Эта история сама по себе кажется невероятной, а в год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне – вообще кощунственной: военные фотографии, удостоверения к ордену, юбилейным медалям как ненужный хлам оказались в мусорном контейнере одного из йошкар-олинских дворов.
Шокирующая находка под дождем
В сумерки белое пятно удостоверения о награждении медалью, валявшегося возле мусорного контейнера, сразу привлекло внимание проходившего мимо Владимира Забиякина. Приглядевшись, он увидел на земле еще и явно старую фотографию, на которой сидели трое военных в форме времен Великой Отечественной войны.
Заведующий кафедрой биологии МарГУ, доктор сельскохозяйственных наук Владимир Александрович, с детства увлеченный историей и изучением своей родословной, коллекционер, просто не смог равнодушно пройти мимо таких раритетных предметов. Уже совсем стемнело, и шел дождь, когда он, прихватив из дома фонарик, вернулся к мусорной площадке и заглянул внутрь контейнера, где и обнаружил небольшой пакет.
- Если бы этот пакет валялся возле контейнера, я, конечно, не стал бы его разворачивать. Но увидев эмблему Победы, раскрыл и нашел в нем оставшиеся фотографии и другие удостоверения о награждении, - рассказал мне позже Владимир Александрович историю появления у него неизвестных фотографий. – Там были еще поздравления с Днем Победы от Президента Российской Федерации, личный дневник. Все было мокрое.
Шура Бастраков ушел на фронт 17-летним пареньком (фоторепродукция Натальи Кулишовой).
Высушив и почистив найденные документы, он позвонил в «Марийскую правду», чтобы с помощью газеты решить их дальнейшую судьбу и рассказать о невероятном случае.
Беспамятство
А случай действительно вопиющий. В юбилейный год, всколыхнувший всю страну, когда везде и всюду мы повторяем, что ничего и никого не забыли, когда взрослые и дети идут в одном Бессмертном полку с фотографиями дедов-прадедов, когда поисковики поднимают останки погибших бойцов и восстанавливают их имена, находится кто-то, для кого эта историческая память ничего не значит.
- Я могу одно предположить, что у фронтовика не осталось ближайших родственников, - говорил тогда Забиякин. – Как-то не верится, что живые родственники, которые его знали, помнили, его родная кровь – взяли и все это выбросили на помойку. Нет, скорее всего, никого не осталось.
«Ваш сын Шура»
«На добрую и долгую память Маме и Толе от вашего сына Бастракова Александра Петровича. 16/IX- 1945 года», - подписан групповой снимок.
Два других фото, одно из которых из госпиталя в городе Ландберг, датированы 1946 годом.
Открытое юношеское лицо, чуть припухлые губы, уставшие глаза – кто ты, Александр Петрович, Шура, как подписался на одном из фото? Откуда ушел на фронт? Успел ли повоевать – уж слишком молодо выглядишь? Кто и где твои родные?
Вопросов было много, а ответы на них мы собирали по крупицам. Юбилейные медали выданы Новоторъяльским райвоенкоматом – значит, там после войны жил бывший фронтовик. Но почему-то сведений о нем Владимир Забиякин в Книге Памяти района не нашел.
Пролистали мы и найденную тетрадочку, но там оказались переписанные от руки православные молитвы да парочка рецептов засолки огурцов.
В письмах от Президента РФ поздравления с Днем Победы адресуются труженице тыла Вере Гавриловне Бастраковой. Скорее всего, жене или вдове фронтовика?
На наше счастье, в этой же тетрадочке завалялась квитанция на оплату жилищно-коммунальных услуг от 2015 года на имя Веры Гавриловны. А в ней адрес в Новом Торъяле.
Соцзащита в помощь
- Веру Гавриловну мы знали, она была у нас на обслуживании. Только бабушка уже умерла, а ее муж еще в 1990-х годах ушел из жизни, - сразу же ответила мне по телефону директор комплексного центра социального обслуживания населения в Новоторъяльском районе Галина Звягинцева, позже ставшая моим проводником в Новом Торъяле. – Здесь живет их сын.
