Яков Миркин, исторический журнал «Родина»
Почему рядом с великим ученым и физиологом Иваном Павловым радостно чувствовали себя даже собакиЕго принципы
Собаки его радовались жизни, жили долго и счастливо, давая пищу для Нобелевской премии. «Наши здоровые и весело выглядевшие животные выполняли свою лабораторную службу с истинной радостью, постоянно стремились из своих клеток в лабораторию, вскакивали сами на стол, на котором ставились все опыты и наблюдения над ними» (И.П. Павлов. Нобелевская речь).Как же он был превосходен! Умен, меток, оригинален, с необыкновенной энергетикой и оригинальным мышлением, писал великолепно, к тому же хирург от Бога.
Власти его холили и лелеяли.
Первый в России нобелевский лауреат (1904), мировая величина! Что дозволено Юпитеру! Декрет Ленина: комиссию создать, чтобы у Павлова все было! Оставить ему его квартиру! «Роскошное издание» трудов! И два академических пайка! (24.01.1921). В 1920-х ему построили научный городок в Колтушах под Ленинградом. Он стал «Великим классиком» собрания сочинений! Премии его имени (СНК, 26.09.1934)!
Но помнили, что «политически... не наш». И орден – ни за что! (записка Сталина, 26.09.1934).
А ему было, в общем-то, не до них. Есть они, а есть – Россия. «Что ни делаю, постоянно думаю, что служу этим, сколько позволяют мне мои силы, прежде всего моему Отечеству, нашей русской науке. И это есть и сильнейшее побуждение, и глубокое удовлетворение» (письмо в АН СССР, 2.10.1934). Именно поэтому остался дома, несмотря на массу возможностей уехать. Его хотели видеть за рубежом.
Его женщина
Его женщина должна была быть особенной. Серафима, или Сарра, Сарушка – она и стала владычицей. Курсистка, без денег, всегда хохотушка, со сданной в заклад шубой в зимнем Петербурге, золотая медалистка в гимназии, с медалями, сданными в заклад, жила-была с подругой у сестры грозного князя Кропоткина, анархиста, в недрах Петербурга, и у них бывали три брата – Павловы – выпить кофею и поболтать.Деньги – последние! Радость – всечасная! А умствования Ивана Петровича – глубоки! Ему 30 лет, ей 20 (1879). Для нее он учредил единственный в мире журнал «Попался!», с единственным автором – им самим, в виде писем Той, кто еще не подозревает, как она нравится.
«Еженедельное издание случайного происхождения, неопределенного направления с трудно предвиденной будущностью!» Для единственной читательницы. В нем трактат: «О пользе молодых сторон молодой натуры» А вот уже почти признание: «С тех пор, как вы нас покинули, всякий эстетический и поэтический элемент в нашей жизни совершенно отсутствовал». Или: «Потеряно сердце, нашедший может получить половину».
Она вдруг его заметила.
«Иван Петрович был хорошо сложен, ловок, подвижен, силен, любил говорить образно и весело. В разговоре-то и сказывалась та скрытая духовная сила, которая всю жизнь поддерживала его в работе, и обаянию которой невольно подчинялись все... У него были чудные русые кудри, длинная русая борода, румяное лицо, ясные голубые глаза, красные губы, совершенно детская улыбка и чудесные зубы. Особенно нравились мне умные глаза и кудри, обрамлявшие большой открытый благородный лоб. Да, по правде сказать, полюбилось мне все в моем новом интересном друге».
Его семья
Она прекрасна! Она вхожа к Достоевскому. Ее одобрил сам Тургенев.Наконец, «13 июня Иван Петрович набрался храбрости и предложил себя в спутники на моем жизненном пути».
«Да!» – сразу ответила Серафима Васильевна и умчалась на юга России приносить пользу, ибо как раз окончила трехлетние учительские курсы (1880). В деревне-матушке – 70 учеников от 8 до 15 лет и плохо топленная печь! Письма же строчатся каждый день! Каждый день ищет оказию отвезти их на станцию. Как-то случайно бросила в конверт чистый листок бумаги. В ответ – шум, треск, молния, телеграмма: «Шутка или конец? Конец любви? Приезжай, Ванька помешался!» Так хотел телеграфировать его брат. Обошлось. «Дорогую Сарку крепко прижимаю к себе и много целую. Твой Ванька. Что бы там ни было, не пропадем!»
Не пропали. Много было между ними рассуждений о том, как жить: в чем смыслы? Бог? Народ? Ради чего существовать? Служение – чему, кому? Как им соединить высокие цели? Все помыслы отдать народному служению, науке, пользе, идеям! Общему делу! Какие чудесные существа!
У нас это есть?
Мучаются на расстоянии, ссорятся, боятся разойтись, хандрят, не знают, как соединиться. «Я всю жизнь мою посвящу тому, чтобы и другие ценили тебя и не разлучались с тобой». Письмами, как водится, пытаются заменить близость. «Люблю тебя больше всего, больше всех! Сжимаю тебя в моих руках и целую без конца, моя незаменимая! Твой Ванька». И еще: надевай галоши и платок!
Наконец, свадьба в Ростове, ему – 32, ей – 22, чтобы больше чем полвека быть вместе!
«Наше поколение было увлечено идеей служения народу. Мы считали себя должниками перед ним, и это возбуждало наш энтузиазм. А тут я услышала планы служить не только своему народу, но всему человечеству! Питая безграничное уважение к умственной силе Ивана Петровича, я чувствовала, что, опираясь на его твердую руку, поднимаюсь в сказочное царство!»
И она поднялась!
Его счастье
Были вместе 55 лет, пятеро детей с разными судьбами. Она полностью отдалась семье, подчинила себя его жизни. Они долгое время были бедны, без денег. Они чуть не попали под колесо революции (голод, обыски). Было много любви, они в этом признавались. Между ними были сложности. А что еще было?Вот в чем он признался: «Должен почесть мою жизнь счастливою, удавшеюся. Я получил высшее, что можно требовать от жизни, – полное оправдание тех принципов, с которыми вступил в жизнь. Мечтал найти радость жизни в умственной работе, в науке – и нашел и нахожу ее там. Искал в товарищи жизни только хорошего человека и нашел его в моей жене Саре Васильевне, урожденной Карчевской, терпеливо переносившей невзгоды нашего допрофессорского житья, всегда охранявшей мое научное стремление и оказавшейся столь же преданной на всю жизнь нашей семье, как я лаборатории» (И.П. Павлов. Автобиография, 1904).
А она что сказала? «Жизнь наша шла счастливо и покойно, полная умственных интересов». И еще: «Самым прекрасным счастьем мыслящего человека является достижение достижимого и спокойное преклонение перед недостижимым».
Надо бы это запомнить. Надо бы это повторять. Хорошо бы Павловых держать рядом. И никогда не забывать удерживать свое счастье. Пусть будет настоящим для вас, каким бы оно ни было.
Ранее мы рассказывали, как Советский Союз давал хлеб и сахар жителям побежденного Берлина.
