Cегодня мы окунемся в атмосферу детства и юности йошкаролинца Сергея Павловича Ларкина.
На новом месте
Сергей Павлович родился в Саратове, потом его семья переехала к месту службы отца - в Тирасполь, а в Марийский край они попали вместе с другими эвакуированными в начале войны. В 1941 году Сереже было три года. На барже эвакуированных доставили в Козьмодемьянск. Позже семья перебралась в Йошкар-Олу, где поселилась с другими сотрудниками пединститута в двухэтажном доме напротив Главпочтамта. Мама Антонина Алексеевна работала преподавателем, отец Павел Михайлович погиб весной 1942 года в Крыму.
Трудные военные и послевоенные годы Сергей Павлович вспоминает с большой теплотой. У детей даже тогда находились поводы для радости. Порой, чтобы добиться чего-либо, приходилось проявить изобретательность. К примеру, чтобы попасть бесплатно на стадион «Динамо», мальчишки снимали с себя трусы, свою единственную летнюю одежду, укладывали их на голову, чтобы не замочить, и переплывали Кокшагу, оставалось только выбраться из воды на противоположном берегу и перемахнуть через забор. В начале 1950-х на этот стадион приезжал играть московский «Спартак»
Детский сад
Сережа ходил в детсад, который располагался на улице Советской. Летом малышей заставляли принимать солнечные ванны. Ох, уж эти ванны! Перед процедурой загорания детей раздевали догола. Сережа был уже в старшей группе и раздеваться категорически отказывался. Как-то воспитатели стали раздевать его силой. Мальчишка выскользнул из их рук и пустился наутек по улице Советской. Неизвестно, сколько бы он пробежал, если бы не военный, преградивший сорванцу путь. Он сгреб его в охапку, тут же подоспели дамы в белых халатах. Военный сдал Сережу воспитателям, а в качестве успокоения подарил ему целых три рубля со словами: «Смотри, больше не убегай!».
Галеты и мешок муки
За садиком была расположена столовая авиадивизии. Дети лазили через дырку в заборе и ждали, когда летчики пойдут на обед. Малышне нравилась их форма, а авиаторы обычно угощали детей галетами и колотым сахаром. Еще ребята ходили в церковь, чтобы получить там порцию кутьи.
Основные продукты выдавались строго по карточкам, как-то у отчима Сергея их украли. Пришлось ехать на поклон к родственникам в деревню, которые дали мешок ржаной муки. Чтобы как-то прокормиться, на нарезанных участках в районе Красноармейской Слободы сажали картошку.
В послевоенные годы на семейном столе появлялись американский яичный порошок и галеты. Однажды Сергею перепали американские шорты на одной лямке через плечо из ткани, которую называли «чертовой кожей».
Два памятника
В первый класс Сергей пошел в мужскую школу №11, затем учился в школе №2, а окончил учебу в 7-й. Сергей Павлович вспоминает, каким маленьким был тогда город. За нынешним пединститутом он практически заканчивался: чистое поле, бурьян вплоть до Лапшино. Кстати, в строительстве здания пединститута участвовал отчим Сергея. Из дома на Советской они переехали в один из многочисленных бараков, расположенных около этого института.
Около вуза возвышались два памятника - Ленину и Сталину. Причем руки у памятников были расположены таким образом, что народ быстро придумал фразы, с которыми вожди якобы обращались к согражданам. Ленин будто бы говорил: «Иди и учись!», а Сталин: «Стой! Сначала заплати за учебу».
Два рубля
Зимой с приятелями Сережа ходил на каток стадиона «Буревестник», который затем переименовали в «Медик», а позже - в «Строитель». Музыка, смех, народу не протолкнуться. В кино бегали в «Рекорд». Билет стоил 2 рубля, и столько же - мороженое. Газированную воду продавали в стеклянных конусах, стакан воды без сиропа стоил одну копейку, и три копейки – с сиропом. А еще ребятня пробиралась в ближайшую пивнушку. Там стояли высокие столы-стойки, за которыми недавние фронтовики пили пиво и вспоминали войну. Дети прятались под столом, увлеченно слушая рассказы, которые не были предназначены для их ушей.
