Автор: Анастасия Васькина
В Йошкар-Оле 8 сентября бывшие заложницы бесланской школы № 1 Диана Бацазова и Диана Аликова, которым в сентябре 2004-го было всего по семь лет, рассказали о трех днях ада.
Мероприятие прошло во Дворце молодежи и было приурочено к Дню солидарности в борьбе с терроризмом.
«Мы обязаны учить детей безопасности»
Две девушки, которые сейчас ездят по России и рассказывают, почему праздник 1 сентября в 2004 году в их городе так и не наступил, в тот день должны были стать первоклассницами.
В День знаний вооруженная группа террористов захватила школу №1 в Беслане: 1128 заложников – дети, родители, учителя. Без воды, в сорокаградусной жаре они провели в заминированном спортзале 52 часа. 3 сентября прогремели взрывы, начался штурм. Погибли 334 человека, из них детей – 186, педагогов – 17, сотрудников ФСБ –10.
Террористы рассчитывали расколоть общество, а добились обратного: единства и ненависти к террору.
Открывая вечер, председатель Комитета молодежной политики республики Станислав Игошин обратился к родителям.
– Мы отдаем детей в школу и ждем, что они вернутся домой. Но история доказала: так бывает не всегда, – сказал он. – Поэтому мы обязаны учить детей безопасности – и физической, и информационной. Мы боимся, что сына или дочь втянут в какую-нибудь группу, обманут, запугают. Единственный щит – доверие внутри семьи. Пусть ребенок знает, что дома его выслушают всегда.
Бантики и шары
Маленький город Беслан, где все друг друга знали. К 1 сентября там готовились как к главному событию года. Диана Бацазова вспоминает, что мама накрахмалила бантики. Отец предложил подвезти дочь к школе на машине, но Диана отказалась. Она хотела идти пешком, с воздушными шарами, чтобы весь двор видел.
Диана Аликова жила совсем рядом со школой – две минуты пешком. Утро у нее началось со звонка бабушке. Мама купила букет для первой учительницы. Из каждого подъезда дома в первый класс шли человек по семь – всей толпой, с соседями, с видеокамерой.
Когда дети сделали шаг из школы к выходу на линейку, Диана увидела трех террористов в военной форме. Они стали стрелять вверх, начался хаос.
Первоклассники впервые были в здании школы, поэтому понятия не имели, где что находится. Диана Аликова бежала по коридору, который казался ей бесконечным, прижимая к груди букет. Плакала, не зная, куда повернуть. Дети выбивали окна, выпрыгивали на землю. Она спряталась в туалете у столовой – там набилось человек 15. Мама нашла ее именно там. Вбежала, схватила за руку, поцеловала ее и выбросила букет. Для Дианы потеря букета была главной бедой того утра. Она не понимала, что происходит.
Спортзал и правила террора
Помещение, в которое террористы загнали больше тысячи человек, было меньше обычного актового зала. На улице – плюс 32. Боевики заминировали двери и окна.
Первым делом заложников заставили снять нательные крестики. Все средства связи – телефоны, камеры, пейджеры – конфисковали и разбили прикладами. При этом террористы жестко предупредили: если у кого-то обнаружат спрятанное устройство, расстреляют его и еще 20 человек вокруг него. Несмотря на угрозу, одна из женщин попыталась спрятать камеру. Мама Дианы Бацазовой уговаривала ее отдать устройство, но женщина отказывалась, ссылаясь на то, что должна вернуть камеру соседке. В итоге камеру отобрали и разбили.
Террористы не выдвигали каких-либо развернутых требований и не давали никаких объяснений, только заставляли поднимать руки вверх, имитируя «зайчиков», и постоянно подчеркивали, что пленникам ничего нельзя.
Первой демонстративной расправой стал расстрел мужчины, отказавшегося встать на колени. Его убили на глазах у всех, а тело протащили через весь зал. Семилетним девочкам пришлось стать свидетельницами сцен, невыносимых даже для взрослых.
Деревянный пол раскалился от жары – сидеть на нем было больно. Одновременно вставать разрешалось не более чем пятерым заложникам. Среди пленников находилась девушка с сахарным диабетом, она не пережила вторые сутки заточения.
Цена одной просьбы
Мать Дианы Бацазовой Ильфа была следователем милиции. Ей повезло: она пришла в гражданском – в форме не прожила бы и минуты.
Видя, как люди сохнут от жажды, Ильфа попросила разрешения носить воду. Сначала боевики еще позволяли старшеклассникам мочить рубашки, кидать в толпу, чтобы люди выжимали их и пили. Потом запретили. Ильфа подошла снова. Боевик возразил, что вода появится в зале после устранения засора, но она настояла, что сама все уберет. Он разрешил.
В какой-то момент ей стало плохо, она потеряла сознание. Медсестра торопливо привела ее в чувство, предупредив: не встанет – уведут на второй этаж, а там расстреливали мужчин.
Очнувшись, женщина снова пошла просить воду. Боевик приставил ствол, спросил, что с ней. Получив ответ про головокружение, перезарядил автомат и щелкнул курком. Она вздрогнула. Рассмеявшись, он велел ей сесть на место.
Взрыв
На третьи сутки, за четверть часа до взрыва, мама отвела Диану в тренажерный зал, там было чуть прохладнее. Только села – рвануло. От ударной волны Ильфа оглохла. От шока забыла, что дочь рядом. Бросилась искать среди тел, пробежала мимо дважды. Диана схватила ее за руку: «Мама!», но Ильфа думала, что дочь онемела, так как сама не слышала.
Дальше – столовая. Там было еще страшнее. Старший лейтенант Андрей Туркин накрыл собой гранату, чтобы не ранило детей. Пожилой физрук Иван Каниди попытался вырвать автомат у боевика, его застрелили. Маленьких ставили на подоконники, чтобы не стреляли.
Сквозь боль
Снимок Дианы Аликовой – испачканное лицо, застывший взгляд, ее сажают в «Ниву» – разошелся по всему миру. Его печатали на первых полосах изданий. После теракта она вернулась в ту же школу, доучилась, выучилась на юриста. Сейчас – помощник судьи в Советском районном суде Владикавказа.
Диана Бацазова тоже окончила школу №1 в Беслане, затем юридический факультет Северо-Осетинского университета. С 2022 по 2026 год служила следователем в УМВД по Владикавказу, дослужилась до звания старшего лейтенанта, уволилась по собственному желанию в июле.
Каждый раз, приезжая на встречи, они заново проживают те 52 часа в спортзале, делятся пережитым с молодежью и родителями, потому что не могут и не хотят молчать.
В память о жертвах теракта в Беслане в Йошкар-Оле зажгли свечи.