Когда Александру Александровичу Бастракову еще до моего приезда рассказали о выброшенных фотографиях отца, он настолько разволновался, что сначала наотрез отказался встречаться с журналистом. Неудивительно и простительно – эта история шокировала посторонних, а уж что говорить о родных!
Разные ветви одного древа
Бастраковы-старшие встретили нас на улице, провели в дом, весь заставленный цветами, от разноцветья которых как-то спокойно стало на душе.
- Александр Александрович, узнаете здесь отца? – спросила я, показав фотокопию одного из найденных снимков.
Ну, конечно, он сразу же указал на молодого бравого сержанта, сидевшего между двумя старшими товарищами. Молча. Слова вообще сначала давались ему с трудом. Александр Александрович снова и снова перебирал один за другим листочки с фотографиями и удостоверениями медалей. Слезы все текли и текли по его лицу, он по-мужски вытирал их ладонью и часто выходил из-за стола.
Хозяйка дома Галина Аркадьевна рассказала печальную историю семейных неурядиц, из-за которых сегодня они практически перестали общаться с некоторыми из родственников, в руках которых и оказался бабушкин архив.
- Там ведь много фотографий было, - вздохнула она. – Если им не надо, так нам передали бы. А то у нас ничего из военных не осталось.
Шрамы на спине
Пока Александр Александрович справлялся с волнением, его жена рассказала, что свекор не любил вспоминать о войне. Вообще о том времени ничего не говорил.
Хотя, как выяснилось, досталось ему по полной. В армию ушел 17-летним мальчишкой в первые дни января 1943 года. А домой вернулся только через семь с половиной лет – в марте 1950-го. Был артиллеристом, дослужился до старшего сержанта, командира орудия. В боях за Берлин в конце апреля 1945 года получил тяжелое ранение.
- Он когда лежал в реанимации, я видела у него это ранение – сквозное пулевое ранение груди, ему пробило легкое. Несколько шрамов на спине, - уточнила Галина Аркадьевна, которая всю жизнь проработала в местном роддоме. Вместе с мужем они до последнего дня ухаживали и за Александром Петровичем, который ушел из жизни в 1996 году, а потом и за Верой Гавриловной, пережившей мужа почти на двадцать лет.
- Я до конца дней своих буду помнить, как тогда перед сменой забежала к Александру Петровичу, поставила ему укол. А он вдруг попросил меня: «Не ходи на работу сегодня, останься у нас». Я его попыталась успокоить, мол, утром зайду после работы. А ночью его не стало, - до сих пор с горечью говорит Галина Аркадьевна.
Отец и сын
- Каким он был отцом? Да, как все, наверное. Не сказать, что больно строгим, никогда не наказывал, но держал нас, - наконец-то улыбнулся Александр Александрович. – Я, конечно, знал, что отец вояка. Нет, о войне он не рассказывал. Но тогда ведь у большинства мальчишек, моих друзей, отцы тоже воевали. И мы, как все, в войнушку играли.
Помнит сын, как отец однажды попросил у него школьную папку. Были такие раньше с завязочками, туда ученики тетради складывали, а Александр Петрович всю жизнь в ней свои документы хранил.
- А сейчас и папки той нет, - с сожалением опять вздохнул сын. – Да и удостоверений, смотрю, к медалям, которые с войны были, нет. Их у него штук пять было: за Берлин, за Варшаву.
После войны бывший артиллерист стал механизатором и до пенсии крутил баранку, управлял трактором, работал на экскаваторе.
Шофером был и его сын. Хотя сначала Александр Александрович попробовал городской жизни, до армии поработал токарем на заводе. Но потом вернулся в Новый Торъял. «Не люблю на одном месте сидеть, мне надо ездить», - так он объяснил мне возвращение в родные края.
