Вначале Верунька умчалась из кафе буквально через полчаса посиделок: муж забыл ключ и не может попасть в квартиру. Потом за Анной прислали машину – ее пациенту стало хуже, требовалась консультация. Хорошее настроение Евгении, с которым она проснулась, таяло с каждой минутой. Остались вдвоем с Мариной, да и та сидит непривычно задумчивая. Ну, какой, к черту, девичник?
– Марина, – помахала рукой перед ее носом Женя. – Ты здесь?
– Ой, прости, – подруга грустно улыбнулась. – Меня так озадачили, что не могу сосредоточиться. Хреновый я психолог. Чуть ли не впервые в растерянности.
– Давай рассказывай, – вздохнула Женя. – Кто еще тебя выслушает и, главное, даст умный совет. Я, конечно!
Ну-ну, «я тучи разведу руками…». В общем, пришел ко мне на консультацию мужчина лет пятидесяти. Зовут Львом (он и правда чем-то льва напоминает).
– Интересный? – перебила ее Женя.
– Ну, из тех, кто в толпе не затеряется. Я иногда смотрю на таких и понимаю, почему их женщины выбирают. Он не красавец, не атлет, но в нем какое-то благородство, что ли, понимание своей сущности. Такие мужики себя не пере-
оценивают, но знают себе цену. У них есть некое притяжение, к ним тянет.
– Взглянуть бы на него хоть одним глазком, – притворно вздохнула Женя. – Не встречала я таких. Где они водятся?
– Да в нашем городе! На соседней улице. Просто смотреть надо не под ноги, когда идешь, а вперед. Но у них как-то все бывает сложно в жизни. Нелегко с ними, понимаешь? Но из всех индивидов именно их выбрать хочется, – Марина покачала головой.
– Одинокий? – уточнила Женя.
– Я ж говорю – все у них сложно. Лет тридцать назад он женился на своей однокурснице Тане. По большой любви, какая бывает в студенчестве. Его родители выбор сына не одобрили – дескать, провинциалка. Мама все повторяла: «Вывезли девушку из деревни, а вот деревню из девушки вывести вряд ли удастся». Он говорит, что Таня вовсе и не из деревни, а из вполне приличного райцентра, и со вкусом у нее все в порядке. Готовить, правда, толком не умела.
– А я вообще кроме яичницы и жареной картошки ничему не научилась дома, – рассмеялась Женя. – Вот уж помаялся со мной муж первое время. Свекровь, правда, попалась понимающая – всему научила.
– Вот и Лев пытался жену оправдать, а мать ее грызла почем зря. В итоге Таня ушла в общежитие. Лев обиделся и не пошел за ней. Так они прожили врозь больше года. Обоим тогда казалось, что семейный корабль потерпел крушение, восстановлению не подлежит. Поэтому официально не развелись, но каждый пытался устроить свою жизнь, вступая в новые отношения. А однажды случайно встретились в магазине и оба поняли, что их очень тянет друг к другу, и никаких других партнеров им не надо. Сняли комнату и стали жить вместе.
– Ну, ладно еще вовремя спохватились, – сказала Женя. – Помнишь Метелкиных? Да как не помнишь? Из дома напротив моего. У них любовь была настоящая. Она его ревновала бешено, он не выдержал и подал на развод, уехал в другой город, женился. Вернулся, когда у них с женой уже было двое детей. А бывшая замуж так и не вышла. И он чуть не каждый день напивался. Стоял под ее окнами и орал на весь наш двор: «Ленка, выходи за меня замуж! Я без тебя жить не могу!». Жильцы его увещевали, но никто ни разу не вызвал полицию. Понимали.
– Так что, вышла Лена за него замуж снова? – поинтересовалась Марина.
– Нет, конечно, – погрустнела Женя. – Он просто однажды замерз на детской площадке во дворе. Холодно было. А она его к себе не пускала. Вот такая жесть. Так что там Лев?
Ты вот говоришь – вовремя они спохватились, – с горечью произнесла Марина. – Да нет, чуток опоздали. На три месяца. Они встретились, когда Таня была на третьем месяце беременности от своего сожителя.
– Ой, нет, только не это! – замахала руками Женя.
– Грустно, да? Но у них была такая эйфория, что оба воспринимали этого еще не рожденного ребенка исключительно своим. Общим. Понимаешь?
– Да это же кошмар! – возмутилась Женя. – Нет, мой бы точно не смог воспитывать чужого ребенка. Любить не смог бы.
