Дело в том, что она действительно пила кровь. Причем человеческую. И прямо из вен у живых  людей. Первое время все это напоминало игру.
Собирались мы с ребятами обычно на пустырях в Сомбатхее, где людей было немного и молодежь никого особо не раздражала. Песни под гитару, вино, разговоры о том, о сем... Там я впервые и увидела, как Наташка прикладывается к свежевскрытой вене своего парня. Мне это показалось дикостью, но, сами понимаете, высказать свое фи - все равно, что расписаться в здравомыслии, которое в нашей неформальной среде, конечно же, не котировалось. К тому же парень, утолявший жажду подруги, тоже явно получал некое мазохистское удовольствие от процесса.
Подобные "вскармливания" я наблюдала несколько раз. И в конце концов решилась спросить подругу о ее новой привычке.
- Ломка у меня, как у наркомана, - объяснила Ната. - Если долго без крови, судороги начинаются.
- И давно это у тебя? - не без иронии поинтересовалась я.
- С полнолуния, - совершенно серьезно объяснила она. - Что-то изменилось во мне. Хочу крови и все...
- А Андрей, твой парень... Тебе его не жалко? У него ж уже все руки в шрамах.
- Андрей хороший... - растягивая слова, проговорила Натка, глядя куда-то вдаль. - Он знает, что мне нужно. Ему тоже хорошо. Он обыкновенный, но хороший...
Грешным делом я подумала, что все это у нее от фильмов и скоро закончится. Но шли месяцы, годы, а тяга Наташки к крови не ослабевала. Она меняла парней, каждый из которых позволял ей прикладываться к вене.
Любимые... доноры
Временами Ната пропадала из поля зрения нашей компании. Но когда возвращалась с новым кавалером, он непременно был очередным донором. Если же она оказывалась в ситуации, когда никто не желал помочь ей справиться с жаждой, она буквально выходила из себя. В нее будто вселялся дьявол. Наталья могла крушить все вокруг, ругаться матом, срываясь на окружающих без всякого повода...
Я даже подумала, что, кроме крови, она употребляет какую-то дурь, но, похоже, на наркотики я грешила зря. Ни следов уколов на руках, ни упаковок с "колесиками" в сумочке у нее никогда не было. Да и ребята ничего подобного не замечали.
Неизменным атрибутом Натальи стали темные очки. Их она носила даже в пасмурную погоду, ссылаясь на то, что яркий свет вызывает резь в глазах и заметно ухудшает самочувствие.
Ну, думала я, заигралась девочка - осталось только воспламениться и сгореть от солнечных лучей. Однако, похоже, подруга не притворялась.
Конечно, всему можно найти объяснение. В том числе и светобоязни. Как выяснилось, есть даже такая вполне "официальная" болезнь в медицинских справочниках. Ната, как я поняла из очередного нашего разговора, о ней тоже слышала и вполне допускала, что все дело в этой "заразе". Однако с лечением почему-то не спешила.
Постепенно она стала появляться в нашей компании все реже. Каждый раз с ней был новый молодой человек, опять же донор, которого она представляла всем как своего любимого.
Удивляюсь, как Андрей, который по-прежнему проводил время вместе с нами, все это выдерживал. Насколько я разбираюсь в мужчинах, он все еще любил ее, и прогрессирующая "странность" Натки причиняла ему боль.
Ночь в лесу
Как-то мы разговорились, и он рассказал, что в полнолуние, которое послужило началом "вампиризации" Натки, девушка не просто смотрела в небо, сидя у окна.
Тогда ночью она попросила Андрея проводить ее до Сосновой рощи и подождать на тропинке, взяв с него обещание ни о чем не спрашивать. Он честно помог донести большую тяжелую сумку и просидел в одиночестве целый час или больше, наблюдая, как вдалеке среди деревьев мерцает огонек свечи.
Вернулась Наталья уже с пустой сумкой, странной блуждающей улыбкой и сумасшедшими глазами. Только он хотел спросить, все ли в порядке, как она закрыла его рот поцелуем, не дав сказать ни слова. Продолжилась ночь, как я поняла,  безумным актом любви, во время которого она и сделала первый надрез, чтобы попробовать кровь.
Меня так и подмывало расспросить об этой ночи саму Наталью, но не хотелось подводить Андрея. А подходящего повода заговорить на эту тему так и не подвернулось. Потом подруга уехала. Кажется, к бабушке, которая жила одна в Питере и намеревалась оставить внучке квартиру. Сначала переписывались, потом перестали, да и адрес где-то затерялся.
Наверное, на этом история и закончилась бы, но один случай заставил меня посмотреть на все давние события другими глазами.
Странная встреча
В прошлом году мне довелось побывать в Санкт-Петербурге вместе с дочкой и сыном. Хотелось показать им город, да и самой полюбоваться красотами культурной столицы России. И вот в один из вечеров, гуляя на Невском, я увидела ее... В точности такую же, как два десятка лет назад - словно только вчера расстались. Но ведь этого не может быть?! Возможно, я обозналась, но два разных человека просто не могут быть настолько похожи.
Пока я, остолбенев, наблюдала за копией своей подруги двадцатилетней давности, Наталья прошла мимо, одарив меня подобием улыбки, которую можно было понять и как "Привет, я спешу", и как "Что же вы, девушка, так меня разглядываете?".
Я попыталась шагнуть навстречу, но в голове прозвучал Наткин голос: "Не надо. Оставайся на месте. Все в прошлом".
Сама не понимаю, почему не заговорила с ней. Наверное, я все-таки испытала настоящий шок, поскольку ноги словно приросли к проспекту, а язык стал слушаться, только когда Наталья (или все же не она?) затерялась в толпе.
Что это было? До мельчайших деталей похожий человек? Или все же она сама? Почему-то я теперь часто думаю, что у Натальи действительно что-то получилось той ночью, в полнолуние. Может быть, она действительно обрела бессмертие, вечную молодость? Хотя разум отказывается в это верить.
 
Марина. (г.Йошкар-Ола).