Эх, дороги
Дорог нормальных в городе не было. На некоторых улицах после дождя в грязи застревали даже кони. Недалеко от дома Сергея жил генерал, и все детишки сбегались посмотреть, как он выезжает со двора на лошади, запряженной в розвальни.
В центре города были чурочные дороги, в послевоенные годы их стали заменять на булыжные мостовые. Работу эту выполняли немецкие военнопленные.
Йошкар-Ола тех лет - деревянный город. Кирпичных домов было очень мало. В городе функционировали две бани - на улице Комсомольской и на берегу Кокшаги. Там всегда были длиннющие очереди, ведь домов с удобствами было наперечет. Около старой бани - мост через реку. Своим первым отважным поступком Сергей Павлович считает прыжок с этого моста. Большая часть жизни горожан вращалась вокруг Кокшаги. Здесь стирали и полоскали белье, купались, рыбачили, дети наблюдали, как по реке сплавляют лес.
В парке
В юности ребята ходили на танцы в парк. Разбили его на месте старого кладбища, и потому еще много лет можно было наблюдать холмистые неровности на почве - остатки могильных насыпей. Недалеко от музыкального училища был популярный летний театр, в котором часто проходили концерты. Однажды здесь выступала знаменитая певица, народная артистка РФ Ружена Сикора. Театр сгорел в начале 80-х.
В центре города часто можно было встретить местного дурачка Колю. Он ходил в старом милицейском кителе и фуражке. Горожане были снисходительны к местному юродивому и никогда его не обижали.
Модное пальто
С одеждой было плохо. Ходили в ватниках, в кирзовых сапогах, в валенках с галошами, в самовязаных свитерах, позже появились пальто, в моду вошли короткие пальто «Москвичка». Летом перед тем, как идти гулять, зубным порошком чистили белые парусиновые туфли. В 1950-х в СССР стало приезжать много туристов. Одевались они совсем по-другому. Один знакомый Сергея для того, чтобы его приняли за иностранца, заузил брюки, нацепил темные очки и прогуливался со сложенной газетой в руках.
Казань, Павлодар, Камчатка
После окончания «десятилетки» Сергей поехал в Казань поступать в институт, хотел стать геологом. Но не прошел на геофак по конкурсу. Пригласили учиться на географическом факультете, заманили туда фразой: «Окончишь - поедешь в Антарктиду».
Во время учебы в 1957 и 1958 годах побывал на целине. Убирали хлеб. Работал Сергей в Павлоградской области Казахстана. Там же стал свидетелем испытаний ядерного оружия. Первый раз, когда увидели на небе зарево и дым, подумали, что полыхают поля, похватали лопаты, ведра - и в машину, рванули тушить пожар. Проехали значительную часть пути, уже и поля закончились, а никакого пожара не наблюдается. В одном месте дорогу грузовику преградили военные. Спрашивают: «Вы куда?». «Так пожар тушить!». Ухмыльнулись: «Без вас потушат». Про повторное испытание знали заранее. Военные предупредили, мол, в такой-то день и час остановить все механизмы, прекратить работу и лечь на землю. Видели, как на небе раскрылся огромный гриб. Потом уже на эти «грибы» и внимания не обращали.
Распределился Сергей после института на Камчатку. Более 30 лет прожил в уникальном крае заповедников и гейзеров. 29 лет выходил в море с рыбаками. Готовил им сводки о погоде.
Возвращение
А жену нашел себе в Йошкар-Оле, когда гостил у родителей во время отпуска. Увез Маргариту с собой на Камчатку. Вернулись домой в 1990-х, в самое сложное время. Тогда его и пригласили поработать в Доме печати. И по сей день он исправно несет свою вахту в этом здании. Говорит, что пора бы и на покой, но при этом добавляет, что в его солидном возрасте работа дает дополнительный жизненный заряд, позволяет чувствовать себя в строю. И хотя у Сергея Павловича уже большие внуки, насчет солидного возраста я бы возразила. Какие такие солидности, если перед вами подтянутый, веселый, доброжелательный человек, прекрасно помнящий прошлое, мудро разбирающийся в нынешнем и уверенно мечтающий о будущем!
