«Справимся? Конечно!»
- Первой об этом заговорила я. У меня было такое желание лет с 14: четко себе представляла, как буду осуществлять цель, изучала материалы, смотрела разные документальные фильмы, интересовалась юридическими аспектами. Однажды осмелилась поделиться своей мечтой с мужем… и он поддержал! Сказал, что если у нас есть возможность, почему мы не можем дать счастье ребенку, который лишен самого важного в жизни – семьи, - начинает свой рассказ молодая мама Анна Калашникова.
Ей - всего 22 года. Ее мужу Александру - 26 лет. Будучи руководителем детского коллектива и Центра эстетического воспитания, преподавателем по эстрадному вокалу, она умеет находить ключик даже к самым непростым мальчишкам и девчонкам, поэтому была уверена, что все получится – и мечта станет реальностью.
- Я время от времени заходила на сайт федеральной базы детей-сирот, смотрела анкеты деток. Примерно год назад я увидела фотографию трехлетней девочки из нашего региона, которая внешне оказалась просто моей копией. Состояние шока, показываю ее мужу, он сказал, что надо ее забирать. Это была суббота, поэтому мы дождались понедельника, я позвонила узнать про школу приемных родителей (в Йошкар-Оле тогда она временно не работала, и нам предложили учиться либо онлайн, либо в Чебоксарах). Потом связалась с региональным оператором, чтобы получить хотя бы какую-то информацию о девочке. Оказалось, что по ней уже шел суд, и ее забирают другие кандидаты в приемные родители. Я не расстроилась, посчитала, что это просто был знак, - вспоминает Анна.
Семья записалась в ШПР - школу приемных родителей, приняв за знак, что оставались как раз два последних свободных места в группу. Обучение шло на протяжении семи недель. Однажды Анна увидела на сайте базы анкету трёхлетней девочки, и сначала даже не обратила внимание, что у той указана пятая группа здоровья (ребенок, имеющий статус инвалида).
- Увидев, немного испугалась. Показала мужу. Мы долго рассматривали фотографию и пытались понять, в чем проблема. Параллельно продолжали дальше смотреть базу, но каждый просмотр заканчивался тем, что мы открывали анкету нашей будущей дочки и на этом завершали поиск. Так
продолжалось месяца три. Я несколько раз звонила региональному оператору, узнавала, были ли желающие взять направление на знакомство с ребенком. Мне отвечали, что нет. Первый раз, когда звонила, услышала от оператора, что ребенок очень плох, отстает во всем и вообще лучше с ним не знакомиться, а выбрать другого. Меня очень смутили подобные высказывания и даже придали больший интерес увидеть все своими глазами. Мы с мужем закончили школу родителей, собрали множество требуемых документов, получили заключение. На словах это кажется очень
просто и быстро, а на самом деле, это очень сложный процесс, который можно пройти только при огромном желании и решительности. То печать не та, то время работы сокращено у каких-то заведений, то специалиста нет на месте, то еще что-нибудь. Приходилось бороться с возникающими трудностями ради своей цели, - говорит Анна.
Трогательная встреча
Заветное заключение было у Калашниковых в руках, и вот как раз на этой стадии появились страх и неуверенность.- Мы для себя сразу решили, что детский дом - это не магазин с товаром. Если мы познакомимся с ребенком, то, несмотря ни на что, мы его заберем. Решающим моментом стало приглашение на закрытое детское мероприятие семей, воспитывающих особенных деток. Все происходило как по велению судьбы. Я убедилась, что эти семьи живут обычной жизнью, у них прекрасные дети, они все так же общаются друг с другом, шутят и веселятся. И вот там я точно приняла для себя решение, что я готова стать одной из них, - улыбается моя собеседница. - Приехав домой, поделилась своими мыслями с супругом, он меня поддержал, я на следующий день позвонила в органы опеки ребенка и сказала, что приеду в ближайшее время, ждите. Почему одна? Муж в это время решал вопросы с ремонтом и завершением строительства дома. Хотелось все быстрее
закончить к приезду малышки.
Эмоций в пути, говорит Анна, не передать словами. Сейчас те волнения она называет приятными, вспоминая, как сотрудники детдома вынесли к ней ее маленькую девочку.
- Очень маленькая, тихая и какая-то «незаметная». Это было просто «тельце», которое висело на нянечке. Но дочка сразу пошла ко мне на ручки, что, по рассказам воспитателей, стало удивлением для всех, потому что к другим, кто к ней приезжал, она не шла и плакала. На протяжении всей встречи Лера очень внимательно и осознанно смотрела прямо в глаза. Было ощущение, что это мой кровный ребенок, и я знаю её всю ее жизнь. Позвонила мужу по видеосвязи, они очень мило поговорили и уверено сказал: «Забираем!», - улыбается Анна.
