Ну что сказать? Досидеть до конца можно, посмеяться тоже. Выйдя из зала, все забываешь без труда. Если бы еще не затянутое первое действие... Но все эти "уколы" только автору. Если кто-то вдруг научился говорить матом и решил, чтобы о его вредной привычке, скажем мягко, узнали другие люди, это еще не повод стать драматургом. Но В.Шендерович умеет так лихо закрутить сюжет, замешав его на абсурдной ситуации, что приходится терпеть эти "шалости" на академической сцене.
Матерные слова артисты произносят выразительно, с душой. А еще Александр Егоров замечательно готовит прямо на сцене яичницу, дразнящий запах от которой в финале спектакля так и заставляет быстрее бежать в гардероб с думами о запоздалом ужине, может быть, и с рюмашечкой чего-нибудь крепкого.
Дурной пример заразителен. Ведь на протяжении двух действий Стронциллов (нар. арт. РМЭ Ю.Синьковский) и Пашкин (А.Егоров) по-земному узнаваемо прикладываются к бутылкам, несчетное количество раз доставая их из холодильника и шкафа.
Театральное действо по максимуму приближено к жизни. Кипит электрический чайник. Герои хрустят консервированными огурчиками, режут настоящий сыр и колбасу. Натурализм бьет в глаза. На сцене все обставлено, как и должно быть в комнатах современной, пусть и не элитной, но приличной городской квартиры. И только в верхней части сценического пространства над уютным уголком подозрительно "сияют" звезды.
Замечу, мы так привыкли в последние годы к этому элементу сценографии! Все режиссеры русского театра почему-то питают слабость к ночному небу. Но здесь оно более, чем уместно. Откуда же еще появляться ангелам?!
"Вот так Шендерович! На "небесную канцелярию" замахнулся, - подумает кто-то про себя по ходу спектакля. - Критикует. Оказывается, не только у нас на земле справедливости днем с огнем не найдешь, но и на небесах порядок нарушен. Гонимые ангелы уже предпочитают жить среди людей, местечко себе присматривают, квартирки".
Что-то холодное, космическое и металлическое кроется даже в самой фамилии Стронциллов. И все это передает играющий его Ю.Синьковский. Падшему ангелу некогда разводить церемонии: к утру отключат небесную связь, надо срочно решать жилищный вопрос, оформить завещание. "Ей, покойник, автограф давай!" - говорит он Пашкину.
Зритель смехом реагирует на все эти шутки, словесные "штучки". Грубоватый текст Шендеровича и шокирует, и забавляет одновременно. В наблюдательности автору не откажешь, улично-транспортные диалоги, телефонные фразы, услышанные от ныне живущих граждан, которым некогда думать о загробной жизни, перекочевали в пьесу.
По иронии судьбы здание Академического русского театра драмы им.Г.Константинова находится в нескольких метрах от Троицкой церкви. Наверное, аллегории, используемые автором пьесы, непонятны верующим, скорее, сочиненная история с небесными компьютерами, выбирающими потенциальную кандидатуру для ухода в мир иной, для них полный бред.
На то он и театр, что может себе позволить посмеяться над человеческими слабостями, глупостями и пороками самым неординарным способом. Ну кто такой на самом деле этот милый толстячок-добрячок Иван Андреевич Пашкин-Егоров? Живет в свое удовольствие. Достоевского не читал, о Босхе не слышал, жене алименты не платит, любил кого-то один раз в жизни на студенческой картошке, в одиночестве наслаждается просмотром порнофильмов. Ест и пьет благодаря налаженному бизнесу - торгует оптом собачьим кормом. А как цепляется за жизнь?! "Ну, почему меня?! Вон сколько старушек во дворе!" - кричит он. Одним словом, не герой... Но, наверное, и не гад, хотя и тюкнул непрошеного гостя сковородой.
Криминал и трагедия только "наклевывались". Все остаются живы и на земле. Как мило в финале беседует переродившийся за одну ночь Иван Андреевич с тем, кто хотел его отправить в царство небесное и заставил просмотреть киноролик собственной жизни с самыми неприятными моментами, обличающими его поступками. Шендерович щадит своего Пашкина, он верит, что в каждом человеке способна проснуться совесть.
Разве только автор подозрителен к несгибаемым Нотариусам (нар. арт. РМЭ Д.Репьев)? Я все об авторе. А о ком же? Все актеры молодцы. Ликвидатор (нар. арт. РМЭ В.Гришин), санитар (Е.Кудрявцев), и даже врач в татарских галошах и тюбетейке (Д.Закиров) внесли свою долю юмора, удачно надев на себя гротескные маски.
