К огда я спросил у Мераба, как ему пришла идея реставрировать столь древнюю машину, он достал из папки пожелтевший конверт. “Это письмо от деда. Видишь, адрес на конверте написан по-русски, само письмо - по-грузински. Дед погиб на войне. Единственное, что осталось в память о нем - эта короткая весточка с фронта, дороже которой для меня ничего нет.Война - это наша общая история. Я очень ценю все, что связано с ней, что принесло Победу. Эта эмка тоже была солдатом. В детстве меня потряс фильм Резо Чхеидзе “Отец солдата”. Помнишь сюжет про старого виноградаря Георгия Махарашвили, который поехал в госпиталь повидать раненого сына? С незабываемых кадров, когда Георгий садится на “полуторку” и уезжает на войну, у меня родилось страстное желание восстанавливать такие машины”.ФронтовичкаД ля начала познакомим читателя с необычной машиной. Первая ГАЗ М-1 сошла с конвейера Горьковского автозавода 16 марта 1936 года. В народе ее ласково прозвали эмкой или эмочкой. Горьковчане не стали копировать капиталистический прототип. Конструкцию “Форда” довольно серьезно переработали, дабы приспособить рафинированного “американца” к суровым условиям эксплуатации в нашей стране.Эмка отличалась высокой для того времени комфортабельностью. Это сегодня в салоне привычны компьютеры, кондиционеры, навигаторы и другие изыски. В 1936 году владельцев новых машин поражали столь продвинутые новинки, как электрический указатель уровня бензина, вентиляционные форточки на всех дверях, прикуриватель, пепельница, а в некоторых эмках устанавливали даже радиоприемники.С началом войны все эмки отправили на фронт - возить средний и высший командный состав. Маршалы Жуков и Ворошилов, Тимошенко и Рокоссовский предпочитали эмку появившимся в то время “бьюикам”, “виллисам” и другим иномаркам. Машина возила не только военачальников. В варианте пикапа она использовалась как артиллерийский тягач, была приспособлена даже для езды по рельсам. Пожалуй, самое необычное применение эмке нашел житель Ленинградской области Иван Давыдов. Когда “гаишники” из-за плохого технического состояния запретили эксплуатировать приобретенный им старый автомобиль, сельский умелец использовал его как трактор. К великой радости соседей он не один год пахал на эмке деревенские огороды!В старых железках - его душаП осле окончания “политеха” Беришвили живет уже более двадцати лет в нашей республике. Сам себя он с улыбкой называет “грузмари”. Все эти годы он занимается старыми автомобилями. Первой серьезной машиной, которую восстановил Мераб, была “Чайка” ГАЗ-13. Любитель ретро работал над ней пять лет. Не зря среди приятелей он прослыл чудаком. А как еще прикажете называть взрослого серьезного мужчину, который ходит по свалкам и собирает всякий металлолом? Друзья и подсказали, что в городе у одного человека уже много лет стоит в гараже эмка. Хозяин мучается, а восстановить не может.“Нашел я его, - рассказывает Мераб. - Когда у людей такие машины, они неохотно с ними расстаются, считают, что сидят на золотом коне. А в одиночку восстановить раритет невозможно, здесь нужен коллективный творческий труд. Я пять лет вел с ним переговоры. Он говорил: то продам, то не продам, то у него кто-то в Москве есть, кто ее восстановит и выгодно продаст. И объявление в газету давал, мои же друзья из Казани приезжали, но покупать отказались. Эмка была в таком состоянии, что ее могли взять за копейки только в качестве “донора”: из трех таких машин одну собирают. Я ему говорю, жалко же на запчасти разбирать, ходовая неплохо сохранилась”.Мераб доводил эмку до ума целый год, хотя практика восстановления таких машин - три-пять лет. Технология известна всем: разобрал авто до последнего винтика, потом обратно собрал. А вот между этими этапами и происходит самое главное: надо найти или заказать спецдетали, недостающие узлы, сделать хромирование. Терпения хватает только у единиц.С эмками проще работать в том смысле, что они “любят” молоток. Машина очень неприхотлива, не зря на войне пушки таскала. По ней можно стучать: кузов пальцем не продавишь. Металл у старушки - чудо! Коррозии нет вообще, а ведь машине уже 70 лет! Дырку дрелью сделать проблема, не брало сверло.Разыскивая запчасти, Мераб обошел все магазины. Продавцы удивлялись: “На какую-на какую машину? Что за эмка?” Они даже не слышали про такую.Много хлопот доставил двигатель. Проблема была в том, что потребовалось менять поршневые кольца, а их давно не делают. С огромным трудом Мераб нашел одно нужного диаметра. Комплект можно было выточить только на специализированном заводе, находящемся в Костроме. Беришвили поехал туда, встретился с главным инженером. Он сказал: таких, как ты, надо поддерживать. Заводчане подняли архивные чертежи - и сделали кольца. Когда двигатель собрали, он завелся мгновенно, с первого хода.Восстановление редких машин очень дорого. Одна только радиаторная решетка эмки без гальваники стоит 30 тысяч, да еще за хромирование нужно отдать 20 тысяч. Слава Богу, Беришвили повезло: его машина оказалась в достаточно хорошем состоянии, даже все эмблемы на радиаторе остались. А вот со стеклами, кузовом, сиденьями пришлось повозиться.В основном запчасти он доставал (благо, они взаимозаменяемые) со старых машин. Стекла Мераб заказывал в Боре. В Йошкар-Олу с завода приехали специалисты, вырезали из фанеры макеты и отлили по ним оригинальные эмковские стекла. На 90 процентов машина состоит из родных деталей. Чужие только стандартные хромированные ручки, руль, какого уже не найти, резина - она столько не выдерживает.По главной улице с оркестромМ ераб очень торопился восстановить эмку к 9 мая. А вообще же его планы простираются намного дальше одной машины. У внука фронтовика есть огромная мечта - сделать в Йошкар-Оле на 65-летие Победы парад военных автомобилей: посадить в машины ветеранов и проехать по главной улице с оркестром. Это был бы для них самый лучший подарок в жизни.Эмка у Мераба уже есть, нашелся и старенький ГАЗ-67, который можно отреставрировать. Знает Беришвили, где в республике стоит “полуторка”. Машина в очень плохом состоянии, и он ведет с хозяевами переговоры, но пока безрезультатно. Мераб ничего не просит, все берется сделать сам. Главное, чтобы ему передали “металлолом”, пока его окончательно не растащили.