Прошло ровно 80 лет с того дня, когда репродукторы всей страны известили: война!.. К сожалению, живых свидетелей той трагической даты - 22 июня 1941 года - остается все меньше, но тем ценнее каждое их слово.
Анна Алексеевна Манакова, 92 года, ветеран Марийского машиностроительного завода:
- 22 июня в Йошкар-Оле отмечали большой праздник – 20-летие автономии. Мне было 12 лет, а жила в деревне Кучки Медведевского района, это 21 километр от города. Накануне, 21-го, пошла в Йошкар-Олу пешком. Там жила наша тетя, у нее квартировал мой брат, студент педучилища. Думала, и с ними повидаюсь, и на праздник схожу.
День 22-го выдался солнечным, с утра чувствовалось всеобщее хорошее настроение. Люди собрались на площади Юбилейной, чтобы отдохнуть и повеселиться. С трибуны звучали поздравления, маршем шли трудовые коллективы, физкультурники, и вдруг – из репродуктора сообщение: на нашу страну напали германские войска… В народе сразу волнение, и как-то быстро площадь опустела. Мужчины пошли к военкомату, он был на Советской улице.
Я побежала в страхе к тете, она жила в низеньком деревянном доме напротив парка культуры. Тетя плачет, я не знаю, что делать, собралась, и побыстрее опять пешком домой.
Вскоре из наших Кучков мужчин стали призывать на войну. Брат мой тоже ушел на фронт, к счастью, вернулся с войны живым. Страшное время, его не забыть.
Наталья Федоровна Семячкина, 92 года, бывший директор Йошкар-Олинского медицинского училища:
- Мы, пятиклассники, вместе со взрослыми готовились отметить 20-летие нашей автономной области физкультурным парадом: собрались на стадионе «Медик», сейчас это территория детской городской больницы. Все нарядные, веселые. И тут по громкоговорителю: война! Стадион разом умолк, люди стали расходиться, шоковое состояние у всех было…
Когда в Йошкар-Олу буквально через неделю с начала войны стали прибывать подводы с беженцами, мы классом решили – будем им помогать. Бегали по домам, просили для них еду и одежду. Беженцев забирали в деревни, колхозы, где они могли бы работать и жить.
А потом в город эвакуировали военные предприятия из промышленных центров. Из Ленинграда прибыла военно-воздушная академия. Забегая вперед, скажу, что после войны они частично вернулись на прежние места, но основа осталась здесь. Так образовались заводы машиностроительный и полупроводниковых приборов.
Из нашей школы парты и все другое школьное оборудование вынесли, расположили в ней госпиталь. Мы, ребятишки, по пояс в снегу, а зима 41-го была особенно суровой, собирали в Сосновой роще хвою. Из нее медсестры делали настои, ими лечили раненых. А те все равно умирали, ведь тогда еще не было даже пенициллина, он только в 43-м году появился. Больше трех тысяч солдат за войну умерло в наших госпиталях. Захоронены в братских могилах на Марковском кладбище.
Для раненых мы устраивали концерты – пели песни, особенно часто «Катюшу», стихи читали. Они нас всегда горячо благодарили.
Улиц в Йошкар-Оле было тогда всего семь или восемь. Город деревянный, транспорта никакого, все ходили пешком. В начале войны такое было ощущение, что Йошкар-Ола замерла. Но, в то же время, все были сосредоточены на том, чтобы победить. Других мыслей не допускали!
Это счастье, что Йошкар-Олу не бомбили и не обстреливали, но все-таки одна бомба в 1941-м году на марийскую землю упала: немцы летели бомбить город Горький, и в поле у Юрино сбросили, случайно, наверное, бомбу. Жертв не было.
Вспоминаю начало войны, и всегда одна мысль наперед всех выходит – мы, 12-летние, сразу повзрослели: лишились детства и шагнули в страшное время – войну.
Фото Алевтины Багиной и из архива Нины Яналовой
