ла-ла-ла-ла..." Отозвалась, заиграла "кружевом" фантазии, и Нинка "завоображала"... Идет по улице, по своей, с детства знакомой, и воображает! Там вдалеке, у облаков - Эйфелева башня!
На берегу Кокшаги стоит, а представляет Сену в лучах заката... "О, Пари-и!" Нинка усиленно язык начала учить, в деревню к родственникам приехала, а они сразу: "Нин, да ты говорить как-то не так стала на родном языке". А она язык учила - свой собственный аж судорогами сводило, пока выговоришь...
Бабки во дворе посмеивались: "Гля-гля... пошла, француженка!" Подруга Галка им быстро проболталась. Сама хихикала над Нинкой, не верила: "Че думаешь, прям замуж тебя возьмут?!" Сама-то по-тихому уже сбегала фотографии сделала, чтоб на сайте фотографии "поинтеллигентней-поэлегантнее" выложить. И у Нинки все советы спрашивала - о чем писать, да что, да как. Нинка все советы, что знала, давала, а на Галкино хихиканье никакого внимания не обращала. У нее и поважнее дела были. Нинка воображала, как она будет гулять по улицам Парижа.
"О шам-зе-ли-зе-е", -  звучала внутри Нинки мелодия, когда она гуляла по городским улицам. Смотрела на прохожих, со знакомыми здоровалась, незнакомым просто улыбалась. Лицо от непривычки поначалу болело - столько сразу улыбаться! А незнакомые шарахались от молодой женщины с "припечатанной" улыбкой. Но постепенно Нинка и улыбаться стала как-то по-другому. Даже Галка стала приставать к ней, научи да научи так улыбаться: "Ты раньше так не улыбалась! В Интернете небось выискала, как правильно улыбаться?" А новая Нинкина улыбка и правда была какая-то "другая" - тающая, она вспыхивала и расцветала на лице...
Ее все чаще можно было увидеть с букетом цветов, которые она на самом деле сама себе покупала... Галка не унималась, комментировала: "Опять в Интернете выискала, что цветы женщину украшают?" - "Гал, цветы не только женщину, они вообще жизнь украшают!" - отвечала с улыбкой Нинка и прятала лицо за букет.
Бабки во дворе иногда весь вечер так и сидели, крутя в руках подаренный Нинкой цветок из букета, не зная куда его деть, и продолжали Нинке мыть кости. "Говорят, богатый" - "Да не-е, рабочий на заводе - ихний автопром, машины клепает". - "Не банкир, что ль?" - "Не-е, не банкир". - "О-ой, а че тогда-то у нас своих "клепальщиков-то" нет?" - "Не говори, прям, "хранцузов" им подавай"... Нинка им иногда "к слову" приходилась: "Нин, ты ж во Францию-то когда поедешь, валенки не забудь, возьми, носки шерстяные навяжи, чтоб твой-то не мерз, "хранцуз"..." И хохотали, пока она им улыбалась и раздавала цветы из своего букета...
А потом приехал сам "хранцуз". Нинка выдраила квартиру, заменила тарелки, клеенку на кухне, наточила ножи - прочитала, что у французов все, что касается пищи, особый гастрономический пунктик. Вдруг захочет что-нибудь сам приготовить? Долго думала, приглашать в гости или нет - квартира старая, давно не ремонтированная,  а потом решила - "приглашать". А чего ей скрывать? Да-да, нет-нет. Галка просилась вместе француза встречать, но Нинка устояла и отказала подруге: "Встречу его сама, а потом как-нибудь тебя позову".
Оставалось только придумать, - во что нарядить свои почти "сто кг"? Перебрала весь свой гардероб туда и обратно пять раз - все вызывало сомнения. И уже окончательно измотавшись, переодеваясь и примеривая, решила пойти как обычно, в чем на работу ходила. Туфли начистила, кофточку нагладила, валерьянки выпила и легла спать пораньше...
Снилась ей Галка. Та плакала, рыдала, говорила: "Я тоже хочу замуж, тоже хочу..." А она гладила ее по голове и приговаривала: "Раз хочешь - значит выйдешь! Ты главное, Гал, воображай, Гал... идешь по улице и воображай, что зря-то по улицам ходить, не воображая, а?" И они смеялись и ели какую-то вкусную еду и смотрели на море и кто-то рядом был большой, теплый и надежный, как скала...
Она так и проснулась под шум моря за минуту до будильника... Француз, когда увидел ее, заулыбался, засверкал глазами, так что у нее отлегло от сердца. Сразу сказал: "Ты еще лучше, чем я мог себе представить!" А когда увидел ее квартирку, добавил: "Ты прекрасный цветок, среди развалин... У меня дом - не дворец, но я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя королевой!"
И увез ее. Бабки еще долго Нинку вспоминали, сидели на лавке - кто в Нинкиной кофте, кто в шляпе, кто с ее сумкой. Галка им "приветы" передавала, рассказывала про Нинкино житье-бытье, про дом в пригороде Парижа, про сад, про работу мужа, про Нинку, что похудела... Но недолго - сначала улыбаться стала как-то странно, цветы стала таскать с собой по три дня один и тот же букет. Бабки стали говорить: "Нинкина зараза к девке прилепилась - замуж за "хранцузов" хотеть..."
А потом подумала, раздала свое тряпье и уехала к Нинке в гости. Не стала дожидаться, что за ней кто-нибудь приедет.