Антон Валагин, исторический журнал «Родина»
В государственном архиве Мурманской области обнаружены воспоминания Надежды Наталич, судового врача парохода «Декабрист».
Судно было потоплено немцами в ноябре 1942 года. Части экипажа удалось добраться до необитаемого острова, где моряки прожили год, пока их не сняла немецкая подлодка.
Надежда прошла через полярный мрак, голод и холод, ужасы норвежского концлагеря. В конце пути ее ждала любовь.
Привет от Эрнста Тельмана
«Декабрист» пароход замечательный во многих отношениях. Под именем «Анадырь» он участвовал в Цусимском сражении и стал единственным русским кораблем, сумевшим вернуться домой после разгрома. Пароход без потерь вырвался из японской ловушки и ушел обратно на запад, по дороге сняв экипаж с тонувшего вспомогательного крейсера «Урал».
В 1918 году судно переименовали в «Декабрист». Оно участвовало в Ледовом походе Балтийского флота, Гражданской войне, возило американские товары во Владивосток, а в 1940 году доставило на Колыму пять тысяч польских военнопленных.
А в 1941 году «Декабрист» стал первым кораблем, пришедшим в Мурманск с ленд-лизовским грузом, пять предыдущих конвоев разгрузились в Архангельске. На палубе транспорта стояли два американских бомбардировщика B-25 Mitchell, тоже первые в СССР. Вместе с ними пароход привез на родину и немецкую бомбу, застрявшую в машинном отделении. По приходе в Мурманск на «Декабриста» вызвали саперов. Они вынесли бомбу на матрасе и осторожно вскрыли. Боеприпас оказался начинен тряпками и бумагой. На одном из клочков нашли надпись по-немецки: «Помогаем, чем можем. Тельман» (Эрнст Тельман (1886–1944), немецкий политик, антифашист, председатель ЦК Коммунистической партии Германии. авт.).
На этом удивительное везение парохода закончилось.
4 ноября 1942 года сброшенная немецким самолетом торпеда пробила борт машинного отделения «Декабриста». Пароход остановился, дал сильный крен, ледяная вода залила кочегарку. Насосы не справлялись с откачкой. Капитан приказал покинуть судно.
«Я забежала в каюту и взяла любимую кошку. Жалко было оставлять живое существо на мертвом пароходе. В каюте было уже по колено воды», – запишет Надежда Наталич в дневнике.
Экипаж разместился в четырех шлюпках. За ночь их отнесло течением на две мили к северу. Когда рассвело, над водой были видны труба и мачта «Декабриста», судно не сдавалось до последнего. Потом со стороны Норвегии прилетели три самолета и добили его бомбами.
Когда над местом гибели парохода поднялся столб воды, моряки поснимали шапки. Капитан приказал держаться вместе и идти на юг, к Мурманску. Но начавшийся шторм разметал шлюпки.
В той, где оказалась Наталич, сидели 19 человек: капитан, радист, двое механиков и матросы.
«Идем и сами не знаем куда. Компас вышел из строя, карта размокла. Шлюпка пробита пулями, в ней много воды. Вычерпываем по очереди. Несколько суток нас носило по волнам, бросало как щепку, берег не появлялся. Ощущался острый недостаток воды. Пили сначала по 100 граммов в день, потом по 50 и вконец по 5 лишь бы смочить язык и губы», – из дневника Надежды.
На десятые сутки капитан предложил Надежде зарезать кошку. Она отказалась: «Когда меня не будет, тогда, что хотите, делайте с нею». Пошел снег, моряки натянули паруса и слизывали солоноватую от морской воды влагу.
Остров Надежды
На 14-й день открылся заснеженный берег. Высаживались в шторм, переваливались через борт, брели подальше от наката, падали, поднимались и брели дальше. Шлюпку c сухарями и консервами унесло в море.
Моряки натянули из парусов палатку, развели костер. Место мрачное, никакой растительности, лишь камни и горы. Сориентировались: остров Надежды в юго-восточной части архипелага Шпицберген.
Разделились на три группы. Самые слабые остались у костра, две партии отправились к северной и южной оконечности острова в поисках избушек промысловиков, их экипаж заметил с моря. На следующее утро вернувшиеся матросы нашли у потухшего костра 11 занесенных снегом тел...
Надежду спасла ее кошка.
«Она всю ночь разрывала снег и царапала мне лицо. Бородин увидел недалеко отдельный холмик и стал звать меня, но я крепко спала. А вот кошка стала мяукать, и Бородин раскопал меня», – написала позднее Надежда в дневнике.
Жестокая зимовка
К январю от истощения умерли еще четверо. Четверо выживших капитан, врач Наталич, матросы Бородин и Лобанов поселились в ветхом домике на севере острова. Там была чугунная печка, бочка с жидким топливом и немного продуктов. Но вскоре моряки нашли на берегу шесть мешков муки и бочонок со сливочным маслом.
«Хатку нашу совсем снегом занесло, выбираемся через дыру. Медведи стали все чаще навещать нас. Не раз слышали, как они лазят по крыше. Очень любопытные, заглядывают в окно. На риск капитан прорезал в двери щель и одним удачным выстрелом убил медведя. О радость! У нас теперь есть мясо, огонь, жир и защита от урагана».
На медвежьи кости с гор повадились песцы, капитану удалось добыть одного. Из его шкуры он сшил первые чулки деревянной иголкой, которую сделал из сучка (инструмент хранится в музее Владивостока). А весной 1943-го, когда растаял снег, моряки нашли бочку с солью, без которой им пришлось обходиться почти восемь месяцев, и лодку-плоскодонку.
Только стали приводить ее в порядок, как над островом появился самолет. Летчик помахал из кабины и сбросил вымпел. В нем были три бутерброда, сигареты, бинт, аспирин и йод в ампулах.
А в июле к острову подошла немецкая подлодка U-703. Так Надежда оказалась в норвежском лагере для военнопленных.
Свадьба
Ее долго допрашивали. Считали, что диверсантка, потом отправили стирать белье военнопленных. В мае 1945-го в Тромсе высадились англичане, и Надежде выпал счастливый билет – ее отправили на Родину. Большинство содержавшихся в лагере русских были расстреляны немцами, британцы их даже не разоружили.
«Формально военнопленные были освобождены и взяты под покровительство английских властей; на самом деле безоружные люди были предоставлены произволу вооруженных фашистов», – писал командующий Северным флотом Арсений Головко в книге «Вместе с флотом».
Последняя запись в дневнике Надежды Наталич: «Немного нас подкрепили и отправили в Мурманск. Из Мурманска во Владивосток. И снова пошли плавать».
Первое, что сделала Надежда на родной земле, вышла замуж за товарища по робинзонаде матроса Василия Бородина.
Ранее мы рассказывали, как теплоход «Старый большевик» в одиночку прорвался в Мурманск.