Поиск в музее
Вообще односельчане говорили, что сын и внешне очень похож на отца. В этом я убедилась только в районном краеведческом музее, где на стенде, посвященном землякам – участникам войны, увидела, наконец, взрослого Александра Петровича. В парадном костюме и с наградами. Правда, под этим фото всего лишь несколько строк: «1925 г. рождения д. Бываенки. В армии с 1943 по 1950 г., ст.сержант. Участие в боях в составе 1-х Белорусского и Украинского фронтов. Награды: орден Красн. Звезды, Отечественной войны 1 ст., медаль «За победу над Германией».
Увы, информация о боевом пути фронтовика здесь такая же краткая, как и воспоминания родных.
- Кроме этого, в фондах нашего музея есть еще кое-что. Вот посмотрите, я приготовил для вас, - и директор музея Дмитрий Кожевников показал мне старый листок анкеты ветерана Великой Отечественной войны и труда. Похоже, Александр Петрович сам ее заполнил. Но с такими сокращениями, что обычному человеку разобрать сложно.
Впрочем, это все же лучше, чем вообще ничего. Поскольку, как оказалось, его имени, действительно, нет в районной Книге Памяти «Они сражались за Родину».
- Как так могло получиться? – удивился директор музея, несколько раз перепроверив список. – Так иногда бывает, хотя по нашему району неучтенных ветеранов мало. Вот недавно нам стало известно о Михаиле Даниловиче Гусеве из Пектубаево, чьи останки нашли под Ржевом. У нас о нем вообще не было никакой информации, его родственники нашлись в Ульяновской области. Конечно, сейчас всех найденных внесем в электронный вариант Книги Памяти, а потом и в ее новое издание.
Памятка от бабушки Аполлинарии
…Вот такая она, наша человеческая натура: мы почему-то считаем, все важное нам и без того известно, зачем лишний раз тревожить расспросами родителей, бабушек-дедушек. Да и времени нет на разговоры со стариками. И только когда их уже нет рядом, понимаем, как безнадежно не правы мы были, и все наши оправдания ничего не стоят по сравнению с упущенной возможностью навести мостки между прошлым и настоящим своего рода.
К счастью, для потомков бывшего артиллериста Бастракова с ними по-прежнему рядом его сын и сноха. Они помнят не только самого Александра Петровича, но и его маму, к которой он обращался, подписывая свои фотографии.
- Аполлинария Ивановна 1897 года рождения, жила со старшим сыном. Помню, очень строгая была, муж ее, Сашин отец, на фронте погиб, - рассказала Галина Аркадьевна. – Эти вот золотые сережки она мне подарила. Тогда ведь все это дорого было, а она не пожалела денег для подарка. Она меня любила, когда мы женились, бабушка сказала: «Ой, какую маленькую взял», а когда немного пожили: «Ой, смотрите-ка, вытянулась!». Очень мы смеялись тогда.
Урок для потомков
А теперь, кроме этих и других живых воспоминаний о предках, в семейном архиве Бастраковых снова появятся военные фотографии Александра Петровича, которые им передал Владимир Забиякин. Узнав историю поиска его родных и обстоятельства дела, он уже не сомневался, что найденные им документы попадут в надежные руки и, значит, можно смело отказаться от передачи их в Госархив или музей.
Эта приятная миссия состоялась в его кабинете в Марийском госуниверситете, где, оказалось, работает другая родственница фронтовика - жена его внука Наталья Сергеевна, с которой завкафедрой биологии знаком лично. Она сразу же согласилась от имени семьи принять документы.
При встрече Наталья Сергеевна узнала некоторые из фотографий - видела их у бабушки, к которой они с мужем приходили в гости. А медали деда Вера Гавриловна хранила в жестяной банке с крышечкой. Ее внук, кстати, до сих пор помнит, что мальчишкой ему дед рассказывал про орудия.
- Спасибо, Владимир Александрович! Для семьи, для наших будущих поколений это очень важно, - поблагодарила Наталья Бастракова коллегу. – Думаю, для нас это послужит неким уроком, чтобы более бережно относиться к документам и вовремя прибирать их, чтобы сохранить для будущих поколений. Теперь уже точно ничто не потеряется, а будет передаваться из поколения в поколение.
Ранее «Марийская правда» рассказала об участниках военной операции в Сирии из Марий Эл.