– А этот смог. Ну, так говорит, по крайней мере. У них больше детей не случилось, и он любил эту девочку всю жизнь. Года два назад умерла его жена. А еще раньше ему поставили серьезный диагноз. Он жене ничего не объяснил, лечился потихоньку, сейчас в состоянии ремиссии, то есть болезнь затаилась. Врачи лишнего оптимизма не проявляют, ничего не обещают. А он боится, что умрет, и дочь останется одна – у них в нашем городе нет никакой родни. Говорит, дочка такая ранимая, себя защитить не умеет. Боится за нее. И вот он пришел ко мне с вопросом: нужно ли рассказать дочери, что он ей не родной отец?
– Зачем рассказывать-то? – удивилась Женя.
– Он объясняет так: если его не станет, дочь будет знать, что в этом городе у нее есть родной отец. В случае необходимости он ей поможет.
– Ага, поможет, – иронично заметила Женя. – А если он алкоголик? Или какой-нибудь преступник? Или бомж? Да он с нее еще тащить будет, а не помогать ей! Не надо ничего говорить!
– А Лев-то тоже не дурачок: он все узнал про этого биологического отца. Даже нанял частного детектива, денег немерено потратил, чтобы собрать о нем информацию. И тот, представь себе, оказался вполне приличным и не бедным человеком.
– Да-а-а, дела, – протянула озадаченно Женя. – Не хотела бы я оказаться на месте этой дочки. Да и на месте Льва – тоже. А что ты ему посоветовала?
Знаешь, как долго думала! Мы с ним встречались несколько раз, он много о себе рассказывал, о дочери. Я все пыталась понять, предугадать ее возможную реакцию. А сегодня Лев пришел ко мне в кабинет с цветами, пригласил в театр и сказал, что все сам решил, что наши с ним долгие беседы позволили ему принять верное решение.
– Не говорить ничего дочери, да? – с надеждой спросила Женя.
– Он написал ей нежное письмо, – улыбнулась Марина. – Про то, как всю жизнь любил ее маму, и про то, как гордился дочкой – умницей и красавицей. Как желает ей счастья, как беспокоится за нее и очень хочет, чтобы рядом с ней были родные люди. Сказал, что это письмо будет лежать у него столько, сколько потребуется. Потом она прочитает и все поймет. Найдет отца, и он ее в беде не оставит. А я сказала, что на-
деюсь, когда дочь будет читать его послание, странички письма уже пожелтеют от времени. То есть впереди еще очень долгая счастливая жизнь.
– Маринка, – подозрительно взглянула на подругу Женя. – Уж не влюбилась ли ты, дорогая, в этого Льва?
– Да не придумывай! – отмахнулась Марина, при этом смутившись.
– А тебе уже пора! – подмигнула Женя. – Сколько можно сохнуть по своему бывшему? В театр-то пойдешь со Львом?
– Не знаю, я уже смотрела этот спектакль.
– Ой, какая ты дурочка! Еще психолог называется! При чем тут спектакль? В нем, что ли, дело? Какая тебе разница, что будут показывать на сцене?! Иди, иди, Маринка! Львы на дороге не валяются.
– Так это еще не все, Жень, – Марина покачала головой. – Мы сегодня встречались с его дочкой, Наташей.
– Иди ты! – Женя изумленно смотрела на подругу.
– Оказывается, она нашла мою визитку у него на столе. Интересно стало, зачем отцу консультация психолога. Позвонила. Пришла. Сказала, что волнуется за него, знает о болезни. А еще знает о том, что он ей не отец – мама рассказала. Посчитала, что дочь должна знать. Говорит, еще больше стала его ценить, потому что он к ней всегда относился как самый родной любящий папа. И вот теперь она меня спрашивает, нужно ли ему сказать, что она все знает.
– «Санта-Барбара», ей-богу! – задумалась Женя. – Что делать-то?
– А ничего! – рассмеялась Марина. – Наташа встретила молодого человека, который о ней заботится. Собирается познакомить его с отцом. Она уже не одинока. Льва ведь это больше всего волнует. Ему теперь о внуках нужно думать.
– Марин, – хитро улыбнулась Женька. – А в театр-то со Львом когда идешь?
– Завтра, кажется. Но это ничего не значит!
– Ну да, ну да, – покивала головой Женя. – Совсем ничего не значит.
- Читайте также рассказ Ольги Бирючевой «Дорогая моя родня».
