- Я много лет знаю Анатолия Ефремова, когда-то он жил по соседству, - рассказал Иван Николаевич. - Сорок из шестидесяти лет своей жизни он провел за решеткой. В последнее время в нашем поселке его родственников уже не осталось, но Анатолий все равно приезжал сюда после очередного освобождения из колонии. Часто он приходил ко мне, просился переночевать. Я никогда не отказывал, но при одном условии - чтобы пьяным в мой дом ни ногой. Обычно договор Анатолий не нарушал, поэтому я встречал его радушно, угощал чаем, подкармливал. Но в конце концов он перестал ценить мое гостеприимство и доброе отношение. Может быть, понял мою беспомощность, зная, что мучаюсь болями в ногах. Я практически не вставал в последнее время, готовился к ампутации одной ноги.
Как-то ночью Иван Николаевич проснулся оттого, что в избе горел свет, а на кухне кто-то деловито гремел кастрюлями и дверцами шкафчиков. Инвалид поднялся при помощи костылей с кровати и отправился знакомиться с незваными гостями. Оказалось, пьяный зэк взломал замок на дверях дома, решив поужинать. Он как раз накладывал съестное в карманы.
- Такое безобразие творилось не одну неделю, - продолжает хозяин. - Причем Ефремов даже не пытался как-то оправдать свое поведение, забирал у меня на глазах все, что хотел, и молча уходил с добычей. Однажды я попытался его остановить, так он накинулся драться, не постеснявшись даже того, что я на костылях.
И.о. начальника отделения уголовного розыска ОВД по Килемарскому району Валерий Волков говорит, что в милицию о происходящем сообщила сестра инвалида. К тому моменту нахальный посетитель выломал не одно дверное устройство, разбил окно и унес с собой много съестного. К счастью, деньгами поживиться ему не удалось ни разу, потому что пенсию Иван сразу отдавал родственникам, покупающим для него в магазине все необходимое. Милиционерам удалось арестовать и передать в руки правосудия обнаглевшего от безнаказанности Ефремова очень вовремя: как раз перед тем, как инвалида прооперировали в местной больнице, и он остался с одной ногой. Теперь ему еще сложнее вставать и уж тем более давать отпор.