Автор: Ольга Бирючева
Зимний вечер был такой замечательный, что грех было не оторваться от домашних дел и не прогуляться по набережной. Анна позвонила подруге:
- Марин, бросай свою кухню, пойдем гулять.
- Даже не знаю… Настроение дрянь. Реветь охота. Или взять ружье и убить одного гада.
- Тем более выходи! Расскажешь. Вместе поревем или пойдем вдвоем на преступление. Давай, собирайся.
Они шли не спеша по набережной реки, и Марина делилась с подругой наболевшим.
- Вчера пришла домой с работы, а Ксюшка тихо-тихо сидит в углу на диванчике и молчит. Чтоб наша заводная Ксения так молчала – это не знаю, чему нужно случиться! Начала расспрашивать, а та – в слезы. Ничего не объясняет, только плачет. За весь вечер не смогла от нее добиться ответа. Работала за компьютером допоздна, пошла на кухню попить, а там Ксюха сидит в темноте. Представляешь? Чувствую - напрямую спрашивать бесполезно. Давай, говорю, внучка, чайком с лимончиком побалуемся. Выпили чаю, я все стараюсь ее развеселить. Она, вроде, стала чуток отходить. Потом на меня посмотрела внимательно, будто взвесила – можно ли довериться, и говорит: «Бабуся, я, наверное, первый раз домашнее задание не выполню. Нам Вера Ильинична сказала, чтобы мы нарисовали открытку папе к Дню российской армии. А у меня ведь папы нет…». Ань, в меня будто кипятком плеснули! Ребенок переживает целый день из-за этого, прости господи, козла! Так бы пошла среди ночи и в окно ему кирпичом зафигачила!
- Дела-а-а, - Анна остановилась. – Надо что-то делать.
- Я сегодня в школу ходила, - вздохнула Марина. – С учительницей поговорила. Она расстроилась: «Как же я не сообразила – у меня ведь 5 таких детей в классе, у которых папы нет. Извините меня, я все исправлю». Ксюшка после уроков пришла, сидит рисует и мне рассказывает: «А Вера Ильинична нам сказала, что можно открытки нарисовать и дедушке, и братику, и дяде. Не только папе. Понимаешь? Знаешь, как я обрадовалась! У меня же есть и дед Витя, и двоюродный братик Дима, и даже хороший сосед дядя Толя. Вот я всем и нарисую». Она в комнате рисует, а я на кухне реву. Жалко очень ребенка.
- Слушай, я никогда у тебя не спрашивала про Ксюшкиного отца. Он фигура мифическая?
- Да никакая не мифическая! – нахмурилась Марина. – Совершенно конкретный Димон. Олеся в него насмерть влюбилась. Сколько ей говорила, что не ровня он нам – родители у него известные в городе люди. Сейчас-то на пенсии, а в свое время фамилию назовешь – и у людей сразу челюсть отвисает: куда, мол, вы со свиным-то рылом в калашный ряд. А Олеська как с ума сошла – никого не видит, кроме Димы. Года два дружили, потом дочка забеременела. И Димона этого как ветром сдуло! Что творилось с Олесей – словами не передать. Я за ней по пятам ходила, потому что она жить не хотела. Ей этот пакостник сказал, что ребенка она неизвестно от кого нагуляла, и нечего на его шею вешать.
- А Олеська гордая, унижаться, конечно, не стала.
- Не стала. Родила. Но Аня, ты бы видела, как она на свою гордость кованым сапогом наступала, когда Ксюшка стала подрастать и про папу спрашивать. Унижалась перед этим Димоном, чтоб просто хотя бы появился. Пусть, мол, девочка знает, что и у нее папа есть, тем более что она – его копия. Ни денег, ни подарков не нужно, только появляйся изредка. Бесполезно.
- А ты сама не пробовала с ним говорить?