Родителей ознакомили с диагнозами: детский церебральный паралич и еще несколько сопутствующих. Калашниковы приняли это как данное, и Анна подписала все документы.
- Сотрудники дома ребенка были удивлены, потому что очень редко забирают непростых деток, все ищут здоровых. А мы, такие молодые, пришли целенаправленно за ней. Потом я очень ждала следующей встречи, всего было три: знакомство, прохождение медкомиссии, «выписка».
Быть мамой – это волшебство и огромный труд
Надо сказать, что у Анны и Александра уже есть сын – Артему два годика, и он с интересом принял нового члена семьи. Забирать сестренку он ездил вместе с родителями: для этого Калашниковы наняли водителя.
- Были в пути 10 часов: пять туда и пять обратно. Волнения почти не чувствовали, только очень сильно ожидали встречу. Это был настоящий праздник! Дочку переодели в новую одежду, которую мы привезли, загрузили полный багажник её вещей. И мы стали прощаться… Каждый сотрудник подошел к ней, обнял, подержал за ручку, что-то пожелал Это было очень трогательно. Это было настоящее счастье! Ребенок обрел семью! – со слезами на глазах вспоминает Анна.
Для Анны было важно, чтобы ее общее с мужем решение поддержала в первую очередь мама.
- Она по своей работе тесно связана с темой неблагополучных семей, помещением детей в детские учреждения. Поэтому, она, как никто другой, понимала всю ситуацию. Хотя и сейчас есть люди, кому сложно принять наше решение - и среди друзей, и среди родственников. Думаю, что время
сделает свое дело, и все будет хорошо. Сейчас нам очень помогают мама, дедушка, сёстры, - рассказала она.
Спрашиваю: с чем ежедневно приходится сталкиваться маме ребенка с ОВЗ? Все-таки, не каждый бы решился удочерить малышку с диагнозом!
- Наша семья не испытывает ни одной трудности, которая бы касалась того, что малышка не может ходить. К этому просто надо подстроиться, наладить быт и алгоритм действий. Но вот злые высказывания, очень неприятные вопросы, что-то вроде «зачем вам инвалид?» - очень задевают.
Мне становится просто непонятно, неужели люди настолько черствые и не могут сообразить, что ребенок - это ребенок. Независимо от того, может он ходить и сидеть или нет! - ответила моя собеседница.
В детстве Аня принимала участие в благотворительных концертах и посещала онкогематологическое отделение городской больницы. Наверное, уже тогда у нее и начало формироваться осознание того, что все в этом мире равны, и независимо от здоровья детей надо быть добросердечнее, помогать, если появляется возможность.
- Так я познакомилась с одной активной мамой особенного ребенка, которая год назад предложила открыть группу для деток с расстройством аутистического спектра. Вместе с моей мамой мы стали вести занятия, - отметила Анна. - Помню первое занятие, было очень страшно, но после него пришла уверенность, и наша семья стала плотно сотрудничать с родителями особенных детей, а я - рассказывать о том, что узнала, своему мужу Александру. Я вижу в своем супруге талантливого инструктора по лечебной физической культуре или специалиста по одной из методик
восстановительных занятий. У него очень здорово получается выполнять с дочкой домашние задания, которые нам дают на дом специалисты по массажу и ЛФК. У него талант в общении с детками! Я думаю, что когда-нибудь мы реализуем это и возможно, откроем центр для необыкновенных детей.
Сравнивая жизнь «до» и «после», Анна говорит, что если раньше семью могли осудить за решение удочерить ребенка, то сейчас окружающие больше удивляются, особенно, узнав про ее возраст. Сама девушка считает, что людей нельзя оценивать по нему, это просто цифры. Главное - поступки.
Сравнивая жизнь «до» и «после», Анна говорит, что если раньше семью могли осудить за решение удочерить ребенка, то сейчас окружающие больше удивляются, особенно, узнав про ее возраст. Сама девушка считает, что людей нельзя оценивать по нему, это просто цифры. Главное - поступки.
- И во взрослом возрасте можно быть не очень развитым, безнравственным человеком, - аргументирует она. - Сейчас, сталкиваясь с разными бюрократическими проблемами, я чувствую, как мы взрослеем морально. Уходит страх стоять за себя и выражать свое мнение. Есть ли разница
в том, чтобы чувствовать себя мамой, прошедшей путь от беременности и мамой, прошедшей путь от удочерения? Да, но только по физическим ощущениям, по силе ожидания и счастья - вполне сопоставимо. Здорово, когда человек может испытать оба этих чувства!
Фотографии предоставлены семьей Калашниковых
Мы также писали о том, что В Марий Эл с начала года более 4-х тысяч медработников получают специальную соцвыплату.