А, может, галоши все-таки были лишними?
Галина Кныш-Ковешникова.
(г.Йошкар-Ола).
Матерные слова артисты произносят выразительно, с душой. А еще Александр Егоров замечательно готовит прямо на сцене яичницу, дразнящий запах от которой в финале спектакля так и заставляет быстрее бежать в гардероб с думами о запоздалом ужине, может быть, и с рюмашечкой чего-нибудь крепкого.
Дурной пример заразителен. Ведь на протяжении двух действий Стронциллов (нар. арт. РМЭ Ю.Синьковский) и Пашкин (А.Егоров) по-земному узнаваемо прикладываются к бутылкам, несчетное количество раз доставая их из холодильника и шкафа.
Театральное действо по максимуму приближено к жизни. Кипит электрический чайник. Герои хрустят консервированными огурчиками, режут настоящий сыр и колбасу. Натурализм бьет в глаза. На сцене все обставлено, как и должно быть в комнатах современной, пусть и не элитной, но приличной городской квартиры. И только в верхней части сценического пространства над уютным уголком подозрительно "сияют" звезды.
Замечу, мы так привыкли в последние годы к этому элементу сценографии! Все режиссеры русского театра почему-то питают слабость к ночному небу. Но здесь оно более, чем уместно. Откуда же еще появляться ангелам?!
"Вот так Шендерович! На "небесную канцелярию" замахнулся, - подумает кто-то про себя по ходу спектакля. - Критикует. Оказывается, не только у нас на земле справедливости днем с огнем не найдешь, но и на небесах порядок нарушен. Гонимые ангелы уже предпочитают жить среди людей, местечко себе присматривают, квартирки".
Что-то холодное, космическое и металлическое кроется даже в самой фамилии Стронциллов. И все это передает играющий его Ю.Синьковский. Падшему ангелу некогда разводить церемонии: к утру отключат небесную связь, надо срочно решать жилищный вопрос, оформить завещание. "Ей, покойник, автограф давай!" - говорит он Пашкину.
Зритель смехом реагирует на все эти шутки, словесные "штучки". Грубоватый текст Шендеровича и шокирует, и забавляет одновременно. В наблюдательности автору не откажешь, улично-транспортные диалоги, телефонные фразы, услышанные от ныне живущих граждан, которым некогда думать о загробной жизни, перекочевали в пьесу.
По иронии судьбы здание Академического русского театра драмы им.Г.Константинова находится в нескольких метрах от Троицкой церкви. Наверное, аллегории, используемые автором пьесы, непонятны верующим, скорее, сочиненная история с небесными компьютерами, выбирающими потенциальную кандидатуру для ухода в мир иной, для них полный бред.
На то он и театр, что может себе позволить посмеяться над человеческими слабостями, глупостями и пороками самым неординарным способом. Ну кто такой на самом деле этот милый толстячок-добрячок Иван Андреевич Пашкин-Егоров? Живет в свое удовольствие. Достоевского не читал, о Босхе не слышал, жене алименты не платит, любил кого-то один раз в жизни на студенческой картошке, в одиночестве наслаждается просмотром порнофильмов. Ест и пьет благодаря налаженному бизнесу - торгует оптом собачьим кормом. А как цепляется за жизнь?! "Ну, почему меня?! Вон сколько старушек во дворе!" - кричит он. Одним словом, не герой... Но, наверное, и не гад, хотя и тюкнул непрошеного гостя сковородой.
Криминал и трагедия только "наклевывались". Все остаются живы и на земле. Как мило в финале беседует переродившийся за одну ночь Иван Андреевич с тем, кто хотел его отправить в царство небесное и заставил просмотреть киноролик собственной жизни с самыми неприятными моментами, обличающими его поступками. Шендерович щадит своего Пашкина, он верит, что в каждом человеке способна проснуться совесть.
Разве только автор подозрителен к несгибаемым Нотариусам (нар. арт. РМЭ Д.Репьев)? Я все об авторе. А о ком же? Все актеры молодцы. Ликвидатор (нар. арт. РМЭ В.Гришин), санитар (Е.Кудрявцев), и даже врач в татарских галошах и тюбетейке (Д.Закиров) внесли свою долю юмора, удачно надев на себя гротескные маски.
А, может, галоши все-таки были лишними?
Галина Кныш-Ковешникова.
(г.Йошкар-Ола).