- Да пробовала! В ответ получила: «Не суйся не в свое дело!». Пошла к его родителям. Отца дома не было. Мать такая жеманная дамочка: «Мы наслышаны про вашу гулящую дочку. Не выйдет у вас ничего. Дима категорически отрицает свое отцовство. Я своему сыну верю» - «Но Ксения – вылитый папа. Откуда слухи, что Олеся гулящая?» - «Сын сказал, ему виднее». О чем еще говорить?
- Вот сволочи! От родной внучки отказались! А Дима сейчас женат?
- Мотается, говорят, от одной женщины к другой.
- Так он вообще может оставить родителей без внуков с такой жизненной позицией. Не боятся?
- Видимо, не боятся. Олеся как-то ходила с Ксюшей в парк на карусели. Пришла никакая. С каменным лицом. Легла на диван и лежала, отвернувшись к стенке, часа два. Потом отошла и рассказывает: «Идем с дочкой, а навстречу – Дима. Прошел мимо нас как мимо пустого места, не поздоровался, не кивнул, не остановился. Меня всю трясло. Хорошо, что Ксения не знает, как он выглядит».
- Здравствуйте, Анна Егоровна! – шедший навстречу пожилой мужчина остановился. – Давненько вас не видел. А вы совсем не изменились, - улыбнулся незнакомец и кивнул Марине: - Здравствуйте. Извините, что помешал разговору.
- Добрый вечер! – рассмеялась Анна. - В самом деле, Михаил Иванович, в одном городе живем, а столько лет не виделись. Разными улицами ходим. Как ваше здоровье? Как супруга? Дети? Внуки?
- Валя умерла, - посерьезнел собеседник. - Два года уже. Горюю, конечно. Один живу. Единственный сын отдельно от меня, семьи у него нет. Внуков, наверное, не дождусь. У вас все хорошо? Работу наверняка сменили? Вы ведь отличный специалист, такого везде возьмут.
- Да, работу давно сменила. И не одну. Меня в самом деле брали всюду с удовольствием, когда слышали, что прошла вашу школу, «школу Голубицкого».
- Рад был вас повидать, - раскланялся Михаил Иванович.
- Как его фамилия? – Марина внимательно смотрела вслед мужчине.
- Голубицкий. Начальник мой бывший. Хороший мужик. Строгий, но справедливый, - рассказывала Анна. – У нас его уважали.
- Хороший, говоришь? - Марина смотрела на Анну с прищуром. – А что ж сына своего воспитать не сумел? Судя по фамилии, это ж ведь, Ань, отец Димона. Они с отцом удивительно похожи.
- Да ты что? – изумленная Анна прикрыла рот ладошкой. – Не может быть! Он тебя не узнал?
- А мы с ним не знакомы.
- Как не знакомы? Один раз к его жене сходила, и все? Коснись меня, я бы им постоянно обоим мозг выносила, если сын такой непутевый. А ты смирилась? Придурочный отец Ксюшке, конечно, не нужен. Но хороший дедушка на дороге не валяется. А, подруга?
- Ладно, закончили тему. Пошли.
На следующий день Марина с Ксюшей возвращались из магазина и когда вошли в свой двор, увидели у подъезда пожилого человека.
- Здравствуйте, девочки, - улыбнулся мужчина. - А я вас уже заждался. Чайком угостите? Тетя Аня сказала, что ты, Ксюша, любишь медовик. Попробуем? – и он приподнял коробку с тортом.
Ксюшка удивленно переводила взгляд с незнакомого дедушки на бабушку и обратно. Марина помолчала, рассматривая незваного гостя, вздохнула, улыбнулась и сказала:
- Обязательно попробуем!
Бог его знает, как сложится дальше. Даже если у Ксюшкиного отца ума не прибавится, добрые дедушки и в самом деле на дороге не валяются. Тем более – родные.
Возможно, читателям будут интересно познакомиться с еще одной житейской историей Ольги Бирючёвой "Жаворонок".
