АВТОР: ТИНА ДМИТРИЕВА
Белая полоса
Уважаю своих соседей по даче. Даже люблю. Супруги Лидия и Николай всегда пребывают в бодром духе, готовы к общению, а уж подсказок по уходу за огородом и садом у них вагон, потому как Лида – бывший агроном. Они оба на пенсии, в городе имеют «двушку», но все лето живут на даче. Смеются: «Воздухом чистым на зиму запасаемся».Люблю посидеть с ними за чашкой чая. Золотые руки Николая сотворили чудо-беседку, а Лида заваривает такие травяные чаи, что отказаться «погонять» их у меня ни сил, ни желания не бывает.
По выходным к соседям приезжают трое сыновей с женами и семеро внучат. «Табор наш явился», - смеется Николай и начинает суетиться у мангала. Именно суетиться, где-то даже мешать, ведь шашлыками давно и мастерски занимаются сыновья, но как же обойтись без хозяина? Семейные застолья длятся до глубокой ночи. Шутки, смех так и сыплются! И все – без грамма спиртного.
Однажды, ближе к вечеру, Лида хлопотала с рассадой, а мы с Николаем пили и нахваливали очередной чай, рецепт которого агроном изобрела недавно. Вкуснотища!
- Хорошо у вас, комфортно и уютно, - сказала я, ничуть не кривя душой. - Атмосфера особенная. В чем секрет?
Николай, слегка откинувшись на спинку стула, ответил:
- Я и сам не нарадуюсь жизни. Печалюсь – быстро она проходит. А у нас с Лидой было не всегда вот так, черной полосы избежать не удалось.
Пьяные три года
На мой удивленный взгляд добавил:- Хочешь, расскажу, каким пьянчужкой был? Душа до сих пор болит – три года жизни псу под хвост выкинул!.. Лидушку жалко – натерпелась, слез пролила немерено. А здоровья сколько потеряла…Эх!..
Мы с Лидой один институт закончили, сельхоз. Она агрономический факультет, а я по механике. Поженились студентами. Свадьбу отгуляли, хоть и в общежитии, но весело! По распределению приехали ко мне на родину, в совхоз. И все как у людей пошло – квартиру нам дали, работа есть, через год Валерка, старшенький, родился.
Но, понимаешь, какая-то неведомая сила потянула меня к рюмке. Да так потянула, что тонуть начал. Поводов для выпивки всегда находились много: начало сева, потом сенокоса, уборки, ремонта техники… Обратное дело – их окончание. А потом и повод не нужен стал. Деньги в кармане есть – бегом в магазин. Директор долго терпел, но однажды сказал: уходи, с техникой дело имеешь, а вечно пьяный, до беды недалеко. Да мне и самому уже в тягость было на работу ходить – голова чумная, сил нет, одно желание – опохмелиться.
Жена боролась с моей пьянкой как могла, но разве совладать? Слез и причитаний наслушался, а толку-то? И самое поганое – стал я потихоньку вещи из дома продавать, ну, сама понимаешь, для чего. Сначала свои рыболовные снасти соседу «толкнул», потом бензопилу на запчасти разобрал и мужикам продал. Да много еще чего. А как-то прибыли в совхоз заезжие купцы – старину скупать. Втайне от Лиды я притащил им швейную машинку «Зингер». То ли от бабки Лидиной она нам досталась, то ли еще от кого. Скупщики обрадовались! Денег дали немало, но разве их много бывает, особенно на выпивку? Жена про машинку, конечно, узнала, ревела неделю, а потом замкнулась – слова не услышишь.
Прозрение
Как-то вечером, уже стемнело сильно, пришел домой под легким хмелем – деньги кончились, а под запись в магазине мне спиртное давать перестали.Зашел, смотрю – Лида у дверного косяка стоит, в ночной сорочке, простоволосая. «Ну, - говорит, - что теперь на продажу понесешь? А продай меня, чего уж…» По ее щекам слезы горошинами катились, до сих пор в глазах.
Выскочил я на улицу, будто ошпаренный. Сел на крыльце, голову руками зажал, так до утра и просидел. Не поверишь, как в аду побывал, поглядел со стороны на жизнь свою. Страшно стало! Валерка растет, а я и не вижу как. По дому дел мужицких накопилось, а мне все некогда и лень. Про Лиду молчу: женой оставалась только по паспорту. Что дальше-то?
Чуть рассвело, затопил баню. Парился неистово, хлестал себя веником изо всех сил – не здоровье правил, душу. Потом квасу выпил литра два и сказал себе: «Все, теперь - ни грамма, ни-ког-да!»
Лида в мое перерождение не верила. Каждый день смотрела с подозрением, молчала. Так прошло месяца два. В доме порядок навел и старенькой соседке забор поправил. Пошел к директору совхоза – возьмите обратно. Тот долго сомневался, но принял, помнил мои руки и голову.
Сердцем жена смягчилась не сразу, но потихоньку все у нас наладилось. Задумали дочку родить. Да, видать, не судьба (Николай заулыбался). Родились парни – Алексей и Володя, близняшки! Честно скажу, до сих пор не сразу их различаю. (Сосед от души рассмеялся).
Сыновей, конечно, больше воспитывала Лида. А я приучал, чтобы инструмент из рук не валился и чтоб вина не пили. Тут все было строго – в доме ни капли спиртного, никогда. От праздников не отошли, но - никаких бутылок. Гостей, кстати, меньше не стало, наоборот, смеху и веселья прибавилось. А чего не пошутить, если не спьяну, по-доброму.
Для меня отрада – всегда трезвые сыновья. Близнецам уже по тридцать, Валерка постарше, и я верю, к рюмке не потянутся – семьи держат крепко. Снохи у нас замечательные, про внуков молчу – это наша главная радость. Живут в достатке – квартиры есть, машины справили, не без нашей помощи, конечно, ну, а кому мы должны помогать, как не детям?
Нам с Лидой по 65, а оглянусь назад – как и не жил, ведь столько еще хорошего хочется сделать и увидеть. Те «пьяные» три года из головы вычеркнул, но не забыл. Перед женой до конца дней вину буду чувствовать. И благодарить. Своим «продай меня» разом отучила от пьянки, удержала на краю, ведь скатился бы в бездну!
…Через день, в субботу, я встала пораньше – по холодку грядки полоть приятнее. Где-то через полчаса у калитки соседей остановились два внедорожника. Захлопали дверцы, раздались голоса, и вот уже ребятишки побежали к крыльцу, где бабушка с дедом. Поцелуи, смех. «Табор явился», - рассмеялась я про себя, искренне радуясь встрече родных друг другу людей.
